Чужая душа — товар штучный - Zutae

подойдя поближе к эстраде. Но от него исходило столько тепла, что они отодвигались, обмахиваясь веерами и бросая на него кокетливые взгляды. Он вздыхал и возвращался к столу: «Эх, моя кровь... Никто не хочет согреться?»

— Ты не кровью греешь, а паром, — смеялся Юсуф. — Ты как самовар, Захир. К тебе только чай пить подходить.

— Сам ты самовар, — обижался Захир, но беззлобно.

Варг сидел в углу, пил что-то покрепче и мрачно смотрел на веселье. К нему подсела та самая девушка-полукровка — с жёлтыми глазами и чуть более густыми бровями, чем у людей. На ней было простое, но облегающее платье, подчёркивающее сильную фигуру. Они заговорили тихо, и впервые на лице оборотня появилось что-то похожее на улыбку.

Ахмед показывал всем свой новый пропуск в библиотеку и сиял как новенький дирхем. К нему подошла одна из связисток — худенькая, с огромными чёрными глазами и копной кудрявых волос, выбивающихся из-под платка. Она что-то спросила про алхимию, и Ахмед, засмущавшись, начал что-то объяснять, то и дело сбиваясь.

И тут Али заметил Лейлу.

Она стояла у входа, рядом с Умм-Кульсум, и о чём-то говорила с ней. Потом повернулась, встретилась с ним взглядом и улыбнулась — чуть застенчиво, но в то же время призывно. На ней было другое платье — не то, что утром, а более нарядное, из тёмно-синего шёлка, с вышивкой серебром по подолу и на груди. Ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая тонкую талию и крутые бёдра. Волосы были распущены и падали на плечи чёрной волной, перехваченные лишь тонкой серебряной нитью.

Она направилась к их столу.

— Ого, — присвистнул Юсуф. — А вот и наша красавица.

Лейла подошла, остановилась рядом с Алексеем.

— Можно к вам? — спросила она, глядя на него.

— Конечно, — ответил Алексей, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться. — Садись.

Она опустилась на подушку рядом с ним — так близко, что он почувствовал запах её духов: сандал, роза и ещё что-то пряное, восточное. Её плечо почти касалось его плеча.

— Поздравляю с экзаменом, — сказала она тихо, чтобы слышал только он. — Я видела твой бой. Это было... впечатляюще.

— Спасибо. — Алексей вдруг почувствовал, что ему трудно подобрать слова. — А ты как сдала?

— Хорошо, — улыбнулась она. — Духи меня любят. Сказали, что у меня сильный дар.

— Это здорово.

Они помолчали, но молчание было не тягостным, а каким-то... тёплым.

— Девятый... Ах, прости, теперь Али, — внезапно произнесла она. — Я хотела спросить тебя...

Но договорить не успела.

Дверь таверны с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Хасан.

За его спиной маячили четверо приятелей — те самые, что всегда были с ним. Но сегодня они выглядели не просто злыми — они выглядели решительными.

В зале мгновенно стало тихо. Даже музыка стихла — танцовщицы замерли, музыканты опустили инструменты.

Хасан медленно обвёл взглядом зал и остановился на столике Аликсея. Его глаза горели ненавистью.

— Али ибн-Ибрагим, — произнёс он, растягивая слова. — Бывший раб, а ныне... кто? Ученик второго ранга? — Он усмехнулся. — А знаешь ли ты, раб, что здесь, в этом городе, есть свои законы?

Али медленно поднялся. Лейла рядом с ним напряглась, но не отодвинулась.

— Какие законы, Хасан? — спросил он спокойно. — Те, по которым твои наёмники нападают из-за угла?

— Осторожнее, раб. — Хасан шагнул вперёд, но его остановил взгляд Умм-Кульсум. Хозяйка таверны стояла, скрестив руки на пышной груди, и смотрела на него с холодной угрозой. Двое вышибал — полукровки с дубинками — выступили вперёд.

— В моём заведении не буянят, — сказала Умм-Кульсум голосом, не терпящим возражений. — Ты хочешь поговорить — говори. Но если начнётся драка, вылетите все. И больше не вернётесь.

Хасан помедлил, потом усмехнулся.

— Я просто хочу сказать, — он снова посмотрел на Алексея, — что это не конец. Ты опозорил меня сегодня. Я этого не забуду.

— Я тебя не позорил, — ответил Алексей. — Ты сам себя опозорил, когда не смог сдать экзамен. Это не моя вина.

— Слова, — Хасан сплюнул на пол. — Ты ответишь за них. Скоро. Очень скоро.

Он развернулся и вышел, жестом подозвав своих людей. Дверь за ними хлопнула.

В зале повисла тишина, потом кто-то выдохнул, и музыка заиграла снова. Танцовщицы продолжили танец, но уже не так задорно.

— Вот же гад, — выдохнул Юсуф. — Али, будь осторожен. Этот тип просто так не отстанет.

— Знаю, — кивнул Алексей, садясь обратно. — Но не сегодня.

— Кстати, — Юсуф понизил голос, — слышал, Фейсала отправили в Ак-Сарай первым отрядом. Так что теперь ты от него избавлен. По крайней мере, на время.

Он повернулся к Лейле. Та смотрела на него с тревогой.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Да. — Алексей улыбнулся. — Это не в первый раз.

— Ты сильный, — сказала она тихо. — Я это вижу.

Их взгляды встретились. В её глазах было что-то, от чего у Алексея перехватило дыхание.

— Лейла... — начал он.

— Тсс, — она приложила палец к его губам. — Не сейчас. Просто... знай, что я рядом.

Она взяла его руку в свою. Её пальцы были тёплыми и мягкими.

Алексей почувствовал, как напряжение последних месяцев начинает отпускать. Рядом с этой девушкой было спокойно. Насколько это вообще возможно в его жизни.

— Эй, Али, — окликнул Захир, — а ну-ка, покажи тот кинжал, что тебе дали. Говорят, с руной ускорения?

Алексей нехотя отпустил руку Лейлы, достал кинжал, положил на стол. Руны на лезвии слабо мерцали в полумраке, отбрасывая причудливые тени.

— Хорошая вещь, — прогудел Варг, подходя и разглядывая оружие. — Таким и медведя завалить можно, если с умом.

— Если с умом, — усмехнулся Алексей. — А если без ума — самому без руки остаться.

— Это да, — согласился Варг. — У нас в деревне один охотник нашёл зачарованный нож. Думал, теперь ему всё нипочём. Пошёл на варана, а нож возьми и вывернись. Охотник теперь левой рукой крестится, а правой только ложку держит.

Все засмеялись. Напряжение отступило.

Лейла тоже улыбнулась, и Алексей поймал себя на том, что не может отвести от неё взгляд.

Время шло. Кальяны дымили, вино лилось рекой, танцовщицы сменяли друг друга на эстраде, сверкая обнажёнными