Алхимия секретов - Стефани Гарбер

– Куда ты? – спросил Гейб.

Но она продолжила идти.

Гейб схватил ее за руку и развернул к себе. Искра разочарования наконец пробила брешь в каменном выражении его лица.

– Ты не можешь просто сбежать!

– Я не убегаю. Это мой дом. Раз уж ты не собираешься ничего рассказывать, я сама во всем разберусь. – Холланд высвободилась, а Гейб произнес какую-то чушь о том, что им нужно уходить, ведь здесь небезопасно.

– Можешь пойти со мной, если хочешь, – сказала Холланд, входя в комнату для гостей.

Любимым цветом Дженьюэри был голубой. Поэтому Холланд обложила кровать голубыми подушками, купила голубой клетчатый ковер и даже расставила на полках только бледно-голубые книги.

Из-за работы Дженьюэри приходилось много путешествовать, но всякий раз, бывая в Лос-Анджелесе, она останавливалась у Холланд. Дженьюэри приезжала достаточно часто, чтобы оставить здесь кое-какую одежду и рюкзак.

Гейб вошел в комнату как раз в тот момент, когда Холланд вытащила рюкзак из шкафа. Из сумки посыпались резинки для волос, корешки билетов, мелочь и обрывки писем. Какой бы сообразительной Дженьюэри ни была, она так и не научилась пользоваться мусорным ведром.

Гейб прислонился к дверному косяку. Он снова надел рубашку и пиджак и теперь с любопытством наблюдал за Холланд, роющейся в вещах сестры.

– И что ты надеешься там найти?

– Больше, чем ты готов мне рассказать. – Холланд перебрала еще несколько предметов, пока не наткнулась на два увесистых конверта изумрудно-зеленого цвета. В таких красивых конвертах могли оказаться приглашения на свадьбу, если бы не объем, типичный для деловой переписки. На одном было указано имя и адрес Дженьюэри, а на другом – Холланд. Первый конверт уже был вскрыт.

– Не думаю, что тебе стоит их трогать. – Гейб оттолкнулся от дверного косяка, когда Холланд начала вскрывать адресованное ей письмо.

– Почему это? – спросила она.

Гейб был всего в футе от Холланд. Он выглядел так, словно хотел вырвать письмо у нее из рук, но в то же время боялся прикоснуться к нему.

– Оно из места, с которым лучше не связываться, – сообщил он, но Холланд уже развернула лист бумаги кремового цвета.

Сверху зелеными чернилами было выведено «Первый банк города Сентенниала».

Холланд сразу поняла, от кого письмо. Она словно услышала голос мистера Варгаса, спрашивающий: «Разве вы не получали моих писем?»

Почему Дженьюэри держала это в секрете?

Холланд могла бы спросить Гейба, но он ясно выразил свою позицию по поводу секретов, касающихся ее сестры. К тому же он все еще смотрел на письмо как на зажженную динамитную шашку.

– Почему тебе не нравится этот банк? – уточнила Холланд.

Гейб потер шею, выглядя крайне смущенным.

– Это зло.

В этот момент в комнате стало светлее. Автомобиль со слишком яркими фарами проехался по улице и остановился перед домом Холланд, полностью заблокировав машину Гейба.

Гейб резко пригнулся и схватил Холланд за руку.

– Нам нужно уходить.

Глава девятнадцатая

Холланд едва успела выглянуть в окно, прежде чем Гейб потянул ее прочь из комнаты.

– Подожди…

– У нас нет времени ждать!

– В обуви я бегаю куда быстрее. – Холланд с бешено колотящимся сердцем высвободилась из рук Гейба.

Снаружи кто-то хлопнул дверцей машины.

Сначала Холланд накинула рюкзак Дженьюэри, предполагая, что в нем все еще хранились ответы на вопросы. После этого она надела кроссовки сестры. Правая больно впивалась в стопу, словно что-то застряло под подошвой.

– Нам нужно идти. – Гейб снова схватил ее за руку, не позволив снять обувь.

– Кто там, снаружи? – спросила Холланд. Вдруг мир погрузился в темноту. Дом. Уличные фонари. Машина, которая только что перегородила им выезд. Все внезапно стало непроглядно-темным.

– Продолжай идти, – настаивал Гейб.

– Но свет…

– Не об этом нам следует беспокоиться. Нужно выйти через заднюю дверь.

Казалось, темнота не беспокоила подталкивающего ее вперед Гейба. На этот раз он не отпустил ее руку. Холланд несколько раз споткнулась, но его хватка оставалась такой же крепкой.

На заднем дворе от незваных гостей их отделяла лишь простая деревянная калитка. Холланд слышала приглушенные голоса и звук шагов, приближающихся к передней части дома.

– Кто они? – прошептала она.

Гейб проигнорировал ее, осматривая окружающие двор заборы. Его движения были резкими, напряженными.

– У твоих соседей есть собаки?

– Нет. – Стоило Холланд произнести это слово, как Гейб уже помогал ей перелезть через изгородь за домом, бормоча что-то о надежде, что в саду соседей не окажется бассейна.

Бассейна там не было. Зато было много камней. Они впивались в подошвы кроссовок, из-за чего Холланд вдруг отчетливо осознала, что за предмет Дженьюэри спрятала под стелькой. Но времени останавливаться не было. Гейб так и не сказал, кто их преследовал, но Холланд предположила, что это был кто-то, так же охотившийся за Сердцем Алхимика.

– Пойдем, – сказал Гейб. – Нам нужна машина. – Он держал Холланд за руку, пока они перебежали вдоль соседского дома до улицы такой же темной, как и ее. У Холланд возникло такое чувство, будто кто-то выключил весь мир. Хотя она могла поклясться, что слышала шум машин сразу же за пределами квартала.

– Не останавливайся. – Гейб повел ее дальше по улице.

Когда глаза Холланд привыкли к темноте, она смогла различить очертания домов.

– Вон там, – указала она вниз по улице, где кто-то припарковал старый «Фольксваген-жук».

Гейб покосился на Холланд. Пусть в темноте было трудно что-либо распознать, она поняла, что это определенно был косой взгляд, потому что Гейб резко повернул голову и сказал:

– Не знаю, понимаешь ли ты концепт машины для побега.

– Я думала о машине, в которой можно замкнуть провода.

Гейб издал сдавленный звук, который мог бы сойти за смешок.

– Мы не будем замыкать провода.

Через два дома от них замигал свет. Одинокий желтый огонек перед гаражом, где кто-то припарковал изящный спортивный автомобиль.

– Бинго, – тихо произнес Гейб. Когда они приблизились к машине, он наконец-то замедлился и потянулся к ней, не дотрагиваясь, но как если бы хотел погладить.

Холланд никогда не понимала, почему мужчины увлекались машинами. В ее идеальном мире все ездили на велосипедах, предпочтительно на выкрашенных в яркие цвета и с корзинами. Вместо того чтобы сигналить, люди звонили бы в маленькие колокольчики, здоровались бы, а не отмахивались друг от друга, и мир был бы намного счастливее.

По крайней мере для нее.

Холланд не могла представить Гейба на велосипеде. Она также не могла представить его счастливым. Хотя сейчас он выглядел так, словно был близок к чему-то, похожему на радость.

– Не думаю, что у тебя получится его угнать, – заметила Холланд. Пусть она не