Алхимия секретов - Стефани Гарбер

class="p1">Парень направился к столу, как будто загляделся на нее по чистой случайности. Холланд стало интересно, считал ли он, что спать с ней в одной постели было ошибкой. Вместо того чтобы чувствовать себя более комфортно, Холланд ощущала только сильную неловкость.

У нее мелькнула мысль, что было бы неплохо, если бы к некоторым отношениям прилагались инструкции, как, например, на этикетках одежды:

Только для экстренного использования.

Избегайте тесного контакта.

Не ложитесь вместе в постель.

– Выглядишь так, будто волнуешься, – прищурился Гейб.

– О чем тут беспокоиться? – уточнила Холланд. – Разве что не смогу выбраться из Банка, не найду Сердце Алхимика и произойдет еще одно кровотечение. Подожди, а что, если в Банке у меня кровь пойдет из носа?

– Даже не вздумай там кровоточить.

– Но…

– У тебя будет всего двадцать минут, – перебил Гейб.

– Вообще-то пятнадцать.

– Тебе не сказали прийти на пять минут раньше?

– Сказали.

– Тогда у тебя будет двадцать минут. – Он протянул ей белые керамические часы. – Надень их. Они показывают время с точностью до миллисекунды. Чтобы войти и выйти с Сердцем, тебе понадобится каждая секунда.

– Но что, если Сердца в ячейке не окажется?

– Я все равно тебя вытащу.

– Как?

Гейб выглядел оскорбленным тем, что она вообще спросила. Затем он сунул руку в карман и вытащил предоплаченный мобильный.

– В этом сохранен мой номер. – Он вложил телефон ей в руку.

– Ты всегда носишь с собой несколько предоплаченных телефонов?

Проигнорировав ее вопрос, Гейб сказал:

– На нем только мой контакт. Позвони, как только получишь Сердце Алхимика или если тебе понадобится выбраться из Банка.

– Подожди, – начала Холланд, осознав, что вчера они так и не поговорили об этом. – А ты со мной не пойдешь?

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему?

– Запись на прием защищает только тебя, дорогуша. Кстати, об этом. – Гейб посмотрел на ее рюкзак. – Вряд ли тебе стоит брать его с собой. Банк будет искать способы отнять у тебя время, чтобы после было труднее сбежать. Если принесешь рюкзак, они проверят каждый предмет, чтобы убедиться, не пропитан ли он магией.

– Это всего лишь рюкзак с одеждой, – сказала она, что было не совсем правдой. Холланд не хотелось расставаться с ним, поскольку в нем все еще лежал ежедневник Профессора.

– Тебе не обязательно оставлять его здесь. Можешь отдать мне, пока будешь внутри.

– А как же телефон, который ты мне дал?

– Это же явное барахло. Они даже не обратят на него внимания. Нам пора идти.

– Подожди, раз разговор зашел о телефонах – слышал что-нибудь от моей сестры?

Гейб покачал головой.

Холланд почувствовала легкий укол беспокойства.

– Не волнуйся, уверен, скоро мы что-нибудь узнаем.

Холланд было известно, что ее сестра находилась в другой стране, но это не успокаивало.

– Можешь хотя бы сохранить ее номер на моем мобильном?

– Думаешь, твоя сестра ответит на неизвестный номер, якобы пишущий от твоего имени?

В его словах имелся смысл, но Холланд все равно сказала:

– Я все же попытаюсь.

Гейб достал свой телефон и продиктовал номер.

Холланд поспешила набрать сообщение.

Привет! Это я, Холланд. Твой друг Гейб выбросил мой телефон в окно, так что я пишу с нового. И…

Она задумалась, что еще написать. У Холланд было так много вопросов, но задавать их в сообщении казалось неподходящим способом. Наконец она остановилась на: «Сегодня утром я иду в Банк».

– Пойдем, – повторил Гейб. – Нам уже пора.

– Секундочку. – Холланд повернулась и взяла со стола кофе со льдом и целую упаковку тыквенных маффинов с шоколадной крошкой.

Стоящий в дверях Гейб так ни к чему и не притронулся.

– Ты не голоден? – спросила Холланд.

Он покачал головой:

– Не люблю тыкву.

– Тогда зачем все это заказал?

Он пожал плечами.

– Ты показалась мне человеком, который любит отмечать праздники. – И Гейб поспешил прочь, как будто, сказав или сделав что-то приятное, мог покрыться сыпью.

Холланд начала скучать по тяжести рюкзака сестры, как только положила его в багажник.

– Он будет тут, когда вернешься, – заверил Гейб.

Внезапно Холланд могла думать лишь о том, что люди, говорящие подобные вещи в фильмах, никогда не возвращались.

– Волнуешься? – спросил Гейб.

– С чего мне волноваться? – бросила Холланд. – Я всего-то иду в зловещий Банк, чтобы забрать предмет, которого там может и не быть, и я только сейчас осознала, что даже не знаю, как он выглядит.

– Никто не знает. Некоторые подозревают, что он может менять форму.

– Ты совсем не помогаешь, – выдохнула Холланд.

Гейб, нахмурившись, сунул руку в карман пиджака и вытащил старинную бронзовую монету.

– Что это? – спросила Холланд.

– Просто вещица, которую я подобрал, – произнес он таким тоном, что стало ясно: это определенно нечто большее чем «просто вещица». – Теперь протяни руку.

– Боюсь, мне нужно больше информации.

Гейб вздохнул:

– Я собираюсь преподать тебе небольшой урок по распознаванию магических предметов на тот случай, если не понимаешь, что именно находится в ячейке твоего отца. Теперь протяни руку.

На этот раз Холланд послушалась.

– Когда положу монету тебе на ладонь, я хочу, чтобы ты сказала, если почувствуешь что-либо. Хитрость магии в том, что она не всегда ощущается одинаково. Иногда на руках появляются мурашки, а иногда мир вокруг на секунду замирает. Люди постоянно замечают подобные вещи, но не осознают, почему они происходят, пока не сфокусируются в достаточной степени. Так что, – Гейб сделал паузу, заглянув темными глазами в ее, – будь внимательна.

Холланд кивнула, но по необъяснимой причине начала нервничать. По ее рукам побежали мурашки, а ведь Гейб даже еще не опустил монету. Когда он вложил монету в ее ладонь, Холланд почувствовала это. Резкий, ледяной ветерок прорезал теплый утренний воздух. Всего на мгновение. После чего Холланд снова ощутила лучи солнечного света.

– Кажется, я поняла, о чем ты. – Холланд улыбнулась. – Я почувствовала перемену в воздухе.

Гейб кивнул и потянулся за монетой.

– Не так быстро. – Холланд сжала пальцы. – Я хочу знать, для чего она.

– Если зайду с ней в бар, мне не придется платить за выпивку. – Гейб серьезно посмотрел на Холланд.

– Ты шутишь?

– На самом деле я не отличаюсь чувством юмора, дорогуша. – Но сейчас Гейб улыбался. Холланд впервые увидела, как он улыбается по-настоящему. То была действительно приятная улыбка. Холланд почувствовала себя немного ошеломленной, и Гейб, казалось, заметил это. Она ожидала, что его улыбка немедленно исчезнет, но вместо этого он потянулся к ее пальцам и медленно вытащил монету.

– Когда выйдешь из Банка с Сердцем Алхимика, напитки за мой счет.

Фольклор 517

Занятия Профессора действительно отменены или это