Алхимия секретов - Стефани Гарбер

Вы предполагаете, что зоопарк был построен в начале 1900-х, но, в отличие от других районов Лос-Анджелеса, спроектированных в то время, в крошечных железных и каменных вольерах не чувствуется магии. Они скорее кажутся проклятыми.

В этом месте призраков больше, чем деревьев. Вы думаете о бедной паре, которая умерла, занимаясь любовью на столике для пикника. Затем вспоминаете обо всех людях, у которых на протяжении многих лет зоопарк вызывал амнезию. Подобное случалось минимум раз в месяц. Иногда они забывали несколько дней, иногда лет, и никто так и не смог понять почему. Вы задаетесь вопросом, не этому ли будет посвящено занятие, когда останавливаетесь за одной из клеток, где уже собрались оставшиеся студенты.

– Кхм, – произносит кто-то позади вас. Все медленно поворачиваются.

Это не Профессор, а незнакомая девушка – явно одна из ее протеже. Она держит спину прямо и моргает не так часто, как следовало бы. Вы сразу же проникаетесь к ней неприязнью, поскольку боитесь, что ее присутствие означает, что Профессор не придет. Что она послала вместо себя доверенное лицо.

Доверенное лицо ждет, пока все обратят на нее внимание, и только потом говорит:

– Я здесь, чтобы сообщить: занятия Профессора приостановлены до дальнейшего уведомления.

Она поворачивается и уходит, прежде чем вы успеваете о чем-либо спросить.

Глава тринадцатая

Газеты в рамках были сорваны со стен. Книги сброшены с полок. Ящики столов безжалостно выдернуты. Подушки скинуты со стульев. Весь дом перерыли.

Гейб что-то сказал, но его голос, казалось, доносился издалека. Холланд едва расслышала его за статическим жужжанием лампочек – или, может, звук раздавался только у нее в голове.

Кабинет Профессора всегда нравился Холланд. Одно из тех помещений, которые, подобно комнате из молочного стекла, были полны простого волшебства неподвластных времени вещей. Большинство сокровищ Профессора были связаны с ее мифами. На ее книжных полках хранились чертежи голливудских отелей с привидениями, вставленные в изящные рамочки рецепты «Сайдкаров», оригинальные корешки билетов в Старый зоопарк Лос-Анджелеса, заводные часы из ее коллекции. Одни, казалось, были сломаны. Минутная стрелка вращалась как секундная, а часовая – как минутная. Их тиканье эхом разносилось по обшарпанной комнате.

– Нам нужно найти Профессора, – сказала Холланд. – Мы должны убедиться, что она в порядке. – Холланд не могла заставить себя произнести «что она жива». Она не хотела допустить и мысли о том, что Профессор, как и Джейк, может оказаться мертва.

Холланд не знала, сколько испытаний еще сможет вынести этим вечером, но с потерей Профессора она определенно не смогла бы справиться.

Гейб сжал губы в тонкую линию, когда его взгляд упал на потрепанный экземпляр «Убийства в Сан-Симеоне» – одного из любимых романов Профессора о заговорах. Выражение его лица как бы говорило: «Если твой Профессор здесь, значит, она точно не в порядке».

– Возможно, она ранена! – сказала Холланд и направилась к двери, которая вела в остальную часть дома. Холланд старалась не наступить на книги или осколки, но у нее дрожали ноги, так что двигалась она неуклюже.

Гейб схватил ее за запястье и притянул к себе с такой силой, что она чуть не упала.

– Я проверю. Ты оставайся здесь.

– Но…

– Нет, – резко отрезал он. – Либо так, либо мы уходим.

– Я не уйду.

– Думаешь, я не смогу тебя заставить? – Он сильнее сжал пальцы, отчего по ее руке пробежал жар. – Стой здесь, – приказал Гейб, прежде чем отпустить ее.

С его уходом свет, казалось, стал тусклее. Холланд думала, что люстра над их головами была включена, но теперь остался только свет лампы от «Тиффани», которая стояла на столе, рядом с блестящим зеленым стационарным телефоном. Из снятой трубки доносился скрипучий звук.

Холланд подошла к столу, чтобы положить трубку на место, и в этот момент увидела то, что пряталось под ней, – кремовую визитку, на которой изумрудно-зелеными буквами было написано:

ДЖЕНЬЮЭРИ СЕНТ-ДЖЕЙМС

Коллекции редких книг и артефактов

У Холланд закружилась голова. Дженьюэри и Профессор не были знакомы. Они никогда не встречались. Весь октябрь Дженьюэри провела в Испании, так что если и могла заглянуть сюда, то только в прошлом месяце. Тогда почему ни сестра, ни Профессор не упомянули об этом?

Холланд хотела заверить себя, что придает этому слишком большое значение. Профессор любила редкие книги и артефакты. Возможно, она обратилась к Дженьюэри, чтобы что-то разыскать. Просто обе забыли сказать ей об этом. Или же между этим существовала более существенная, ускользающая от Холланд связь.

Она подумала о Гейбе. Он знал и о Часовщике, и о Сердце Алхимика. Это заставило ее задуматься, было ли о них известно и Дженьюэри. Но тогда почему она ничего не говорила?

До Джейка Холланд делилась мифами и легендами Профессора только с сестрой. Когда она начала работать над диссертацией, то зачитала Дженьюэри аннотацию. Позже рассказала миф о дьяволе и «Сайдкаре». Холланд пыталась забыть о том, что сказала сестра, потому что ее слова причиняли слишком сильную боль.

Повзрослей, Холланд. Они умерли. Их уже не вернешь, и выдуманные истории этого не изменят.

Ссора из-за диссертации переросла в ссору из-за родителей. Холланд злилась на Дженьюэри за то, что та никогда не говорила о них, а Дженьюэри злилась на Холланд за то, что та отказывалась их отпускать. Каким-то образом все привело к тому, что Дженьюэри заявила, что Холланд следует отказаться от написания диссертации и разорвать отношения с Профессором, которую она окрестила сумасшедшей.

Это был самый серьезный разлад, который только случался между ними. Холланд и Дженьюэри не общались целый месяц. Пока однажды вечером Дженьюэри без предупреждения не заявилась к Холланд с рюкзаком и бутылкой вина, на этикетке которой было написано: «Прости, я полная дура».

Пусть они больше не обсуждали ни диссертацию, ни Профессора, Холланд знала, какой упрямой могла быть Дженьюэри, так что сомневалась, что ее мнение изменилось. Это и заставило Холланд еще раз задуматься, откуда у Профессора визитка ее сестры и зачем она ей понадобилась?

Последние несколько лет Холланд только и делала, что изучала истории, поэтому знала, какими бы сложными они ни казались, в основе каждой всегда лежала простая, связывающая все воедино истина. Так что сейчас Холланд либо недоставало каких-то фрагментов, либо она неправильно их соединила.

Холланд сунула визитку Дженьюэри в сумку и отвернулась от стола. Может, стоило спросить об этом Гейба, когда он вернется. Но пока у Холланд буквально