Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Мирон, это…

— Вижу, — кивнул я. — Авиновы.

Карета подъехала к причалу, остановилась. Кучер спрыгнул, открыл дверцу.

Из кареты вышел человек.

Тимофей. Писарь Авиновых. Худой, с длинным носом, в дорогом кафтане. Лицо бесстрастное, но глаза острые, оценивающие.

Он подошел, поклонился — формально, без тепла.

— Мирон Заречный. Доброе утро.

Я кивнул, не улыбаясь.

— Тимофей. Что привело?

Тимофей оглядел причал — новые коптильни, аккуратно сложенные бочки, рабочих, готовящихся к дню. Его взгляд задержался на «Стерлядке», мокрой, со следами ночного плавания.

— Ранняя прогулка? — спросил он с легкой усмешкой.

Я пожал плечами.

— Смотритель должен знать свою реку. Ночью она особенно красива.

Тимофей усмехнулся, но не стал расспрашивать. Достал из-за пояса свиток — плотный, перевязанный красной лентой, с сургучной печатью.

— Я пришел по официальному делу.

Он протянул мне свиток.

— От Воеводы Федора Ивановича.

Я взял свиток, но не развернул. Смотрел на Тимофея, ожидая объяснений.

Тимофей сложил руки за спиной, начал говорить — спокойно, деловито, как чиновник, зачитывающий указ.

— Воевода Федор Иванович доволен твоей службой, Мирон. Ты доказал, что умеешь охранять вверенную территорию.

Он сделал паузу, посмотрел мне в глаза.

— Сегодня ночью на Перекате произошел инцидент. Три струга ушкуйников попытались пройти вверх по течению. Предположительно, их целью была Слобода — грабеж, разорение.

Я не изменился в лице, но внутри напрягся.

«Он знает. Воевода знает. Как?»

Тимофей продолжал, как будто читая мои мысли:

— У Воеводы есть глаза и уши везде, Мирон. Посты на реке не спят. Они видели, как ты проскользнул мимо в темноте. Видели туман на Перекате. Слышали крики. Видели, как струги ушкуйников ушли вниз по течению, поломанные, побежденные.

Он усмехнулся.

— Воевода решил не мешать. Посмотреть, справишься ли ты сам. И ты справился.

Я молчал, обдумывая слова.

«Значит, Воевода следил за мной. Знал о засаде, но не вмешался. Проверял».

Тимофей продолжил:

— Ты выполнил долг Смотрителя. Защитил Волость. Не потревожил стрельцов, не поднял тревоги, не создал панику. Просто сделал свою работу. Тихо, без шума.

Он кивнул с одобрением.

— Воевода ценит таких людей.

Я усмехнулся.

— Значит, я прошел проверку?

Тимофей кивнул.

— Да. Ты доказал, что можешь охранять реку. Что можешь использовать свой Дар для защиты, а не только для ловли рыбы.

Он указал на свиток.

— Разверни. Прочитай.

Я развернул свиток, прочитал.

Текст был официальным, сухим, юридически выверенным.

'Повестка в Волостную Школу Речного Промысла. Мирон Степанович Заречный обязан явиться на вступительные экзамены четырнадцатого числа текущего месяца. Место проведения: пристань Академии, столица Волости. Время: на рассвете.

Неявка карается лишением должности Смотрителя и конфискацией земельного участка согласно Указу о Речном Цензе'.

Внизу — две печати. Красная — Воеводы Федора Ивановича. Синяя — Саввы Авинова, как Попечителя Учебного Округа.

Я усмехнулся горько.

— Значит, выбора нет.

Тимофей покачал головой.

— Выбора нет. Либо учишься, либо теряешь всё, что построил.

Он сделал паузу, потом добавил с холодной усмешкой:

— Савва Авинов, как Попечитель Учебного Округа, напоминает: государственный служащий обязан иметь профильное образование.

Тимофей повернулся к карете, остановился, оглянулся через плечо.

— Добро пожаловать в Академию, Мирон.

Он усмехнулся.

— Экзамены через десять дней. Они будут… трудными. Савва позаботится об этом.

Он сел в карету, кучер захлопнул дверцу. Карета развернулась, покатила обратно по дороге.

Я остался стоять на причале, держа повестку.

Подошел Егорка, проводил взглядом карету.

— Мирон, чего он хотел?

Я протянул ему повестку.

— Читай.

Егорка прочитал, побледнел.

— Три дня? У тебя всего три дня, чтобы явиться в Академию?

Я кивнул.

— Да. Иначе теряю землю, лицензию, всё.

— Экзамены в Академии сложны, это правда. Многие не проходят. Тебе нужна подготовка.

Я усмехнулся.

Да. Быстро. Интенсивно. Три дня до отъезда. Я использую их.

Я повернулся к избе.

— Сегодня иду к Серапиону. Нужно организовать управление Артелью на время моего отсутствия. Если я уезжаю на полгода — кто-то должен руководить здесь.

Егорка кивнул.

— А завтра?

Я усмехнулся.

— Завтра начинаю изучать всё, что можно, об Академии. О экзаменах.О том, чему там учат.

Я посмотрел на реку.

— У меня есть водослух. Но этого мало. Нужны знания. Понимание того, как работает магия воды, как её применять, как с ней бороться.

Егорка нахмурился.

— Где ты найдешь такие знания за три дня?

Я усмехнулся.

— У тех, кто учился в Академии. У тех, кто знает изнутри, как там всё устроено.

Я пошел к избе.

— Анфим учился там. Не закончил, но год провел. Он знает. Я выжму из него всё, что можно.

Егорка пошел за мной.

— А если трех дней не хватит на подготовку?

Я остановился, оглянулся.

— Тогда импровизирую. Как всегда.

Я усмехнулся.

В прошлой жизни я часто попадал в ситуации, когда не был готов. Презентации без подготовки. Переговоры без брифинга. Решения без данных.

Я пожал плечами.

— Научился выкручиваться. Использовать то, что есть. Думать быстро. Приспосабливаться.

Егорка усмехнулся.

— Ты странный, Мирон. Иногда говоришь так, как будто прожил две жизни.

Я усмехнулся, не ответил.

«Если бы ты знал».

Я зашел в избу. Агафья готовила завтрак — запах жареной рыбы и свежего хлеба наполнял комнату.

— Мать, через три дня я уеду. В Академию.

— Это из-за Саввы?

Я кивнул.

— Да.

Агафья положила руку мне на плечо.

— Будь осторожен, сынок. И вернись.

Я обнял её.

— Вернусь. Обещаю.

Я вышел на улицу. Солнце поднималось выше, день начинался.

Три дня на подготовку. Три дня, чтобы передать управление Артелью, изучить Академию, собрать вещи, попрощаться.

Я усмехнулся.

Мало. Очень мало. Но выбора нет.

Я встретился с Анфимом в Обители, в келье Серапиона. На встрече присутствовали Серапион и Никифор.

Я показал им повестку. Анфим прочитал ее с непроницаемым лицом.

Потом наклонился вперед, посмотрел на меня серьезно.

— Мирон, ты понимаешь, что Академия — это ловушка? Савва заправляет экзаменаторами, преподавателями, даже слугами. Там его вотчина.

Я кивнул.

— Понимаю.

Анфим продолжал:

— Я учился там год. Не закончил — вылетел. Знаешь почему?

Я покачал головой.

Анфим усмехнулся горько.

— Потому что не понравился кому-то из старших студентов. Сыну боярина. Он подговорил учителя. Завалили меня Речной навигации. Сказали — недостаточно знаю.

Он сжал кулаки.

— Это была ложь. Я знал всё. Но у него были деньги, связи, фамилия. А у меня — ничего.

Я слушал