Чужая душа — товар штучный - Zutae

— Мне главное, — прогудел он, заметив Алексея, — чтобы голема можно было порвать когтями, если магия кончится. Остальное не важно.

— А если голем железный?

Варг оскалился, обнажая клыки.

— Значит, буду грызть. Зубы крепкие.

— А магия?

— Магия — это для слабаков. — Варг сплюнул на плиты. — Шучу. Магия — инструмент. Но если инструмент сломался, остаются зубы. Так меня учили.

— Кто?

— Старый шаман в моём клане. Он говорил: «Зверь внутри тебя не должен спать. Он должен быть готов проснуться, когда понадобится». — Варг помрачнел. — Хазары убили его. Потому я здесь.

Алексей кивнул и пошёл дальше. Ему нравился этот оборотень — прямой, без хитростей.

И тут он снова увидел её.

Девушка стояла чуть поодаль, у самой стены, в тени навеса. На ней было скромное тёмное платье из плотного хлопка, не дорогое, но и не бедное — из такой ткани шьют одежду для прислуги в богатых домах, но на ней оно сидело ладно, подчёркивая тонкую талию и округлости бёдер. Лицо открыто — значит, не из тех, кто прячется под паранджой. Тёмные волосы убраны под простой платок, но несколько непослушных прядей выбились и падали на лоб, обрамляя высокие скулы и тёмные, чуть раскосые глаза.

Она смотрела прямо на Алексея.

Он подошёл ближе, и только тогда заметил, что девушка не одна — рядом с ней стояла пожилая женщина в сером, явно служанка или компаньонка. Но та держалась в тени, не вмешиваясь, только поглядывала настороженно.

— Ты Девятый? — спросила девушка. Голос у неё был тихий, но уверенный, с лёгкой хрипотцой, от которой по коже бежали мурашки.

— Я, — ответил Алексей, стараясь не смотреть на вырез платья, открывающий ключицы. — А ты?

— Лейла, — она чуть улыбнулась, и в улыбке этой было что-то... притягательное. — Я слышала о тебе. От Ахмеда.

Алексей мысленно вздохнул. Ахмед, похоже, решил стать его личным биографом.

— И что же он рассказывал?

— Что ты упрямый, — Лейла улыбнулась шире, и ямочки на щеках сделали её лицо почти детским. — Что учишься как одержимый. Что дерёшься с какими-то людьми и побеждаешь. — Она помолчала, чуть склонив голову. — И что ты... не такой, как другие.

— Не такой? — переспросил Алексей.

— Не здешний. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — По глазам видно. Ты смотришь на мир иначе. Будто всё время что-то ищешь.

Алексей почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он не знал, что ответить.

— А ты? — спросил он, чтобы сменить тему. — Тоже сдаёшь экзамен?

— Да. Астральная связь. — Она кивнула в сторону высокой башни, видневшейся за крышами. — Туда скоро идти. Теорию я сдала вчера, сегодня практика. Буду с духами разговаривать.

— С духами?

— Ну да. — Лейла пожала плечом, и платье чуть сползло, открыв округлое плечо. Она поправила его, но Алексей успел заметить гладкую смуглую кожу. — Это не сложно, если уметь. Я с детства чувствую эфир. Мать говорила, что это у меня от прабабки.

— А отец?

Лейла на мгновение замялась. В её глазах мелькнула тень, но быстро исчезла.

— Отец у меня... важный человек. Но он не признаёт меня. Я от наложницы, понимаешь? — Она произнесла это спокойно, без горечи, но Алексей уловил в голосе что-то... давно спрятанное. — Так что я сама по себе. Учусь, живу в общежитии.

— Бывает, — сказал Алексей. Он вспомнил свою прошлую жизнь, где у него не было никого, кроме матери, да и той он не звонил неделями.

Лейла посмотрела на него с любопытством.

— Ты тоже один?

— Теперь — нет. — Алексей невольно улыбнулся. — Есть друзья. Юсуф, Ахмед... Варг, Захир. Они хорошие.

— Ахмед говорил, — кивнула Лейла. — Сказал, что ты за них горой.

— Они за меня тоже.

Она улыбнулась — тепло, искренне. В этот момент зазвенел колокол — медный, подвешенный под аркой у главного входа. Его звон разнёсся над двором, перекрывая гул толпы.

— Пора, — сказала Лейла. — Удачи тебе, Девятый. Может, увидимся после экзамена.

— Может быть.

Она кивнула и пошла к башне, увлекая за собой молчаливую служанку. Алексей проводил её взглядом, задержавшись на плавных движениях бёдер под тонкой тканью, и поймал себя на том, что думает о ней.

— Ого, — раздалось за спиной. Юсуф подошёл незаметно, как всегда. — Это кто? Я такую раньше не видел.

— Лейла. Учится на связистку.

— Красивая, — оценил Юсуф, причмокнув. — И фигурка что надо. Смотри, Девятый, охомутает она тебя. Такие девушки просто так не смотрят.

— Заткнись, — беззлобно огрызнулся Алексей. — Ты же должен был теорию зубрить?

— Зубрил, — вздохнул Юсуф. — Ничего в голову не лезет. Пошли уже, а то опоздаем.

— Пошли.

Толпа заколыхалась, разбиваясь на потоки. Боевики потянулись к полигонам, теоретики — к главному корпусу, связистки — к башне. Алексей пошёл к главному корпусу, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться где-то в горле.

Теоретический этап проходил в большой аудитории с низкими сводами. Когда-то здесь, наверное, была монастырская трапезная — об этом напоминали остатки фресок на стенах, теперь почти полностью закрытые магическими формулами и аятами из Корана. Синяя вязь на белом камне, витиеватая, завораживающая, переплеталась с золотыми узорами, создавая причудливый орнамент.

Вдоль стен стояли тяжёлые дубовые скамейки, натёртые до блеска множеством поколений учеников. На каждой скамье — чернильница из резного оникса и стопка чистой бумаги. В углах тлели благовония в медных курильницах — дым тонкими струйками поднимался к потолку, отгоняя дурные мысли и, как говорили, помогая сосредоточиться. Пахло сандалом, ладаном и ещё чем-то сладковатым, дурманящим.

Экзаменаторов было четверо.

В центре, на возвышении, обитом персидским ковром с богатым растительным узором, сидел магистр Джафар ибн-Шаммас. Джинн-ифрит был высок — под два с половиной метра, даже сидя он возвышался над остальными. Кожа его цвета тлеющих углей, казалось, слегка светилась в полумраке аудитории. Маленькие рожки выглядывали из-под богатого тюрбана, расшитого золотом и усыпанного мелкими бирюзовыми камнями. Глаза горели как расплавленное золото. На шее висело массивное ожерелье из огненных опалов, каждый с кулак величиной. Говорил он с лёгким шипением, но жёстко