Погоня за судьбой - Ди

Не теряя ни секунды, я подхватила контейнер и подобрала с пола винтовку убитого штурмовика. «Разведчик» темнел в полумраке. В рубке — ни огонька, а люк зиял чёрным прямоугольником. «Софи забыла закрыть? Нет, Софи не забывает. Софи — инженер. Она оставляет дверь открытой только в трёх случаях: пожар, труп на пороге… или дверь открыла не она».

Я пригнулась и крадучись двинулась по серпантину. Сердце стучало в горле, сжимая его, и каждый шаг по узкому мостику отдавался гулом в ушах. Я целила винтовку в тёмный зев шлюза — на мостике, с контейнером в руке, я была идеальной мишенью.

«Я уязвима, как щенок. Ещё один такой робот — и мне конец».

И тут скрежет разорвал воздух в ангаре, гигантские створы ворот дёрнулись и между ними возникла щель. Яростно загудел, засвистел рвущийся в пустоту воздух, завывая вьюгой в разгерметизированном доке.

Я бросилась вперёд, влетела в чёрный зев люка и прижалась к стене, превратившись в слух. Тишина. Лишь нарастающая, злая вибрация сотрясала весь астероид — атмосфера базы стремительно вылетала через разверзшуюся дыру ворот.

— Вася! — из прохода крикнула я, — поставь контейнер на подзарядку, а я вернусь за Софи!

Я свернула в рубку. Василий сидел в кресле, а в углу, вплавленный в темноту, стоял силуэт с оружием в руке.

— Присоединяйся, — раздался ехидный голос из мрака, и дуло карабина упёрлось в висок Василия. — Вместе подождём твою Софи.

— Прости, — хрипло выдавил Вася, не поднимая глаз.

Силуэт шагнул вперёд, и синий отсвет панели вырвал из мрака знакомый контур. Подбородок. Губы — растянутые в ухмылке. И глаза…

Вера.

Улыбка её была натянута на лицо, как проволока на череп — неживая, заместившая собой ту, что когда-то сияла в интернате, пока она учила меня воровать яблоки. А глаза… в них кипела тьма. Глаза её были не мёртвыми блюдцами, а чёрными дырами, что всасывали свет, надежду и память о том, что мы когда-то дружили. В них не было ничего человеческого — передо мной был пугающий механизм, одержимый единственной идеей.

— Присоединяйся, — повторила она, и в голосе зазвенел тот же металлический скрежет, что и у робота снаружи. — Дождёмся подружку, а потом… закончим то, что начали в новогоднюю ночь.

Плечо над левой рукой, отрубленной когда-то в поезде, фантомно заныло, и я потеряла дар речи.

— Мы снова встретились, только теперь ты у меня в гостях. — Она чуть качнула стволом у виска Василия. — Ты молодец, с питомцем управилась ловко. А теперь — оружие на пол, или я просверлю твоему другу новый слуховой проход.

Всё внутри оборвалось, кровь ударила в виски, вжав в череп пульсирующую ненависть, а горло сдавило так, что я не узнала себя:

— Ты уже убила одного моего друга.

— Я убью столько твоих друзей, сколько потребуется, — бесцветным голосом сообщила она. — Я бы тогда убила и тебя, если бы у тебя остались силы сопротивляться. Впрочем, я начинаю жалеть о том, что не сделала этого сразу. Твои новые приятели натворили тут бед, поэтому придётся вносить существенные коррективы в свои планы…

Она вдавила кристалл в висок Василия. А я медленно опустила винтовку, поставила контейнер и ногой откатила его в угол. Сняла шлем. Расстегнула, стянула скафандр до пояса, высвобождая руки. Взгляд скользнул к обтекателю — ангар пуст, никого. Лишь ревел медведем уходящий в пустоту воздух.

Вера кивнула, будто утверждая давно принятое решение, и сказала:

— Вот, что будет дальше. Ты тихо и мирно выйдешь наружу, я задраю люк и дождусь, пока откроется шлюз. После этого ты скажешь своим вооружённым приятелям, чтобы не мешали мне покинуть астероид. Я заберу ваш корабль и твоих друзей — старика и мозг, — как гарантию того, что меня не тронут.

— Они меня не послушают. — Мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Они военные и у них приказ.

— В таком случае на твоей совести повиснут очередные жертвы. — Она равнодушно пожала плечами. — Но тебе же к этому не привыкать, да?

Василий вдруг вцепился в ствол и дёрнул. И спустя миг получил ногой в печень — короткий, глухой удар. Он сложился пополам и рухнул на пол, захлёбываясь беззвучными рыданиями.

Вера развернула на меня ствол. Короткий взмах головой. Безмолвный приказ: «Иди».

Я сделала шаг назад, к выходу, чувствуя, как дрожит всё тело. Вера шла за мной, удерживая мою спину в прицеле, а мир вокруг сходил с ума — всё тряслось, ангар громыхал, выла сирена, монотонно гундел через хрипящие динамики голос, рокотал ветер, рвущийся из базы в чёрный вакуум сквозь расходящиеся створки шлюза.

Узкий коридор. Выход. Друзья остались позади — и вот теперь она точно не уйдёт. «СЕЙЧАС!»

Я притворно споткнулась, и холодный круг ствола впился между лопаток — она приблизилась вплотную.

Щелчок запястья был громче взрыва — знакомый, сладкий, обещающий звук. Гул резака зашёлся зверем, сорвавшимся с цепи, и я рванулась в разворот, взметнула руку снизу вверх. Белая дуга плазмы встретила карабин, металл с воплем разорвался надвое, и половинки, звеня, разлетелись в стороны.

Я рванулась вперёд, занося руку для удара в грудь.

И… промахнулась.

Её пальцы впились в мой протез, не как человеческие — как тиски. Они нашли слабое место — стык гидравлики, — и с сухим оглушительным хрустом вывернули локтевой сустав против естественного хода. Мир кувыркнулся — и я врезалась спиной в стену. Скрежетнул металл. Два удара — коротких, жёстких, словно отбойными молотами, в солнечное сплетение и в рёбра. Боль пронзила живот, вырывая из глаз слёзы и искры. Уже почти не чувствуя руку, я полоснула резаком в темноту, наугад. Сполох, жжёный хруст пластика, и короткий синтетический вскрик — попала!

И тут же подсечка выбила из-под меня землю, а я рухнула на пол, ударившись головой.

Вера схватила за воротник, потащила к зияющему люку — к мосткам, ходившим ходуном.

— Я вижу, ты оценила мой новогодний подарок, — донеслось сквозь гул в ушах. — Когда там у тебя день рождения? Не пора ли дарить новый?

«Нет! Только не опять! Не смей!»

Я впилась пальцами в выступ, всем телом рванулась, перекатываясь на спину. И выстрелила. Резонатор рявкнул залпом, все три сгустка врезались в неё с хлопками, завоняло гарью, а на чёрном костюме расползлись оранжевые пятна оплавленной брони. Использовав её замешательство, изо всех сил толкаю её ногой в живот и вскакиваю на ноги.

Боль. Усталость, давящая, как бетонная плита, как толща