Алхимия секретов - Стефани Гарбер

Холланд глубоко вздохнула, прежде чем наконец-то признаться:

– Много чего.

Глава двадцатая

Выражение лица Гейба было почти невозможно прочитать. Уголок его рта слегка дернулся, что могло означать крайнее удивление или же удовлетворительное «Так и знал».

Холланд присела на диван, обитый оранжевым бархатом, и, дождавшись, когда Гейб сделает то же самое, сказала:

– Сегодня ко мне домой приходил банкир.

– Из какого банка? – прищурил темные глаза Гейб.

– Из Первого банка города Сентенниала.

Гейб побледнел.

– Это не просто банк, – произнес он, выделив букву «Б». – Что им было нужно?

– Банкир сказал, что пятнадцать лет назад кто-то оставил для меня банковскую ячейку. Я должна открыть ее завтра, иначе ее содержимое будет уничтожено. Сначала я приняла этого мужчину за мошенника, но потом не выдержала и позвонила, чтобы записаться на прием.

Гейб посмотрел на Холланд так, словно она только что призналась, что выпила пузырек с ядом.

– Только не говори, что думаешь, будто в этой таинственной банковской ячейке хранится Сердце Алхимика.

Именно так Холланд и думала. Она понимала, что Гейб посчитает ее наивной, но пока не была готова рассказать ему об отце.

– Что плохого в том, чтобы просто заглянуть в ячейку? Если Сердца внутри не окажется, мы всего-то потратим впустую пятнадцать минут.

– Все не так просто.

– Тогда объясни мне.

Долгую, гнетущую минуту Гейб потирал темную щетину на подбородке. Это заставило Холланд пожалеть о том, что она решила сесть на диван, а не за кухонный стол. Находясь так близко, она чувствовала исходящие от Гейба напряжение, гнев и еще какие-то непонятные, но очень неприятные эмоции.

– Это не обычный Банк, – наконец произнес он. – Когда Священный орден Параллельной Зари распался, образовались три отдельные группы. Первая считала, что магию, созданную Сердцем Алхимика, следует уничтожить.

Холланд кивнула.

– Вторая группа придерживалась противоположного мнения. Они хотели продолжать использовать Сердце для создания магии…

– Подожди-ка, – перебила Холланд. – Ты же просил не использовать слово «магия»?

– Люди обладают способностями, – раздраженно объяснил он. – А предметы магией.

– Так… Я все же могу использовать слово «магия»?

– Только когда говоришь о предмете. Но лучше… не надо.

– Боже мой, да ты сноб!

Гейб выглядел оскорбленным, но потом на его лице снова появилось надменное выражение, только подтвердившее ее правоту.

– Волшебный сноб! Ты принадлежишь к магическому миру, но не хочешь, чтобы я произносила слово «магия», потому что боишься, что из-за этого будешь казаться менее серьезным и пугающим!

– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о банке или предпочитаешь спорить о слове «магия»? – нахмурился Гейб.

Стоило отметить, что Гейб был единственным, кто продолжал произносить слово «магия». Однако Холланд решила, что было бы неразумно заострять на этом внимание.

– Продолжай, пожалуйста, – ласково попросила она.

Гейб сжал губы в тонкую линию, как будто был не совсем уверен, какое выражение придать лицу. Убийства, автомобильные погони и взлом были типичной составляющей его дня, а вот поддразнивание удивляло. Холланд еще несколько секунд наблюдала, как он неуверенно кривит губы, прежде чем наконец сказать:

– Третья группировка заявила, что не считает, будто Сердце следует уничтожить, но также его не следует и использовать. Они уверяли, что хотят защитить мир и Сердце Алхимика, не позволив тому попасть в чужие руки. Эта группировка стала известна как Банк.

– Звучит не так уж плохо, – заметила Холланд.

– Я еще не закончил. Когда Банк впервые отделился от ордена, он принялся стирать из истории любые упоминания о Сердце Алхимика и о Священном ордене Параллельной Зари. Но на этом все не закончилось. Банк – причина, по которой никто из этого мира никогда не вспомнит, что слышал о Сердце. Они безжалостно стирают всем память.

Холланд не понимала, почему это считалось злом, но, похоже, Гейб не закончил свой рассказ.

– Во время Второй мировой войны Банк конфисковал у людей ряд ценных предметов. Они утверждали, что сделали это для нужд войны, но предметы так и не были возвращены. К тому же многие семьи, которые они обокрали, открыто выступали против действий Банка. То же самое они проделали и со способностями. Предполагается, что украсть способности невозможно, но Банку удалось лишить дара целые семьи. Теперь они предоставляют эти способности потенциальным работникам, чтобы привлечь в свои ряды как можно больше людей. – Гейб скривил губы, как будто считал это отвратительным, и Холланд вынуждена была с ним согласиться.

– Банк утверждает, что его цель – поддерживать порядок и обезопасить людей, но на самом деле они хотят завладеть всеми силами в мире, контролировать и манипулировать. Вот для чего им нужно Сердце Алхимика. Если пойдешь туда завтра, гарантирую, что, перед тем как отпустить тебя, они заберут все, что находится в той ячейке, а затем заберут и твои воспоминания. Не только об этом разговоре – они сотрут все, что ты узнала от своего драгоценного Профессора, все, что выяснила о своей сестре этим вечером, они… – Гейб посмотрел ей в глаза, и на секунду Холланд показалось, что он собирался сказать, что они заберут и воспоминания о нем, но то, что он сказал, оказалось куда хуже. – Чтобы обезопасить себя, они могут стереть последние несколько лет твоей жизни. Ты станешь одним из тех людей в «Гриффите»[12], которые не помнят, кто они и как туда попали.

У Холланд мурашки побежали по коже. Профессор посвятила этой теме целое занятие. Каждый год она рассказывала студентам, что в Старом зоопарке Лос-Анджелеса было зарегистрировано от одного до нескольких десятков необъяснимых случаев амнезии. Профессор утверждала, что все эти люди в реальности столкнулись с мифами и легендами из ее курса. В конце она предупреждала своих учеников, что именно поэтому им не стоит делиться услышанным.

Холланд всегда скептически относилась к этому мифу, поскольку он напоминал манипуляцию. Однако Гейб говорил так, будто сообщал голые факты, а не пытался манипулировать ею. И Холланд поверила ему.

Это заставило ее задуматься, не случилось ли подобного с Профессором. Может, она подобралась к истине слишком близко и Банк стер ей память. Возможно, именно поэтому она отправила Холланд свой ежедневник – чтобы кто-то помнил.

Гейб хотел подняться с дивана, как будто разговор был окончен.

– Подожди, – сказала Холланд. – А что, если Сердце действительно находится в ячейке?

– Ты так просто не сдашься, да?

– Не тогда, когда от этого зависит моя жизнь. – Хотя Холланд открыла бы оставленную отцом ячейку, даже если бы та не помогла ей выжить.

– Назови хоть одну вескую причину, с чего бы ему лежать в ячейке, –