Алхимия секретов - Стефани Гарбер

– Куда ты? – спросил он.

– В кровать, – ответила она.

– Она здесь. – Гейб скользнул рукой по ее спине, прижал ладонь к влажной майке.

– О нет… – Холланд высвободилась и отступила, едва не поскользнувшись босыми ступнями на деревянном полу. – Ты тоже здесь и…

– Не понимаю, почему ты споришь. – Гейб сделал шаг, и Холланд снова оказалась слишком близко к нему и его обнаженной груди. – Мы оба знаем, что я буду спать в той же кровати, что и ты.

У нее внутри все сжалось. Гейб потянул ее к кровати.

Секунду назад она стояла, а в следующую они уже лежали. Вместе. И Гейб обнимал ее.

– Я глаз с тебя не спущу, – пробормотал он.

Холланд следовало сказать, что не обязательно прижимать ее к себе, чтобы видеть. Ее не нужно было так крепко обнимать руками, которые оказались намного сильнее, чем она ожидала. Только правда заключалась в том, что тяжесть рук Гейба была приятной. Может, даже немного больше чем просто приятной, может, эта тяжесть помогала Холланд не чувствовать себя одинокой.

Когда Гейб погрузился в сон, одна его рука скользнула Холланд под майку ровно настолько, чтобы теплые пальцы коснулись обнаженного живота. Но вместо того чтобы отстраниться, Холланд прижалась к нему еще сильнее.

Глава двадцать вторая

Непохоже, что было утро.

По ощущениям, стоял поздний летний полдень, когда свет становился зернистым и ярким, а день таким теплым, что все вокруг казалось слегка подернутым дымкой.

Холланд уже проснулась, но не могла открыть глаза. Они были тяжелыми ото сна и остатков сновидений. Секунду она не могла вспомнить, где находится. В комнате пахло океаном, а рядом с ней находился кто-то еще.

Запаниковав, Холланд дернулась, но чьи-то руки сжали ее еще крепче.

– Расслабься, детка, ты в безопасности. – Чьи-то руки очертили круг на ее животе.

Затем Холланд почувствовала губы на своем плече, шее, ухе.

Это была плохая идея.

Очень плохая идея по многим причинам, перечисление которых заставило бы ее нервничать еще больше. Холланд могла сделать это, только если знала, что сегодня действительно станет ее последний день. А она не хотела умирать.

– Нам лучше остановиться. – Холланд высвободилась и повернулась на бок, лицом к нему. Это определенно было неправильным решением.

Утром Адам выглядел прекрасно. В тусклом свете его черты казались мягче, волосы были растрепаны, а веки все еще были слегка опухшими.

– Доброе утро, Светлые глазки. – Он положил руку ей на бедро. Уверенную, теплую и…

Из его носа упала капля крови, за ней еще одна и еще.

– Адам… – Холланд потянулась к нему, но он не пошевелился. Даже не вздрогнул, когда кровь полилась на простыни. Его глаза, все еще открытые, остекленели. – Адам! – вскрикнула Холланд, тряся его за плечо, но ничего не происходило. Только кровь продолжала капать. – Адам! Адам…

– Холланд… – произнес он, но его губы не шевелились. Все еще замороженный, он истекал кровью.

– Адам! – продолжала она трясти его.

– Холланд! – раздался крик, на этот раз громче. Затем она почувствовала на плече чью-то руку. – Холланд, проснись! Проснись!

Мгновение ее глаза все еще отказывались открываться. Она оказалась в ловушке разорванного пространства между снами.

– Все в порядке, – уверял ее Гейб. Не Адам. Тот был всего лишь сном. Гейб же был настоящим. – Ты со мной. Я здесь.

Наконец она открыла глаза. Гейб сидел на кровати. Одной рукой он держал ее за плечо, а в другой сжимал пропитанную кровью наволочку.

И тут она почувствовала это – вкус крови на губах.

– Что со мной такое? – спросила Холланд.

– Не знаю. Ты… – заколебавшись, Гейб на мгновение стиснул зубы, – ты все звала Адама.

Холланд почувствовала, как волна унижения сменилась тревогой. Она не хотела рассказывать Гейбу про очень реалистичный сон, в котором лежала в постели с Адамом. Особенно теперь, когда у Гейба на лице было написано, что он не прочь выстрелить в Адама еще раз. Вместо этого Холланд сообщила:

– Наверное, я просто заново переживала вчерашний день. Лучше мне привести себя в порядок.

На ватных ногах Холланд поднялась с кровати и поспешила в ванную. Умывшись, она снова открыла рюкзак Дженьюэри. Под разными мелочами обнаружилось на удивление большое количество одежды, а также пакет, полный туалетных принадлежностей. Холланд достала изумрудно-зеленое шелковое платье с короткими рукавами, глубоким вырезом и завышенной талией. Оно казалось слишком нарядным для похода в банк, но у Холланд возникло ощущение, что это место было куда более вычурным, чем обычные подобные учреждения.

После этого Холланд примерила туфли сестры. Они были сделаны из черной лакированной кожи, а каблуки оказались выше, чем ей хотелось бы. Но, по крайней мере, они были не слишком тонкими, а по бокам их украшали милые винтажные пуговицы, которые так хорошо сочетались с платьем.

Подобные туфли едва ли подходили для бега, но Холланд надеялась, что бежать ей не придется. В рюкзаке Дженьюэри также нашлась маленькая черная сумочка. Холланд положила в нее несколько личных вещей, в том числе ключ с пластиковой цепочкой. При прикосновении к нему она почувствовала еще один разряд статического электричества и в очередной раз задалась вопросом, что же открывал этот ключ.

– Ты готова? – Гейб громко постучал в дверь ванной.

Когда Холланд открыла дверь, по пляжному домику разносились совсем другие ароматы. Сливочное масло. Сироп. Корица. Бекон. Кофе. Неужели Гейб приготовил для нее завтрак?

Кухня находилась рядом с гостиной. Как и все комнаты в доме, эта была обставлена для снятия фотографий. Свежевыкрашенные в оливковый шкафы, глянцевая техника кремового оттенка, а вокруг стола – виниловые винтажные стулья с полосками по центру такого же цвета, что и бытовые приборы.

Холланд подошла ближе, чтобы разглядеть гору картонных упаковок для еды навынос. Если она правильно разобрала нацарапанное на коробках, Гейб заказал тыквенные блинчики, тыквенные французские тосты, тыквенные сосиски, тыквенные вафли и ее любимые тыквенные кексы с шоколадной крошкой. Внезапно она вспомнила, что сегодня Хэллоуин. Неужели Гейб заказал все это для нее?

От ощущения, что за ней наблюдают, по спине у Холланд побежали мурашки. Обернувшись, она увидела Гейба, стоявшего в дверном проеме.

На нем был синий костюм в тонкую полоску. Холланд была уверена, что вчера вечером он его не надевал. Иначе она бы запомнила, как одежда подчеркивала его глаза. Девушка испытала почти болезненное ощущение от того, что Гейб смотрит на нее, скользит взглядом по обнаженным ногам, оценивая короткое шелковое платье.