Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Но это не важно. Важно то, что они знают, что делают. И они не остановятся, пока не добьются своего.

Егорка сжал кулаки.

— Тогда мы должны их найти. Поймать. Убить, если нужно.

Я покачал головой.

— Не так просто. Они работают ночью, по одному удару за раз. Приходят, делают своё, уходят. Не оставляют свидетелей, не попадаются.

Я посмотрел на реку, где туман начинал рассеиваться под утренним солнцем.

— Чтобы поймать их, нужна система. Дозоры, сигналы, ловушки. Нужно превратить причал в крепость.

Егорка кивнул.

— Я могу организовать. Поставлю людей на ночную смену. Егора, Прошку, еще двоих надежных.

Я кивнул.

— Хорошо. Но этого недостаточно. Нам нужна помощь.

Я повернулся к избе, где начинала просыпаться Агафья.

— Сегодня иду к офицеру стрельцов. Предъявлю черную метку. Потребую защиты. Воевода — мой поручитель. Значит, его люди должны меня защищать.

Егорка нахмурился.

— А если откажут?

Я усмехнулся.

— Тогда будем защищаться сами.

Я пошел к избе. Агафья уже стояла у порога, вытирая руки передником. Увидела меня, испуганно спросила:

— Мирон, что случилось? Опять лодку?

Я кивнул.

— Да, мать. Опять. Третий раз за две недели.

Она всплеснула руками.

— Господи… Сынок, может, хватит? Может, продать землю, уехать? Эти разбойники не остановятся!

Я покачал головой.

— Нет, мать. Если уеду — они выиграют. Покажу слабость. Другие увидят — с Мироном можно так поступать, он отступает.

Я обнял её.

— Я не отступаю. Никогда.

Агафья заплакала тихо.

— Но я боюсь, Мирон. Боюсь, что они тебя убьют.

Я отпустил её, посмотрел в глаза.

— Не убьют, мать. Потому что я их опережу. Найду, остановлю, обезврежу. Но для этого мне нужна помощь.

Я вошел в избу, переоделся в чистый кафтан, взял черную метку, засунул за пояс.

— Иду к стрельцам. Вернусь к обеду.

Егорка пошел за мной.

— Я с тобой.

Я кивнул.

Мы шли через Слободу, мимо просыпающихся домов, мимо лавок, открывающих ставни. Люди кивали мне, здоровались. Я отвечал коротко, не задерживаясь.

«В прошлой жизни, когда на компанию нападали конкуренты, я делал две вещи. Первое — документировал каждую атаку. Второе — обращался к властям за защитой».

Я усмехнулся про себя.

«Здесь та же логика. Я записываю каждую диверсию. Собираю улики. А теперь иду к власти — к офицеру стрельцов, представителю Воеводы».

Мы дошли до поста стрельцов — крепкого деревянного строения с сторожевой башней. У входа стояли двое стрельцов с бердышами.

Я подошел, назвался.

— Мирон Заречный. Землевладелец, под поручительством Воеводы. Требую встречи с офицером.

Стрельцы переглянулись. Один кивнул.

— Жди.

Он ушел внутрь. Мы ждали минут пять.

Потом появился офицер — тот самый, что приносил поручительство Воеводы. Ратмир Степанович. Высокий, с усами, с холодными глазами.

Он посмотрел на меня оценивающе.

— Заречный! Что случилось?

Я достал черную метку, протянул ему.

— Третья диверсия за две недели. Лодка прорублена. Черная метка оставлена. Угрозы убийством.

Ратмир взял ткань, развернул, прочитал послание. Его лицо не изменилось.

— «Черная Щука». Ушкуйники. Касьян и его банда.

Я кивнул.

— Да. Они объявили мне войну. Я требую защиты. Воевода — мой поручитель. Значит, его люди должны меня защитить.

Ратмир усмехнулся. Холодно, без тепла.

— Заречный, Воевода защищает тебя от произвола бояр и незаконных налогов. От политического давления. От того, что Савва Авинов попытается отобрать твою землю через суд.

Он протянул мне черную метку обратно.

— Но ловить ночных татей по кустам — не дело княжеской дружины. Если на тебя нападут открыто, днем, на виду у свидетелей — мы вмешаемся. Если тебе режут лодки ночью — это твой риск, Смотритель. Защищай свое имущество сам.

Я сжал метку в руке.

— Значит, Воевода не даст мне охрану?

Ратмир покачал головой.

— Воевода дал тебе свою защиту в делах. Это уже много. Остальное — твоя ответственность.

Он повернулся, собираясь уйти, но остановился, оглянулся.

— Один совет, Заречный. Если ушкуйники нападут открыто — зажги сигнальный костер на причале. Мы увидим, придем. Но если они приходят ночью, тихо, по одному — ты сам должен их отловить.

Он достал из кармана свисток — маленький, костяной, на кожаном шнурке.

— Вот. Возьми. Если ушкуйники нападут открыто, всей бандой, днем или на закате — свисти трижды. Громко. Мы услышим, если будем поблизости. Придем.

Я взял свисток, повесил на шею.

— А если нападут ночью? Тихо?

Ратмир пожал плечами.

— Тогда зажги сигнальный костер на причале. Высокий, яркий. Мы увидим издалека. Но доберемся не сразу. Успеешь продержаться?

Я усмехнулся.

— Постараюсь.

Ратмир кивнул.

— Вот и хорошо. А теперь иди, Заречный. У меня дела.

Он ушел. Дверь закрылась.

Я стоял, глядя на черную метку в руке.

Егорка подошел, тихо спросил:

— Что теперь?

Я усмехнулся.

— Теперь защищаемся сами.

Я засунул метку за пояс, повернулся к Слободе.

— Идем. Много работы.

Мы шли обратно. Я думал, просчитывал варианты.

Воевода дал политическую защиту. Но не физическую. Это значит — я один против банды. Нужна система безопасности. Дозоры, ловушки, сигнализация.

Я усмехнулся.

В прошлой жизни я работал с безопасностью логистических объектов. Склады, контейнерные терминалы. Знаю, как их защищать.

Я повернулся к Егорке.

— Сегодня же начинаем строить оборону. Дозоры, натянутые веревки с колокольчиками, ловушки на подходах. Превращаем причал в крепость.

Егорка кивнул.

— Понял. Что еще?

Я подумал.

— Нужен «язык». Живой свидетель. Кто-то из ушкуйников, кого мы поймаем и допросим. Узнаем их планы, слабости, место базы.

Егорка усмехнулся жестко.

— Я умею допрашивать.

Я кивнул.

— Знаю. Поэтому ты будешь главным по безопасности. А я — по стратегии.

Мы дошли до причала. Рабочие уже собрались, смотрели на тонущую «Стерлядку».

Я подозвал всех.

— Слушайте! С этой ночи вводим новые правила. Ночью — обязательные дозоры. По двое. Смена каждые три часа. Если кто-то подозрительный приближается — бить тревогу, не геройствовать.

Прошка поднял руку.

— А если нападут всей бандой?

Я усмехнулся.

— Тогда жечь сигнальный костер. Стрельцы придут. Но до этого — держать оборону, защищать склады и коптильни.

Рабочие кивнули, серьезные, напряженные.

Я повернулся к Егорке.

— Начинаем строить систему. Сегодня. Сейчас. К ночи всё должно быть готово.

Егорка кивнул.

— Будет готово.

Я посмотрел на черную метку, засунутую за пояс.

«Касьян. Савва. Ушкуйники. Вы объявили войну».

Я усмехнулся.

«Хорошо. Я принимаю. Но это будет не та