Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

– Там… девочка? – он замялся. – Я могу последить за ней.

– Ты уже последил за моим конём, – ответил Гаспар, толкая ногой лавку из баррикады, сдвинутую стараниями бьющихся о дверь тварей.

– Хватит болтать! – рявкнула на них старуха. – Уже началось. Долго я ждала… Как же долго! Кто-то сегодня родится, а кто-то умрёт.

Она обвела присутствующих полубезумным взглядом, и тут действительно началось… Рёв и визги снаружи усилились, кто-то или что-то с грохотом врезалось в дверь – раз, другой. Но хотя из щели и полезли уродливые лапы, яростно хватающие воздух, баррикада из лавок и столов держалась, не развалилась.

Все повернулись к главному входу, предполагая, что прорыв обороны случится именно там. И никто не поднял глаз. Ну или почти никто…

Чёрный ревущий клубок прыгнул сверху, и Ахти даже не успел вскрикнуть. Зато Гаспар отреагировал мгновенно: он просто шагнул назад и дал длиннорукой твари приземлиться на пол. Никто не успел опомниться, а Чемпион уже сделал неуловимое движение рукой – его кинжал по самую рукоять вошёл в голову визжащего чудища, прямо под нижней челюстью.

Страховидло дёрнулось, пустило бурую пену и затряслось. Гаспар выдернул кинжал и толкнул царапающуюся тварь в грудь ногой так, что она с хрустом врезалась в стену.

Только теперь Ахти смог хорошо рассмотреть жуткое создание. Руки и ноги у него были голые и тощие и напоминали человеческие. Туловище, покрытое тёмной шерстью, кончалось короткой шеей, а выше торчала яйцевидная безобразная голова, до верхней губы перевязанная грязными бинтами, как будто это существо сбежало из рук неумелого лекаря. Нижняя часть лица – или, точнее, морды – состояла из пары постоянно шевелящихся влажных челюстей с кривыми острыми зубами и длинным, снующим туда-сюда языком. Тяжёлая рана и удар об стену немного утихомирили существо, приползшее с той стороны реки, но оно всё равно продолжало извиваться.

– Кто это? – спросил мальчик, морщась.

– Шкуродёры, – ответил Гаспар, стряхивая с клинка кровавую пену. – Так мы с Цубасой прозвали их за коготь на большом пальце ноги, которым они вспарывают жертве брюхо.

Он поморщился и сплюнул:

– Преследуют нас от самой Беспамятной Ямы. Сжирают всё живое и мёртвое на своём пути. Живучие, как клещи. И лучше не прикасайся к их щетине, не то рука распухнет.

– Я и не собираюсь, – сказал Ахти, пятясь.

Из прорехи в крыше посыпалась труха.

– Принимай гостей! – заорал Тойво и, прижав к плечу свой старенький арбалет, выстрелил в клубящуюся на крыше черноту. Дротик угодил ровно в отверстие и, скорее всего, попал в цель, так как из дыры послышался дикий визг, а на пол брызнули тёмные капли.

– Хо-хо! – воскликнул обрадованный Тойво. – Ещё работает!

Он наклонился за новым дротиком, и в этот момент в прореху прыгнули ещё две фигуры.

Они ловко приземлились на четыре конечности и ринулись к свёртку, лежащему на столе. Двигались шкуродёры быстро и нервно и отличались друг от друга разве что ростом и степенью волосатости. Мальчик не увидел, скорее расслышал, стук того самого длинного когтя на ноге о деревянный пол.

Одного страховидлу Гаспар ткнул под рёбра кинжалом и отбросил к стене пинком, другого схватил за шею сзади так, что хрустнули позвонки.

Ахти взглянул на Чемпиона и вскрикнул от неожиданности. Гаспар скинул свой шерстяной плащ и остался в выцветшем кожаном камзоле без рукавов: его правая рука, покрытая синяками и царапинами, держала кинжал, левая – сжимала шею корчившегося в агонии шкуродёра.

Только никакая это была не рука – зазубренная клешня, чёрная и блестящая как уголь. Скорпион – это не просто прозвище…

Клешня щёлкнула.

Тело чудовища рухнуло на пол, по доскам покатилась обмотанная бинтом голова.

Ахти почувствовал приступ подступающей тошноты.

– Эй, парень! – крикнул ему Тойво. – Иди помоги мне зарядить арбалет!

На миг глаза мальчика встретились с глазами Гаспара – в них не было ни ярости, ни азарта, ни тем более стеснения, только немой вопрос: и что тебя удивляет?

Но Скорпион недолго играл в гляделки: нужно было добить шкуродёра, раненного в бок. Тот, словно не замечая раны, полз по направлению к свёртку, оставляя на полу бурый влажный след.

– Оставь! – приказала Кукушка, которая оказалась гораздо ближе к чудовищу, чем остальные. В её руке дрожала догоравшая головня.

– Брось это, – посоветовал Гаспар. – Послушай хозяина, не то спалишь трактир и нас вместе с ним.

– Так и до́лжно, – улыбнулась старуха беззубым ртом. – До́лжно, чтобы старое сгорело! Только огонь вас сплотит!

С этими словами она сунула головню в густую шерсть на спине шкуродёра.

Того, что случилось дальше, не ожидал никто.

Жёсткая щетина вспыхнула, рассыпая вокруг снопы искр. Чудище завертелось как волчок, в исступлении бросилось к закрытому окну и, не понимая, что творит, врезалось в ставни головой. Шерсть на его спине погасла так же быстро, как и вспыхнула, затлела – комната быстро наполнилась едким серым дымом.

Старуха Ку-Ку обернулась. Её рука поднималась всё выше к потолку – туда, где сохли развешанные пучками лечебные травы.

– Нет! – крикнул Ахти. – Не надо!

– Так до́лжно! До́лжно! – крикнула она, размахивая головнёй.

– Зачем? – взревел Гаспар.

Сухие стебли занялись. Огонь начал расползаться по потолку, шипеть.

– Акрабуамелу! – закричала старуха не своим голосом. – Я к тебе обращаюсь, человек-скорпион! Живи и здравствуй, герой Тауруса! Все будут плевать тебе вслед, и собаки будут грызть твои кости, а ты иди и танцуй посреди пустыни…

Облако серого дыма на мгновение скрыло фигуру Гаспара, скрыло от глаз Ахти всё вокруг. Он раскашлялся, вытер слезившиеся глаза и понял, что всё ещё держит в руке тлеющую головню. Отшвырнул её прочь: всё равно трактир уже горел!

– Ахти! Песчинка, которая должна стать жемчугом! Мальчик, поцелованный огнём! – слышался из глубины задымлённой хижины голос Кукушки-ведуньи. – Слушай меня! Начинается твой путь Ахти-всадник, Ахти-завоеватель! Где бы ты ни оказался, знай: там начнётся пожар.

Мальчик шагнул вперёд, чтобы получше расслышать пророчество, но чья-то рука схватила его за ворот.

– Нужно уходить! – заорал на ухо Тойво. – Идём через чёрный ход! Иначе задохнёмся.

Он так и не зарядил самострел – сидел на одном колене, уперев колодку в пол и сжимая рукоять для натягивания тетивы.

Ахти попытался помочь, и они вместе с большим трудом зарядили дротик.

Старуха кричала ещё что-то,