Алхимия секретов - Стефани Гарбер

– Доверься мне, Светлые глазки, – сказал он. Его голос тоже звучал как голос Адама. – Ни у кого, кроме меня, не получится тебя поймать. – Его губы медленно растянулись в ухмылке, когда он обнял ее за талию.

Холланд попыталась вырваться, но почувствовала себя беспомощной, ведь Адам только притянул ее ближе. Единственное, что ей оставалось, – это снова закрыть глаза. На этот раз крепче.

– Холланд… – Голос принадлежал Гейбу. Он дотронулся до ее плеча как раз в тот момент, когда она почувствовала, как что-то потекло из носа.

Глава двадцать первая

Холланд открыла глаза.

Адам исчез.

Гейб был здесь, а в пляжном домике внезапно стало слишком светло, как если бы кто-то зажег все лампы разом. Стена из искусственной зелени выглядела зловеще, диван стал более оранжевым, чем раньше, а рука Холланд была покрыта ярко-красной кровью.

Так вот как она умрет? С ее мозгом происходило нечто, что могло исправить только Сердце Алхимика?

Гейб осторожно промокнул ей нос маленьким желтым полотенцем. Она не заметила, как он взял его, но ведь она не видела Гейба ту минуту, пока представляла себе Адама.

– Ты в порядке? – спросил Гейб.

Нет. Определенно, не в порядке. Даже близко.

Часы на микроволновой печи показывали 2:17. Внезапно Холланд почувствовала себя невероятно вымотавшейся.

Все, чего она хотела, – это поспать и услышать, как кто-нибудь скажет, что к моменту, когда начнут показывать титры, все будет хорошо. Возможно, Холланд также хотела, чтобы ее обняли. Она очень хотела, чтобы ее обняли. Будь она с кем-то другим, то попросила бы об этом, но у Гейба, похоже, была аллергия на обнимашки.

– Думаю, я просто устала.

– У тебя всегда кровь идет из носа, когда ты устаешь? – с недоверием посмотрел на нее Гейб.

– Не помню, чтобы когда-нибудь настолько уставала, – заметила Холланд. Она предпочитала поверить в это, чем признаться, что уже в третий раз за последние сутки у нее пошла носом кровь и она видела то, чего на самом деле не было. Возможно, не лучшее решение, которое она когда-либо принимала, но как любила повторять тетя Бет: «После двух часов ночи случаются только ошибки».

– Я пойду… приведу себя в порядок.

Стены ванной были оклеены обоями с гигантскими лимонами, а пол был выложен плиткой в черно-белую клетку. Прямо посередине лежал большой коврик в форме двух красных вишенок. Маленький и яркий, он казался чистым и мягким, так что Холланд тут же плюхнулась на него.

Сначала она сняла рюкзак Дженьюэри, а затем наконец стащила кроссовку и перевернула ее. Стелька тут же сдвинулась, и ей в руку упал ключ, прикрепленный к красной пластиковой цепочке с надписью «Мотор Хотел».

Кроме небольшого разряда статического электричества, ключ ничем особенным не отличался. Он выглядел как что-то из мотеля шестидесятых. Холланд ожидала совсем другого. Она могла принять ключ за бесполезную безделушку, но тогда почему Дженьюэри спрятала его в обуви?

Холланд вспомнила, что Профессор упоминала в своем ежедневнике какой-то отель. Она вытащила тетрадь из рюкзака и принялась листать, пока не нашла нужную страницу.

Регал

Возможно, величайший или, по крайней мере, самый грандиозный миф. Отель «Регал» – воплощение того, почему люди тратят жизнь на поиски волшебства.

Необходимо быть зарегистрированным владельцем ключа или оказаться внесенным в официальный список его гостей.

Гости, которых пригласили владельцы ключей, могут проживать в отеле до двадцати четырех часов.

Владельцы же ключей могут оставаться столько, сколько пожелают. Некоторые именно так и поступают.

Ходят слухи, что многие таинственные исчезновения на самом деле связаны с людьми, которые зарегистрировались в «Регале», а после так и не захотели выезжать.

Следует строго соблюдать правила поведения и дресс-код.

Никаких голых животных (не уверена, шутка ли это).

Говорят, отель существует вне времени. Один час в «Регале» равен одной минуте в реальном мире, что делает его идеальным местом для тех, кто не хочет стареть, или для тех, кто хочет спрятаться.

Холланд подумала, не принадлежал ли этот ключ отелю «Регал». Но в больших отелях не водилось пластиковых брелоков. Когда в детстве отец устраивал для нее охоту за сокровищами, он всегда давал ей знать, когда она нашла все подсказки. Он мягко говорил: «У тебя уже есть все что нужно. Осталось только это увидеть». Тогда Холланд понимала, что ей не нужно больше искать, а лишь собрать воедино то, что у нее уже было. Но теперь отца не было рядом, чтобы сказать что-то подобное.

Вот чего действительно хотела Холланд: чтобы ее отец, или сестра, или кто-то еще, кто любит ее, сказал, что у нее есть все что нужно, что с ней все будет хорошо, что она не одинока.

Пусть поиск ответов отчасти утолил бы ее любопытство, но не дал бы ей того, чего она по-настоящему желала. В соседней ванной включили воду. Через тонкие стены Холланд слышала, как вибрируют трубы. Гейб, должно быть, принимал душ, и внезапно ей отчаянно захотелось сделать то же самое.

К тому времени, как она ступила под струю, вода уже остыла, но Холланд все равно была рада смыть с себя грязь. Вытершись, она переоделась в чистую майку и легкие шорты, которые нашла в рюкзаке.

Холланд открыла дверь и вошла в смежную спальню. Свет, исходивший от люстры, сделанной из деревянных бусин, был мягким и приглушенным. Никаких неоновых вывесок, только пластиковые веточки цветов на стене за кроватью и Гейб, стоящий там без рубашки.

Его темные волосы были влажными, перевязанная грудь – бронзовой от загара, а из одежды на нем остались только черные боксеры, слишком низко сидевшие на бедрах. Холланд приказала себе не пялиться, но он, почти обнаженный, стоял так близко, прямо перед ней. Между ними почти не было пространства.

Ей следовало подвинуться, если она собиралась пройти к двери. А она точно собиралась.

Холланд не хотела спать с Гейбом. Ни в прямом, ни в переносном смысле. Точнее, все же хотела, но знала, что это станет одной из тех ошибок, что случаются после двух часов ночи.

Холланд нужно было выйти из комнаты и лечь в кровать одной. Даже если это была ее последняя ночь. Хотя нет, ей не стоило так думать.

Холланд шагнула к двери. Вода стекала по ее спине, пропитывая белую майку.

Гейб потянулся и положил руку ей на талию. Холланд затрепетала. Она не ожидала, что он дотронется до нее. Выражение легкого удивления на