Чужая душа — товар штучный - Zutae

Магистр Джафар был учеником аль-Гураба шестого ранга — одним из самых старших и могущественных. Поговаривали, что он прожил уже больше трехсот семидесяти лет и помнил ещё те времена, когда Султанат только начинал свою историю. Его специализацией были стихийная магия (особенно огонь), магия пространства и ритуалистика. На экзаменах он появлялся редко, но сегодня, ради представителя Гильдии, сделал исключение.

Рядом с ним сидел дед Умар, закутанный в шерстяной плащ, несмотря на жару. Он читал какую-то книгу в потёртом кожаном переплёте, водя пальцем по строкам, и, казалось, не обращал внимания на происходящее. Но Алексей знал, что старик видит всё. Каждое движение, каждый взгляд, каждую попытку списать.

Третий экзаменатор — сухой, лысый маг в простой чалме, с лицом, изрезанным морщинами как старая кожа — раздавал листы с вопросами. Руки у него дрожали, но двигался он быстро и чётко. Это был магистр четвёртого ранга по имени Фарид, специалист по менталистике. Он носил длинную серую мантию, расшитую серебряными нитями, и на поясе у него висело множество мелких амулетов — говорят, для защиты от чужих мыслей. В академии его побаивались: говорили, что он может прочесть твои мысли, даже не глядя в глаза.

Четвёртый, сидевший чуть поодаль на низкой скамеечке, был молодым человеком лет тридцати, в тёмно-синей джуббе с высоким воротом. Это был Асиф, ученик пятого ранга, специалист по алхимии и целительству. Он пришёл помогать деду Умару проверять работы — сам он экзамены не принимал, но имел право голоса при оценке. Его светлые, почти прозрачные глаза смотрели устало — видимо, ночью он опять экспериментировал в лаборатории.

Алексей сел за одну из скамей, взял в руки тростниковое перо. Бумага была грубой, желтоватой, но чистой, с водяными знаками — такими пользовались только для важных записей. Он обмакнул перо в чернильницу и начал писать.

Вопросы были разными.

Основы теории магии — легко. Он писал быстро, почти не задумываясь, слова сами ложились на бумагу ровными строками.

Знание школ — без проблем. Иллюзии, стихии, менталистика, ритуалистика, целительство, алхимия — всё это он учил ночами, заучивая трактаты наизусть.

Свойства ингредиентов — он помнил каждую страницу из «Трактата о магических травах пустыни» и «Бестиария магической флоры и фауны Востока». Корень адраха, слёзы джиннов, огненные камни, — что с чем смешивать, чего избегать, где применять.

История магии в Султанате — тут пришлось подумать. Даты, имена, события. Основание династии, войны с хазарами, конфликты с Багдадом. Но память не подвела.

Законы Гильдии — это он учил особенно тщательно, потому что знал: на этом можно проколоться. Параграфы, пункты, исключения. Права и обязанности учеников, магистров, архимагистров. Наказания за нарушения.

Кто-то слева завозился, зашуршал бумагой. Алексей краем глаза увидел, как толстый ученик с маслеными глазами пытается заглянуть в свиток соседа. Дед Умар, не поднимая головы, щёлкнул пальцами. Чернила на бумаге толстяка вскипели и превратились в нечитаемые каракули, а перо в его руке вдруг ожило, клюнуло его в палец и выплюнуло кляксу прямо на рубаху.

— Ай! — пискнул толстяк, дёрнувшись.

Магистр Джафар медленно повернул голову. Взгляд его золотых глаз был красноречивее любых слов. Толстяк побледнел, уткнулся в испорченный лист и заскрипел пером, пытаясь хоть что-то написать.

Алексей усмехнулся про себя и продолжил.

Через час, когда он закончил и поднял голову, магистр Джафар смотрел прямо на него.

— Ты, — позвал он. — Подойди.

Алексей встал, подошёл к возвышению. Жар, исходивший от джинна, усилился — дышать стало труднее, воздух словно сгустился.

— Ты хорошо ответил на основные вопросы. — Голос Джафара звучал с лёгким шипением, но жёстко. — Но я хочу спросить тебя сам. Как ты думаешь, почему огонь и воздух — братья?

Алексей замер. Он вспомнил уроки Рашида, когда они создавали огненные круги. Вспомнил, как воздух помогал огню разгораться, но мог и погасить его. Вспомнил свои ощущения, когда впервые соединил две стихии в одном заклинании — как сила хлынула по жилам, обжигая и даря невероятную лёгкость.

— Они не братья, — сказал он наконец. — Они союзники. Огонь питается воздухом, но может задохнуться без него. Воздух носит огонь, но может и погасить. Они идут разными путями, но всегда рядом. Как в пустыне — ветер раздувает пламя костра, но если ветер слишком сильный, костёр гаснет.

Магистр Джафар приподнял бровь. Его глаза вспыхнули ярче, и на мгновение Алексею показалось, что он видит в их глубине бушующее пламя.

— Ты, человек, говоришь так, будто сам немного джинн. — Он помолчал, и в этом молчании чувствовалась тяжёлая, древняя сила. — Но в тебе есть иное. Я чувствую её. Древняя кровь. — Он усмехнулся, обнажив ряд острых зубов, и от этого усмешки по спине пробежал холодок. — Ладно. Ответ засчитан. Иди.

Алексей поклонился и вернулся на место. Ноги слегка дрожали.

— Высший балл, — сказал магистр Джафар, когда все сдали. — Следующий.

Полигон был залит солнцем. Огромная площадка, вымощенная каменными плитами, была разделена на сектора деревянными перегородками, увитыми колючими растениями — чтобы магия случайно не улетела к соседям. В центре каждого сектора стояли учебные големы: глиняные, медные, каменные, а в дальнем углу — один полностью железный, покрытый рунами, для самых сильных.

Экзаменаторы расположились на трибуне, укрытой пёстрым тентом от солнца. Магистр Джафар сидел в центре на подушках, рядом с ним — магистр Фарид и Асиф. Чуть поодаль стоял ещё один маг, которого Алексей раньше не видел — сухощавый, с длинной седой бородой, в тёмно-зелёной мантии. Это был магистр третьего ранга по имени Харун, специалист по магии земли и камня. Он должен был оценивать работу с големами.

Позади них, в тени, маячила знакомая фигура в чёрном — аль-Гураб. Архимагистр наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди, и его чёрные глаза без зрачков, казалось, видели всё сразу. От одного его присутствия воздух становился тяжелее.

Вокруг полигона, под навесами из верблюжьей шерсти, толпились ученики, уже сдавшие экзамен или ожидавшие своей очереди. Слышался гул голосов, кто-то перешучивался, кто-то нервно перебирал амулеты. Тут же стояли несколько преподавателей — кто-то в мантиях, кто-то в простых джуббах. Они переговаривались между собой, иногда поглядывая на сектора.

Алексей заметил среди них Рашида. Тот стоял в тени навеса и о чём-то беседовал с Каримом — своим старым приятелем, тем самым, который учил Алексея стрелять из арбалета. Карим, увидев Алексея, подмигнул и показал большой палец.

— Волнуешься? — спросил