Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Работа началась.

— Сегодня же начинаем строить оборону. Дозоры, ловушки, сигнализация. И ловим «языка» — кого-нибудь из ушкуйников. Живым. Допросим, узнаем их планы.

Егорка кивнул.

— Я уже думал об этом. Знаешь, где они базируются?

Я покачал головой.

— Нет. Но могу предположить. Где-то на реке, в укромном месте. Старое русло, заброшенный залив, глухие протоки. Место, где можно спрятать лодки и людей.

Егорка задумался.

— Глухие Протоки. За Старым Мостом. Там заросли, острова, никто не ходит. Идеальное место для бандитов.

Я кивнул.

— Возможно. Но сейчас это не важно. Сначала защищаемся. Потом — нападаем.

Мы дошли до причала. Рабочие уже начали строить оборону. Прошка вбивал колья по периметру, натягивал веревки. Ванька расставлял бочки с песком — на случай пожара. Семен складывал дрова для сигнального костра.

Я обошел периметр, проверяя работу. Всё было грубо, но функционально.

— Хорошо, — сказал я Прошке. — Веревки натяни на высоте колена. Привяжи к ним колокольчики. Если кто-то споткнется ночью — услышим.

Прошка кивнул, продолжая работать.

Я подошел к месту, где будет сигнальный костер. Куча дров, облитая смолой. Рядом — факел, готовый к поджогу.

— Егорка, назначь ответственного за костер. Того, кто в случае нападения первым делом поджигает. Не героем быть, а сигнал подать.

Егорка кивнул.

— Будет Ванька. Он быстрый.

Я обошел коптильни, склады, избу. Всё было уязвимо. Деревянные стены, соломенные крыши, бочки с легковоспламеняющейся щепой.

«Если ушкуйники нападут всерьез, с факелами — сгорит всё за минуты».

Я сжал кулаки.

«Нужно не дать им возможности поджечь. Встретить на подступах. Остановить до того, как доберутся до построек».

Я вернулся к Егорке.

— Сколько у нас надежных людей? Тех, кто не убежит при виде разбойников?

Егорка подумал.

— Я. Прошка. Семен. Ванька — может быть, если не струсит. Итого четверо.

Я кивнул.

— Мало. Но хватит для дозоров. По двое на смену. Три часа дежурства, три часа отдыха.

Егорка кивнул.

— Понял. Начинаем сегодня?

Я кивнул.

— Да. С сегодняшней ночи. Я возьму первую смену с Прошкой. Ты — вторую с Семеном. Ванька — третью с кем-то еще, кого найдешь.

Егорка усмехнулся.

— Мирон, ты же через неделю уезжаешь в Академию. Там испытание, обучение. Тебе нужны силы.

Я усмехнулся.

— Поэтому и беру первую смену. Высплюсь перед рассветом. А ночью — самое опасное время. Хочу быть на посту.

Егорка кивнул, не споря.

Мы работали до вечера. К закату причал превратился в укрепленный лагерь. Веревки с колокольчиками по периметру. Бочки с песком возле каждого строения. Сигнальный костер готов к поджогу. Факелы расставлены на видных местах.

Я стоял в центре, осматривая результат.

«Не крепость, но лучше, чем ничего. Теперь ушкуйники не смогут подкрасться незаметно. Споткнутся о веревки, разбудят нас. Выиграем несколько секунд — может, этого хватит».

Агафья принесла ужин. Мы ели молча, напряженно. Рабочие переглядывались, нервничали.

Прошка спросил:

— Хозяин, а если они придут всей бандой? Человек десять, пятнадцать?

Я посмотрел на него спокойно.

— Тогда не геройствуем. Жжем костер, свистим, держим оборону до прихода стрельцов. Главное — выиграть время.

Прошка кивнул, но лицо оставалось бледным.

Я встал, обратился ко всем.

— Слушайте. Я понимаю, вы боитесь. Это нормально. Ушкуйники — опасные люди. Убийцы, головорезы.

Я посмотрел на каждого.

— Но вы не одни. Мы — команда. Артель. Мы защищаем не просто землю. Мы защищаем наш дом, наш заработок, наше будущее.

Я указал на коптильни.

— Если сдадимся — потеряем всё. Работу, деньги, надежду. Ушкуйники разграбят, сожгут, убьют. И никто не остановит их.

Я сжал кулак.

— Но если устоим — покажем всем: с нами нельзя так. Мы не жертвы. Мы бойцы.

Рабочие молчали, но в глазах появилась решимость.

Я кивнул.

— Хорошо. Расходитесь. Отдыхайте. В полночь начинается первая смена.

Ночь накрыла причал. Я сидел у костра с Прошкой, держа в руках топор. Прошка сжимал багор — длинный шест с крюком, который рыбаки использовали для вытаскивания сетей.

Мы молчали, слушали ночь. Лягушки квакали у реки. Ветер шелестел в ивах. Вдали ухала сова.

Тишина.

Я смотрел в темноту, вслушивался, настороженный.

«Придут ли сегодня? Или ждут другого момента?»

Я усмехнулся про себя.

«Не важно. Я готов. Мы готовы».

Часы тянулись медленно. Ничего не происходило.

В три ночи нас сменили Егорка с Семеном. Я пошел спать, но сон был чутким, поверхностным.

Утро встретило меня усталостью и облегчением.

Ничего не случилось. Пока.

Но война продолжалась.

Четвертая ночь дозоров. Я уже привык к недосыпу — спал урывками, по три часа между сменами. Тело ныло от усталости, но разум оставался острым, настороженным.

Мы с Прошкой сидели в тени у склада, укрытые от лунного света. Я выбрал это место специально — отсюда видно весь периметр, но нас самих не видно. Прошка держал багор, я — топор. Оба молчали, слушали ночь.

Была вторая половина ночи, самое темное время, когда луна уже зашла, а рассвет еще не начался. Идеальное время для нападения.

И я не ошибся.

Тихий звон. Один колокольчик, на дальнем конце периметра, у границы с зарослями ивняка.

Я мгновенно напрягся, сжал топор. Прошка замер, повернул голову на звук.

Еще один звон. Ближе. Кто-то продвигался по периметру, задевая веревки.

Я знаком показал Прошке — тихо, не двигаться. Прошка кивнул.

Я вгляделся в темноту. Увидел силуэт — низкий, осторожный, крадущийся между кольев. Один человек. Один.

«Разведчик. Или диверсант. Проверяет защиту, ищет слабое место. Или готовится что-то поджечь».

Я медленно встал, двинулся в обход, используя тени. Прошка остался на месте — как и договаривались. Он — страховка на случай, если их больше.

Силуэт продвигался к складу с щепой — деревянному сараю, набитому сухой ольховой стружкой. Идеальная цель для поджога. Один факел — и всё вспыхнет за секунды.

Я подкрался ближе. Теперь видел детали. Мужчина, молодой, худой, в темной одежде. В руке — что-то маленькое, светящееся слабо. Огниво? Или тлеющий трут?

Он присел у стены склада, начал возиться. Я слышал тихое шуршание — он доставал что-то из-за пазухи.

Сейчас или никогда.

Я метнулся вперед, беззвучно, как тень. Три шага, два, один.

Ударил топорищем по затылку — не сильно, чтобы не убить, но достаточно, чтобы оглушить.

Парень охнул, упал на колени. Я схватил его за шиворот, дернул назад, прижал к земле. Топор к горлу.

— Тихо. Одно слово — перережу.

Парень замер. Дышал часто, испуганно. Я