Алхимия секретов - Стефани Гарбер

На секунду Холланд потеряла равновесие.

Гейб тут же схватил ее за руку, чтобы не позволить упасть, но так же быстро отпустил, словно не желал прикасаться.

– Просто не убегай, – произнес он. – Иначе я не смогу тебя защитить.

– Судя по тому что ты сказал в машине, ты вообще не можешь меня защитить. – Ее голос прозвучал резче, чем она намеревалась. Будь на месте Гейба кто-то другой, Холланд извинилась бы, но она была уверена, что сам Гейб являлся одной из причин ее раздражительности.

Когда Холланд и Гейб подошли к двери, порыв ветра качнул кресло-качалку. В отличие от соседей, Профессор не стала украшать дом. Никаких, даже самых крошечных, тыкв, только кресло-качалка и коврик, на котором было написано: «Столько забегаловок разбросано по всему миру, а вы пришли именно ко мне».

Профессор не украшала дом к Рождеству, но любила Хэллоуин. Обычно она старательно готовилась к празднику: делала искусные фонарики в виде тыкв и развешивала гирлянды из сахарной кукурузы. В прошлом году она даже установила один из этих фальшивых дверных молотков в форме руки скелета. То, что в этом году Профессор не сделала вообще ничего, вызвало у Холланд нешуточную тревогу.

– Похоже, твоего профессора нет дома, – заметил Гейб.

Холланд постучала в дверь. Она знала, что Гейб, скорее всего, прав. Внутри было слишком темно и тихо, но Холланд не могла перестать надеяться. Этим вечером у нее не осталось ничего, кроме надежды.

– Профессор, это я, Холланд, – крикнула она, после чего позвонила в дверь и постучала сильнее.

Дом заскрипел. Сделанный из простыней призрак, висевший на ближайшем дереве, начал раскачиваться.

Гейб окинул улицу острым взглядом.

– Нам нужно убираться отсюда.

– Это ненастоящее привидение, – проворчала Холланд.

– Я не боюсь простыни на дереве.

– Отлично, потому что мы не можем уйти.

Тень накрыла лицо Гейба.

– Помнишь, я говорил, что, если скажу, что нам пора уходить, мы уедем? – Он схватил ее за запястье и потянул.

Однако Холланд зарылась пальцами ног в коврик у двери и не сдвинулась с места.

– У нее есть тетрадь. Профессор называет ее священным ежедневником. Она записывает в него все мифы и легенды для занятий, а также те, которыми предпочитает не делиться со студентами. Возможно, там хранится информация, которая поможет нам отыскать Сердце Алхимика.

– Ты знаешь, где она его хранит? – Гейб, похоже, заинтересовался, хоть и против собственной воли.

– В библиотеке, в задней части дома.

– Так ты собираешься к ней вломиться? – Он сунул руку под пиджак. Холланд не сразу поняла, что он делает, пока не увидела отчетливый отблеск металла.

– О нет! Никакого оружия.

– Мы же вламываемся в дом.

– Мы не будем вламываться. Я знаю, где лежит запасной ключ.

Гейб, казалось, хотел возразить, но Холланд не могла позволить ему победить в этой схватке.

– В доме никого, а если кто-то нас и застукает, то, скорее всего, это будет пожилой сосед. Ты убьешь чью-то бабушку. Ты что, правда хочешь стать Гейбом – убийцей бабушек?

Он посмотрел на нее так, словно никогда не слышал более нелепых доводов и не видел более нелепого человека. Однако все же оставил пистолет спрятанным под пиджаком.

Опавшие листья липли к ногам Холланд, когда она вошла на задний двор Профессора. Днем он был полон цветов и журчания фонтана. Но этим вечером здесь слышался только тревожный стук стеклянных лампочек, бьющихся друг о друга из-за ветра.

Холланд часто задавалась вопросом: окажись ее жизнь фильмом, к какому жанру он бы относился? Детство, проведенное в Северной Калифорнии, на ферме тети и дяди, напоминало ей одну из тех драм, которые получили множество наград, но казались немного замедленными и скучными. Холланд поклялась, что, когда вырастет, ее жизнь превратится в телевизионное шоу с насыщенными красками, веселой поп-музыкой и множеством поцелуев.

Именно по такому пути она шла до того, как услышала о занятиях Профессора.

Холланд не была уверена, в каком жанре жила сейчас, но цвета стали более мрачными, не было никакого попсового саундтрека, а поцелуев оказалось совсем немного.

Ее взгляд скользнул к Гейбу.

Стоять так близко к этому мужчине было все равно что свернуть не туда на улице с односторонним движением. Она определенно не хотела целовать Гейба, но на мгновение не смогла думать ни о чем другом. Поцелуй не был бы нежным. Он крепко обнял бы ее. Так крепко, что стало бы больно. Так крепко, чтобы она не разбилась вдребезги, пока он не отпустил бы внезапно и резко. Тогда от нее остались бы только осколки. Такие парни, как Гейб, ломали таких девушек, как Холланд.

Она хотела совсем не этого. Кэт ошиблась, когда сказала, что Холланд нужен кто-то немного пугающий. Холланд искала кого-то, с кем она чувствовала бы себя в безопасности. Кто подарил бы ей ощущение того, что не разожмет объятий, даже если мир вокруг рухнет.

Но этим парнем был не Гейб. Чуть ранее он не смог удержать ее запястье дольше секунды. Холланд ускорила шаг, чтобы отдалиться от него.

В личный кабинет профессора можно было попасть через старинные двойные двери во французском стиле. Двери эти вели в выложенный кирпичом внутренний дворик, окруженный разросшимися розами, зимостойкими фуксиями и японскими кленами, увитыми крошечными стеклянными гирляндами, которые постоянно звенели на ветру. Профессор прятала запасной ключ под сердитым садовым гномом, который хмуро уставился на Холланд, когда та приподняла его.

– Он тебе не понадобится, – сказал Гейб, когда Холланд достала ключ.

– Я же сказала, мы не станем вламываться! – возразила она.

– Кто-то пришел сюда до нас. – Прижав два пальца к одной из застекленных дверей кабинета, Гейб с легкостью распахнул ее.

Через секунду во всем доме зажегся свет.

И их взгляду открылся хаос.

Фольклор 517. До дальнейшего уведомления

Пахнет мочой.

Вы продолжаете идти, и от ваших шагов с грунтовой дороги поднимается пыль. Запах становится только сильнее. Вы подумываете уйти, пропустить это занятие, но все, кто уже проходил курс, говорят, что этот урок очень важен.

За этими словами всегда следует молчание.

Вы впечатлены преданностью, которую, похоже, проявляют все бывшие студенты Профессора. Но вы их понимаете; вы также не раскрываете секретов курса. Вы чувствуете, будто заслужили узнать эти истории, и не хотите делиться ими за просто так.

И вот вы в Старом зоопарке Лос-Анджелеса, который расположен в парке «Гриффит».

Вы не знаете, как долго был открыт зоопарк, но, проходя мимо трагически маленьких клеток, не можете поверить, что его вообще когда-то