Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Я вижу дно, течения, мели. Я могу вести их туда, где они сядут на мель, перевернутся, утонут. А мы будем бить с берега. Луками, камнями, чем угодно.

Егорка молчал, обдумывая.

Я продолжал:

— Если встретим их здесь, на причале — проиграем. Они подожгут всё, пока мы будем отбиваться. Но если встретим на воде — выиграем. Потому что на воде я сильнее.

Егорка медленно кивнул.

— Это… рискованно. Но может сработать.

Я усмехнулся.

— Сработает. Если подготовимся. У нас день на подготовку.

Я повернулся к Федьке.

— Ты свободен. Вот три рубля на дорогу. Уезжай из Волости. Сегодня. Сейчас. Если увижу еще раз — убью без разговоров.

Федька взял деньги, кивнул, побежал к двери. Остановился на пороге, оглянулся.

— Рыбец… Гракч — опасный человек. Он не остановится, пока не убьет тебя. Даже если завтра проиграет.

Я усмехнулся.

— Посмотрим, кто кого.

Федька выбежал. Дверь закрылась.

Я повернулся к Егорке и Прошке.

— Слушайте план.

Я развернул карту на столе, начал объяснять.

— Завтра вечером мы готовим засаду. Место — узкий проход в старом русле, где «Щука» пойдет к нам. Там мели с обеих сторон, глубина только по центру.

Я указал на карту.

— Мы перекрываем проход. Бревна, веревки, якоря. Делаем так, чтобы их лодки не могли пройти или перевернулись.

Егорка кивнул.

— А мы где будем?

Я указал на берег.

— На берегу. В засаде. С луками, пращами, камнями. Когда их лодки застрянут — бьем. Прицельно, жестко. Топим лодки, заставляем их отступить.

Прошка нахмурился.

— Мирон, нас четверо. Их двадцать. Даже если застрянут — они могут выбраться на берег, атаковать нас.

Я кивнул.

— Могут. Поэтому нужна страховка. Сигнальный костер на берегу. Если что-то пойдет не так — поджигаем, зовем стрельцов.

Я посмотрел на обоих.

— Это рискованно. Опасно. Можем погибнуть. Но если не сделаем — точно проиграем. Здесь, на причале, у нас нет шансов против двадцати.

Егорка и Прошка молчали, думали.

Потом Егорка кивнул.

— Я с тобой, Мирон. Всегда был, всегда буду.

Прошка кивнул тоже.

— И я. Ты меня принял, когда все гнали. Я не брошу.

Я усмехнулся.

— Хорошо. Тогда завтра начинаем готовиться. Днем — строим ловушку на реке. Вечером — занимаем позиции. Ночью — даем бой.

Я посмотрел в окно, где начинало светать.

— Это будет не оборона. Это будет контратака. Мы не ждем, когда они придут к нам. Мы идем к ним навстречу. И показываем — с Артелью нельзя так.

Егорка усмехнулся.

— Гракч обосрется, когда увидит, что мы его ждали.

Я кивнул.

— Да. И это будет последнее, что он увидит, если не отступит.

Рассвет окрасил небо в серо-розовые тона. Я стоял у окна, смотрел на реку.

Завтра ночью решится всё. Или мы сломаем «Черную Щуку», или они сломают нас.

Я сжал кулаки.

«Но я готов. У меня есть план. Есть люди. Есть Дар».

Я усмехнулся.

«Гракч думает, что идет на беззащитную Артель. Но он ошибается. Он идет в ловушку».

Утро встретило нас без сна и с ясной целью. Я стоял на причале, держа в руках карту реки, которую рисовал последние недели. Егорка, Прошка, Семен и Ванька собрались вокруг.

— Слушайте внимательно, — сказал я, разворачивая карту на перевернутом ящике. — У нас один день на подготовку. К вечеру всё должно быть готово. Ошибок быть не может.

Я указал на место на карте — узкий изгиб старого русла, в полукилометре от причала.

— Это Змеиный Поворот. Русло там сужается до десяти метров. С обеих сторон — мели, покрытые илом. Глубокий проход только по центру, шириной метра три.

Егорка наклонился, изучая карту.

— Значит, их лодки пойдут по центру?

Я кивнул.

— Да. Другого пути нет. Если попытаются по мелям — сядут, застрянут. Это наше преимущество.

Я провел пальцем по карте дальше.

— Мы перекроем центральный проход. Натянем цепи или толстые веревки под водой, на глубине полметра от поверхности. Якоря на дне держат концы. Когда их лодки налетят — перевернутся или застрянут.

Прошка нахмурился.

— Цепей у нас нет. Откуда возьмем?

Я усмехнулся.

— Не цепи. Толстые канаты. У Серапиона в Обители есть старые корабельные тросы. Попроси у него. Скажи — срочно, на один день.

Прошка кивнул, побежал.

Я повернулся к остальным.

— Семен, ты поедешь со мной на лодке. Мы установим ловушку. Нужны якоря — тяжелые камни, мешки с песком, всё, что утонет и удержит канат на дне.

Семен кивнул.

— Понял. Сколько якорей?

Я прикинул.

— Четыре. По два на каждый конец каната. Чтобы держали надежно, даже если течение сильное.

Я посмотрел на Ваньку.

— Ванька, ты готовишь оружие. Луки, если есть. Нет луков — пращи. Камни размером с кулак, много. Факелы на случай, если понадобится поджечь их лодки.

Ванька кивнул, побледнев.

— Мирон, я… я не умею стрелять из лука.

Я усмехнулся.

— Не важно. Главное — бросать камни метко. С десяти метров попасть в лодку сможешь?

Ванька кивнул неуверенно.

— Попробую.

Я похлопал его по плечу.

— Хорошо. Этого достаточно.

Я повернулся к Егорке.

— Ты со мной. Поедем на разведку. Проверим место засады, выберем позиции на берегу. Нужно найти укрытия — кусты, деревья, камни. Чтобы нас не было видно.

Егорка кивнул.

— А Агафью куда? Она останется здесь?

Я покачал головой.

— Нет. Слишком опасно. Сегодня утром отведу её в Обитель. Пусть переночует у Серапиона. Вернется, когда всё закончится.

Егорка кивнул.

— Правильно.

Мы разошлись по делам. Я зашел в избу, где Агафья уже проснулась, готовила завтрак.

— Мать, собирайся. Сегодня ночуешь в Обители.

Агафья обернулась, испуганно посмотрела на меня.

— Что случилось, Мирон? Что-то серьезное?

Я кивнул.

— Да. Сегодня ночью будет нападение. «Черная Щука» идет на штурм. Я не хочу, чтобы ты была здесь.

Агафья всплеснула руками.

— Господи… Сынок, может, тебе тоже уйти? Спрятаться? Переждать?

Я покачал головой.

— Нет, мать. Если уйду — потеряю всё. Землю, бизнес, людей. Они сожгут Артель и скажут — Рыбец струсил, сбежал.

Я обнял её.

— Но ты будешь в безопасности. В Обители. Под защитой монахов. Это главное.

Агафья заплакала тихо, но кивнула.

— Хорошо, сынок. Но ты… ты вернись. Живым. Обещай.

Я усмехнулся.

— Обещаю.

Я отвел Агафью в Обитель, передал Серапиону. Он принял её молча, понимающе. Потом отвел меня