Чужая душа — товар штучный - Zutae

Фехтование: ветеран Рашид аль-Харб сказал, что для новичка прогресс неплохой. «База есть, остальное нагонишь на войне».

Арбалет...

Алексей покосился на оружие, висевшее на стене. Лёгкий охотничий арбалет из рога и стали — подарок Карима, того самого коренастого парня с бритой головой, с которым они спарринговались на плацу. Карим был из бывших наёмников, теперь учился и подрабатывал инструктором. Две недели назад он сказал: «Магам тоже нужно уметь стрелять. Магия может кончиться, а враг — нет. Держи, научись».

И Алексей учился. Каждый вечер, когда солнце клонилось к закату, они с Каримом выходили за стены академии, в пустырь, где ветер гонял песок и редкие кусты. Карим ставил мишени — глиняные кувшины на палках — и показывал, как правильно держать арбалет, как целиться, как дышать.

— Главное — не дрожать, — говорил он, поправляя приклад. — Выдохнул — и плавно спустил. Дёрнешь — промажешь.

Алексей помнил его слова. И сегодня они могли пригодиться.

— Ты чего не спишь? — раздался сонный голос.

Юсуф приподнялся на локте, щурясь. Его чёрные волосы торчали в разные стороны, на щеке отпечаталась складка подушки.

— Или боишься?

— Боюсь, — честно ответил Алексей. — Но это тот страх, который заставляет быть собранным.

— Мудрёно говоришь — Юсуф зевнул, хрустнув суставами. — Эх, мне бы твою память. У меня сегодня экзамен по теории магии, а я половину формул забыл. Как там учили? «Круг огня требует концентрации трёх магий»? Или четырёх?

— Трёх, — усмехнулся Алексей. — Огонь, воздух, воля. Четвёртая — земля, но она для удержания, не для создания.

— Точно! — Юсуф хлопнул себя по лбу. — Три. А я всю ночь зубрил, что четыре. Пропади оно пропадом.

Он откинулся на подушку и уставился в потолок.

— Ладно, иди уже. А я ещё полежу, может, хоть что-то в голове уляжется.

Алексей встал и начал собираться.

Снаряжение лежало на самодельной полке, разложенное с вечера: арбалет, десяток болтов с рунами (половину нанёс сам, половину помог нанести Рашид), кинжал на поясе — простой, но надёжный. Аптечка с зельями — подарок Исмаила. Несколько рунных заготовок в складках одежды.

Он вышел во двор, когда солнце только начинало золотить верхушки минаретов.

Внутренний двор академии гудел, как растревоженный улей.

Десятки учеников толпились у фонтана, разбившись на группки. Кто-то нервно листал конспекты, бормоча себе под нос, кто-то, наоборот, хвастался перед приятелями, кто-то просто сидел на скамьях из резного мрамора, глядя в одну точку и пытаясь унять дрожь в коленях.

Солнце уже поднялось, и тени стали короткими. Каменные плиты двора нагревались, от них поднималось марево. В центре, у фонтана с бирюзовой водой, журчащей по синим изразцам, стояли несколько магистров в тёмных и белых одеждах. Рядом с ними — важные гости в богатых тюрбанах, с золотыми цепями на шеях. Один, особенно пышно одетый, с брюшком, перетянутым шёлковым кушаком, явно был из дивана — налогового ведомства. Он оглядывал толпу учеников с таким видом, будто прикидывал, сколько с каждого можно получить при продаже в рабство.

Алексей пробирался сквозь толпу, то и дело останавливаясь, чтобы пропустить кого-то или отодвинуться от слишком активных спорщиков. Он вслушивался в обрывки разговоров, пытаясь понять, кто из знакомых уже здесь.

— ...а я тебе говорю, что мой огненный шар больше твоего!

— Больше, да не точнее. Ты в прошлый раз чуть магистру бороду не подпалил.

— Зато он меня запомнил!

Алексей усмехнулся. Это говорили двое парней из группы стихийников, которых он иногда видел на полигоне. Один из них, коренастый, с густой чёрной бородой, действительно славился своей меткостью, второй — тощий и вертлявый — постоянно хвастался, но получалось у него редко.

Дальше, у стены, облицованной розовым камнем, стоял Захир. Полуджинн-ифрит с красноватой кожей и маленькими рожками, прикрытыми тюрбаном, выглядел сегодня особенно мрачно. Вокруг него воздух дрожал от жара — не специально, просто от природы. Рядом с ним никто не садился, и даже проходя мимо, ученики старались держаться подальше — слишком уж горячо.

— Салам, Захир, — кивнул Алексей, останавливаясь в паре шагов.

— Салам, Девятый. — Захир вздохнул, и от его дыхания в воздухе запахло серой. — Ты сегодня сдаёшь? Я слышал, тебя на боевой этап записали.

— Да. А ты?

— Я уже сдал теорию. Вчера. По огненной стихии. — Он криво усмехнулся. — Экзаменатор сказал, что у меня «природный дар». Это всё равно что сказать рыбе, что она умеет плавать. Я ифрит, огонь у меня в крови. А вот менталистика... Это не для нас. Как можно лезть в чужие мысли, когда у тебя в голове одно пламя?

— Тренироваться, — пожал плечами Алексей. — У нас с Рашидом получается.

— Тренироваться, — передразнил Захир, но без злобы. — Легко тебе говорить. Ты человек, у тебя мысли холодные. А у меня кровь кипит. Вот сейчас, например, я спокоен, а от меня всё равно за версту несёт жаром. — Он махнул рукой в сторону группы девушек-связисток, которые стояли у входа в башню. — Вон, посмотри на них. Красивые, да? А подойти боятся. Думают, я их поджарю.

Алексей посмотрел туда, куда указывал Захир. Девушки — пять или шесть — стояли в тени навеса, кутаясь в лёгкие шёлковые накидки, расшитые золотыми нитями. Их лица были открыты — значит, не из знатных семей, а из тех, кто учится ремеслу. Одна из них, с тёмными волосами, убранными под платок, но с непослушными прядями, выбившимися на лоб, вдруг подняла глаза и встретилась с Алексеем взглядом.

Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не от страха — от чего-то другого, чему он пока не мог подобрать названия.

— Красивая, — оценил Захир, проследив за его взглядом. — Только не для нас, Девятый. Такие смотрят на магистров, не на учеников первого ранга.

— Я просто посмотрел, — буркнул Алексей и отвернулся.

— Ага, посмотрел. — Захир хмыкнул. — Ладно, иди давай. Удачи на экзамене.

— Спасибо.

Алексей пошёл дальше. У колонны, подпирая стену, стоял Варг. Оборотень был широкоплеч, с густой щетиной на лице и глазами, которые в любой