Игра на грани - Хайдарали Мирзоевич Усманов

тоннеля задрожали. Сначала тихо. Потом всё сильнее. И в следующий момент раздался мощный грохот. Свод обрушился, завалив основной проход грудой камней и пыли. Обломки перекрыли путь, словно гигантская пробка, похоронив под собой любой след того, что кто-то мог пройти дальше. Пыль медленно оседала. Тишина вернулась. И тут советник зло усмехнулся.

— Теперь… пусть думают, что я там.

Он даже не оглянулся в сторону, где осталась его семья. Для него они уже были… мертвы. Или, по крайней мере, перестали иметь значение. Он шагнул в узкий боковой туннель, где воздух был ещё более тяжёлым, а стены — ближе, словно сама земля пыталась сдавить незваных гостей.

Немой слуга последовал за ним, бесшумно, как тень. Этот путь был куда опаснее. Он не вёл к складам или безопасным убежищам. Он выводил в самую гущу старых кварталов столицы — туда, где узкие переулки переплетались в настоящий лабиринт, где можно было исчезнуть… или погибнуть без следа. Советник двигался быстро, уверенно, словно уже не раз проходил этим маршрутом. В его голове лихорадочно крутились мысли.

« План провалился…Кто-то вмешался…Кто-то разрушил узлы…» — Его пальцы невольно сжались.

— Потом найду его… — прошептал он почти беззвучно. — Найду и уничтожу…

Перед его внутренним взором уже выстраивались новые схемы, новые интриги, новые пути к власти. Даже сейчас. Даже после всего. Он не собирался сдаваться. Наконец впереди показался слабый свет. Это был запасной выход. Каменная плита тихо отъехала в сторону, и они выбрались наружу — в узкий, тёмный переулок, зажатый между высокими стенами домов. Ночь уже властвовала над городом. Где-то вдалеке слышались крики, звон стали, команды стражи. Столица уже кипела. Охота за беглецами началась. Старый советник на мгновение замер, вслушиваясь в окружающую обстановку. А затем… растворился в тенях. Как человек, который слишком долго жил среди интриг, чтобы не уметь исчезать.

Ночь в столице уже не была той спокойной, лениво дышащей темнотой, какой она встретила его при входе. Теперь город жил… но жил тревожно. Вскоре старый советник двигался вдоль узких переулков, стараясь держаться в тени, где фонари почти не горели, а редкие прохожие спешили, не поднимая глаз. Его богатое одеяние уже давно исчезло — он успел сменить верхний слой на более простую накидку, вывернув её наизнанку. Ткань всё ещё была дорогой… но уже не кричащей о его положении. Рядом, как тень, двигался немой слуга. Они не разговаривали. Так как в подобном просто не было нужды. Дойдя до угла очередного здания, советник остановился у угла и осторожно выглянул.

Главная улица, ведущая к северным воротам, была освещена десятками факелов. Там стояли плотные ряды стражников. И сейчас это была не просто городская стража — среди них виднелись и бойцы царской гвардии. Их доспехи блестели, а движения были слишком чёткими и слаженными, чтобы их можно было спутать с обычными солдатами.

И сейчас они проверяли всех. Без исключений. Путников останавливали, допрашивали, осматривали их вещи, а некоторых даже заставляли демонстрировать свои меридианы, чтобы убедиться, что перед ними не скрывающийся культиватор. Зло оскалившись, старый советник медленно отступил назад, в тень. Его лицо на мгновение исказилось.

— Усилили… — едва слышно прошептал он.

Он уже знал ответ, но всё равно проверил ещё два направления. Западные ворота — та же картина. Южные — ещё хуже. Там даже стояли несколько культиваторов уровня Доу Чжэ, явно поставленные для того, чтобы отсекать тех, кто мог бы попытаться прорваться силой. Это был не просто поиск. Это действительно была полноценная охота. И сейчас именно он был добычей. Советник остановился в глубине переулка, стиснув зубы так, что на висках выступили жилы.

« Они перекрыли всё…Быстро… слишком быстро…»

Это означало только одно — его уже искали. Не просто подозревали. Искали. И, возможно, даже знали то, по какой именно причине. Он закрыл глаза на мгновение, заставляя себя успокоиться. Паника сейчас — это смерть. Ему нужно было всё как следует обдумать. Холодно. Расчётливо.

— Назад! — коротко бросил он, даже не оборачиваясь.

Немой слуга едва заметно кивнул. Они двинулись обратно, вглубь города. Теперь уже не было смысла пытаться выбраться. Любая попытка приблизиться к воротам — это риск быть остановленным. А остановка означала допрос. А допрос… он прекрасно знал, чем может закончиться, если среди стражи окажется хотя бы один достаточно опытный культиватор. Его аура… Его манера держаться… Его речь… Всё это могло выдать его. Даже если он переоденется. Даже если испачкается в грязи. Он был слишком… не таким. И это было его слабостью.

Они шли долго. Уходили всё дальше от центра, где улицы становились уже, дома — ниже, а запахи — тяжелее. Здесь пахло дымом, потом, сыростью и дешёвой едой. Здесь жили… простые люди. Советник невольно поморщился. Его нога ступила в лужу, и грязь брызнула на край его одежды. В этот момент он замер, и медленно опустил взгляд. Грязь… На нём… Его пальцы дрогнули… На секунду в его глазах вспыхнула такая ярость, что если бы кто-то оказался рядом, то мог бы решить, что перед ним безумец.

— … мерзость… — выдохнул он сквозь зубы.

Но тут же заставил себя идти дальше. Ведь у него теперь не было никакого выбора. Они свернули ещё раз… затем ещё… Пока наконец не вышли к кварталу, где дома стояли почти вплотную друг к другу, а окна были закрыты тряпками вместо ставней. Здесь никто не задавал лишних вопросов. И никто не хотел их задавать. Советник остановился.

Он медленно огляделся. Здесь не было стражи. Не было света. Не было порядка. Именно поэтому… сейчас именно это место было для него достаточно безопасным.

— Здесь. — тихо сказал он.

Перед ними стоял небольшой дом, почти разваливающийся. Дверь перекошена, стены, потемневшие от времени. Он подошёл ближе и постучал. Сначала тихо. Потом чуть сильнее. Внутри послышалось движение. Кто-то подошёл к двери, но не спешил открывать.

— Кто? — настороженно спросил грубый голос.

Советник на мгновение замолчал. А затем, старательно изменив голос, и сделав его более простым, почти грубым, ответил:

— Путники… Нужно укрытие. Заплатим.

Ответом ему была пауза. Долгая. Потом дверь всё-таки приоткрылась. И в проёме показался мужчина — худой, с усталым лицом и настороженными глазами.

Он быстро смерил их взглядом. С ног до головы. Немного задержался на одежде. На руках. На лице. Советник стоял спокойно. Слишком спокойно для обычного человека. Но в темноте это было не так заметно. Он медленно достал из-за пазухи