Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Дракон замер. Его движение прекратилось. Потом его форма, состоящая из бушующей энергии, будто бы «расплылась» по линии разреза. Он не взорвался и не исчез в вспышке. Он просто перестал существовать, рассыпавшись на миллионы безвредных частиц реяцу, которые рассеялись, как дым на ветру. Угроза со спины была ликвидирована одним, чистым ударом.

Теперь Ямамото стоял, дымясь, лицом к лицу с Айзеном. А позади него, на земле, феникс и последний дракон, слившись в агонизирующих объятиях, с грохотом рухнули на раскалённое стекло плато, подняв клубы пепла и искр.

Айзен медленно хлопнул в ладоши. Один раз. Два. Звук был сухим, саркастическим.

— Браво, Ямамото-сан, — сказал он. — Прямо как в старые времена. Один взмах — и проблема решена. Ну, почти. — Он кивнул в сторону клубящейся груды, где бились феникс и дракон. — Ваш маленький феникс всё ещё подаёт признаки жизни. Или что там у него теперь подаёт. Жалкое зрелище, не правда ли? Гибрид, разрывающийся между стремлением исцелить и желанием просто выжить любой ценой. В его случае цена, кажется, — его же собственная сущность.

Ямамото не отвечал. Он слышал хриплое, шипящее бормотание, доносящееся из груды обломков. Он видел, как слабые голубые всполохи время от времени пробиваются сквозь чёрно-фиолетовое туловище дракона. Масато ещё боролся. Но долго ли он продержится?

— Он держится дольше, чем ты рассчитывал, предатель, — хрипло произнёс Ямамото, поднимая свой чёрный меч и указывая им на Айзена. — И пока он дышит, твоя победа не гарантирована. Потому что я ещё не начал по-настоящему.

Тишина после рассеянного дракона была обманчивой. Воздух над выжженным плато не затихал — он гудел от остаточной энергии, от столкновений двух чудовищных рэяцу. Прах от сгоревших скелетов и рассеянных кидо медленно оседал, покрывая чёрное стекло земли тонким, серым саваном.

Ямамото и Айзен стояли друг против друга на расстоянии, которое для таких существ было дистанцией броска. Старый капитан дышал глубоко и ровно, но из-под его Адского Одеяния струйками поднимался пар. Банкай, два разрушительных силовых поля, постоянные атаки и защита — всё это отнимало силы, даже у него. Но в его глазах не было усталости. Только стальная, закалённая в тысячах битв решимость.

Айзен, напротив, казался почти невозмутимым. Его белое одеяние было безупречно, если не считать опалённого подола. Его левое плечо, раненое ранее, больше не дымилось — казалось, плоть под тканью просто застыла в неестественном, но стабильном состоянии. Он смотрел на Ямамото не как на смертельного врага, а как на сложную, но решаемую задачу. Его взгляд скользнул к той груде дымящихся обломков, где феникс боролся с драконом, и вернулся к старику.

— Твоя угроза звучит громко, Ямамото-сан, — произнёс Айзен, его голос был ровным, беззлобным. — Но основана на одном неверном предположении. Ты думаешь, что пока этот гибрид подаёт признаки жизни, у меня есть причина отвлекаться. Ошибаешься. Его судьба решена. Теперь он лишь фон, шум, мешающий нашей… приватной беседе.

Он сделал шаг вперёд. Не быстрый. Уверенный. Его правая рука опустилась к рукояти обычной катаны, всё ещё воткнутой в землю неподалёку.

— Ты говорил о настоящем начале, — продолжил Айзен, выдёргивая клинок из спекшегося грунта с лёгким шипящим звуком. — Позволь же мне показать тебе, как выглядит настоящее окончание.

И он исчез.

Не с помощью иллюзий Кёка Суйгэцу. С помощью чистого, немыслимого для обычного глаза Шунпо. Он переместился так быстро, что воздух даже не хлопнул — он просто перестал существовать в одной точке и появился в другой, уже внутри дистанции удара мечом от Ямамото. Его катана, за секунду до этого обычная, теперь была окутана едва видимым, переливающимся сиянием — сконцентрированной духовной энергией, заточенной до остроты, способной резать саму пустоту.

Он нанёс удар. Простой, прямой, без изысков. Укол в горло.

Ямамото не отшатнулся. Он не стал уворачиваться. Он встретил удар своим чёрным лезвием Занка но Тачи. Движение старого капитана было экономичным до безобразия. Он просто поднял меч и подставил плоскую сторону клинка под остриё катаны Айзена.

Столкновение не вызвало звонкого грохота. Раздался глухой, тяжёлый удар, как будто два массивных куска гранита стукнулись друг о друга. В точке соприкосновения вспыхнуло ослепительное белое сияние, и волна жара, способная испарить сталь, рванула во все стороны, подняв новую бурю пепла.

— Хорошо! — прорычал Ямамото, и в его голосе впервые за этот бой прозвучало нечто, похожее на азарт. Он оттолкнул клинок Айзена в сторону и тут же нанёс ответный удар — широкий, сокрушительный горизонтальный взмах, нацеленный в талию.

Айзен не блокировал. Он отклонился назад, позволив чёрному лезвию пройти в сантиметрах от своей груди. Жар от меча опалил ткань его одеяние, оставив на нём чёрный подпалин. Но Айзен уже контратаковал, его катана описала короткую дугу, целясь в запястье Ямамото.

Так начался их ближний бой.

Это не было изящным фехтованием. Это была рубка. Два титана, чьи скорости превышали возможности восприятия, сошлись в ядре бури. Их движения были видны лишь как смазанные вспышки — чёрная и белая — в облаке пепла и искажённого жаром воздуха. Звуки их ударов сливались в один непрерывный, оглушительный грохот, похожий на раскаты грома внутри железной бочки.

Ямамото доминировал. Его стиль был грубым, подавляющим, основанным на чудовищной силе и непоколебимой стойке. Каждый его взмах заставлял Айзена отступать, уворачиваться, использовать всё своё мастерство и скорость, чтобы избежать прямого контакта. Чёрное лезвие Ямамото ревело, рассекая пространство, и после каждого его прохода в воздухе оставалась полоса дрожащего, перегретого марева.

Айзен же был как тень. Он не пытался пересилить. Он использовал однорукий стиль фехтования с невероятной, почти машинной эффективностью. Его катана парировала, отводила, скользила по чёрному лезвию, пытаясь найти слабое место в обороне, брешь в Адском Одеянии. Его удары были быстрыми, точными, смертоносными — но против всесокрушающей мощи Ямамото они казались укусами осы против медведя.

— Ты отступаешь, Айзен! — прогремел Ямамото, оттесняя противника ещё на шаг. Его меч со свистом прошёл мимо головы Айзена, и тот, отклонившись, едва успел подставить свой клинок под следующий, опускающийся сверху удар. — Твои хитрости бесполезны против чистого огня! Где твоя уверенность? Где твой план?!

Клинки сцепились. На миг они замерли, давя друг на друга. Лицо Айзена, обычно бесстрастное, было искажено усилием. На его лбу выступила тонкая сеточка пота, которая тут же испарилась от