Алхимия секретов - Стефани Гарбер

Среди них был, например, Адам Бишоп.

Он точно был тем парнем, которого Дженьюэри опасалась в своей записке. Это натолкнуло Холланд на идею, что Адама и ее недопарня нанял один и тот же человек.

Она бросила взгляд на пассажирское сиденье, где оставила черную папку, найденную в квартире Джейка. Холланд снова задумалась, была ли рамка в стиле ар-деко простым совпадением или же доказательством того, что за всем этим стоит дьявол.

Мысли Холланд вернулись к Адаму, который уговаривал ее отказаться от написания диссертации о дьяволе. Пытался ли он помешать ей узнать, на кого он работает? Или же старался защитить ее?

Холланд отбросила последнюю мысль. Ей следовало перестать изображать Адама хорошим парнем. Внешность обманчива, даже если его глаза без всяких усилий говорили: «Доверься мне». Вероятно, именно поэтому его наняли соблазнить Дженьюэри.

– Думаешь, Адам работает на дьявола? – спросила она.

Гейб поморщился. Холланд не могла понять, от боли или от ее вопроса.

– Когда ты говоришь о дьяволе, ты имеешь в виду того, что из Библии?

– О каком еще дьяволе я могу говорить?

Гейб не ответил.

Холланд бросила быстрый взгляд на пассажирское сиденье. Гейб привалился к двери, его глаза были закрыты.

– Эй! – Она потрясла его за плечо. – Не засыпай. – Холланд не была экспертом по огнестрельным ранениям, но она видела достаточно фильмов, чтобы знать – если кто-то засыпал после того, как в него стреляли, в продолжении этого героя обычно не показывали.

Она сильнее вдавила педаль газа.

Гейб открыл глаза.

– Я в порядке, – сказал он, но его голос звучал еще тише.

– Мы почти на месте, – заверила Холланд. – Держись.

– Я не умру, – проворчал он. Теперь в его интонации слышалось раздражение, и это порадовало Холланд. Однако, когда она вырулила на свою улицу, ее сердце все еще бешено колотилось.

Холланд жила в Санта-Монике, недалеко от Монтана-авеню, в доме в испанском стиле, глядя на который у людей всегда возникало слишком много вопросов и появлялось желание разуться.

Холланд знала, что любой, кто приходил к ней, удивлялся, как она могла позволить себе подобное жилище. Она не любила лгать, но никому не рассказывала о своих родителях. Вместо этого Холланд сочиняла истории. Истории, настолько притянутые за уши, что их нельзя было назвать ложью.

– Купила на грязные деньги, – иногда говорила она. – В раннем возрасте меня выдали за главаря мафии. Он был католиком, так что не собирался со мной разводиться. Чтобы со всем покончить, я отравила его и похоронила на заднем дворе под верандой.

Она пыталась закончить с выражением, которое говорило: «И вас я тоже там похороню, если еще что-то спросите». Обычно люди больше не задавали вопросов. Обычно они смеялись или подыгрывали, и тогда Холланд меняла тему.

Они подъехали к дому, но Гейб ни о чем не спросил. Когда Холланд заглушила двигатель, он только сказал:

– Тебе следовало припарковаться дальше по улице.

– Не думаю, что ты в состоянии так далеко идти.

Гейб выглядел так, словно его оскорбили. Холланд хотела напомнить, что в него стреляли, но, выбравшись из машины, он казался почти здоровым. Если бы не тот факт, что он держался за бок, Холланд и не догадалась бы, что что-то не так.

Гейб обогнал ее и, пройдя по дорожке, скрылся за задней частью дома, пока снова не появился и не встретился с Холланд на крыльце.

– Все чисто.

Она уже хотела подразнить его за излишнюю драматичность. Но потом представила Джейка, лежащего в луже крови, а за ним – перевернутый дом Профессора. Внезапно Холланд стало не по себе от мысли о том, чтобы переступить порог собственного дома.

– Как думаешь, сколько еще людей ищут Сердце Алхимика?

– Мне все равно сколько. Важно, кто его ищет. Существуют определенные организации, внимание которых ты, поверь мне, не хотела бы привлекать.

Холланд собиралась снова заговорить о дьяволе, но в свете фонаря увидела, что Гейб слегка побледнел, а лоб его блестел от пота. Он все еще стоял прямо, но уже не казался таким крепким, как когда вышел из машины.

– Может, присядешь? – Она указала на кресло-качалку, которое купила, вдохновившись домом Профессора. То же и с ковриком у двери, на котором была цитата из старого фильма. Только у Холланд она была из «Волшебника страны Оз», а не из «Касабланки», как у Профессора.

Звонок не работает

Стучите

Когда Холланд прочитала эти слова, то почувствовала острую боль в груди. Она надеялась, что с Профессором, где бы она ни пряталась, все было в порядке. Холланд хотелось поговорить с ней. Но в посылке, которую она отправила, должны были храниться какие-то ответы.

– Ключи, – протянул ладонь Гейб.

Холланд достала их из сумочки, но не отдала. Веки Гейба снова отяжелели.

– Я действительно думаю, что тебе стоит присесть.

– Мы здесь не остаемся. Заберешь посылку и… – Гейб покачнулся.

– О нет! – Холланд бросилась к нему и подхватила, просунув плечо под мышку парня. Гейб был тяжелым. На ощупь сплошная гора мускулов. А еще он был горячим. Она чувствовала жар, проникающий сквозь его рубашку и пиджак. Гейб определенно был не в порядке, но все же отказывался переступать порог. – В чем дело? Ты что, вампир? Тебе нужно приглашение, чтобы войти?

– Нет, – простонал он, и Холланд показалось, что она увидела намек на улыбку. – Просто у меня такое чувство, что мне не стоит заходить. – Он перевел взгляд с окровавленной руки на белые дубовые полы и гладкие стены того же цвета. – Здесь очень чисто.

– Ничего страшного, – заверила Холланд. – Если не доживу до завтрашнего дня, капли крови сделают мою смерть еще загадочнее. – Она надеялась, что Гейб снова улыбнется, или нахмурится, или подаст хоть какой-нибудь признак жизни, но он выглядел совсем неважно. – Давай отведем тебя в ванную.

Она помогла ему переступить порог.

– Еще совсем немного.

– Думаю, я останусь здесь. – Гейб, прикрыв глаза, прислонился к перилам лестницы, плечи его поникли.

– Не отключайся, – предупредила Холланд. – Я схожу за лекарствами, пластырями, компрессами и… – Холланд не знала, почему начала болтать без умолку. Она бросилась в ближайшую ванную.

Холланд схватила полотенца, пластыри и перекись водорода, а затем вспомнила, что Дженьюэри подарила ей аптечку размером с чемодан. Холланд никогда ею не пользовалась: максимум, что ей могло понадобиться, – это пластырь. Она вспомнила, как в шутку спросила, не ждет ли сестра апокалипсиса.

«Никогда не знаешь, когда нагрянет катастрофа», – с невозмутимым видом ответила Дженьюэри.

Холланд подумала,