Проклятая - Шарлотта Сизель

Внезапно она вздрогнула.

– В чём дело?

– Я предложила объединить наши дома.

– И что?

– Это можно сделать благодаря женитьбе Адриана на дочери барона.

Ланс немного поразмыслил и покачал головой.

– Это даст ему больше возможностей. Кроме статуса, женитьба на тебе ему ничего особенного не принесёт. Он понимает, что ты никак не улучшишь его повседневную жизнь и его дела. А вот Адриан…

– Ада не станет первой в очереди к престолу, но волк попадёт в овчарню…

Сравнение было неточным. Семейка герцогини была настоящим осиным гнездом. Вряд ли Ада сумеет проложить себе путь среди других претендентов на власть. Однако она так же хитра и изворотлива, как и её отец.

Герцогиня слегка улыбнулась. Аде непросто будет управлять Адрианом. Он подчиняется прямым приказаниям, но и свои умеет отдавать. Оба дома весьма важны, и Камелиана сможет тянуть время несколько месяцев, даже несколько лет, прежде чем подписать соглашение. За такое время проклятие может затихнуть, если один из наследников умрёт. Если скончается Грег’сан, она сможет разорвать договор. Наверное, это наименьшее из зол.

Глава 19

Закутавшись в шаль, Элиза смотрела, как опускают гроб. На этот раз герцогиня позволила ей присутствовать на похоронах. Наконец гроб глухо стукнулся о землю на дне могилы. Теперь отец был рядом с мамой… слёзы покатились по щекам девушки. Тело сотрясалось от рыданий. Она захлопала глазами, чтобы хоть как-то прийти в себя.

Видеть их рядом было больно, но она почувствовала некоторое облегчение. Могилу накрыли общей плитой. На ней вырежут выбранную ею надпись.

Жрец Баана размахивал над могилой веткой и читал молитву, возвещавшую о возврате магии к Священному клёну. Когда заканчивается жизнь, энергия возвращается к своему источнику. Элиза не обращала на жреца внимания.

Когда Маргарет сообщила ей о происшедшем, Элиза довольно долго находилась в шоке. Она не могла это воспринять, но постепенно мысль о потере охватывала её сильнее. Несколько часов провела в слезах и полной растерянности. К реальности её вернул Сан. Всё более увеличивавшееся его присутствие заставило Элизу очнуться и постараться его утихомирить.

Она только что нашла след, способ обрести свободу, и особенно рассчитывала на разговор с отцом. Его смерть зарубила все её новые надежды.

Ей разрешили взглянуть на покойника, пока его не закопали. Сперва она решила, что это акт милосердия, но быстро разочаровалась: это было предостережение.

Несмотря на старания бальзамировщиков, лицо отца было не узнать. Перед ней лежал совсем не тот жизнерадостный человек, который носил её на руках и покрывал поцелуями. Это была мумия, и сомнений в том, кто виноват в его смерти, не оставалось.

Мысль о том, что отца убил Сан, а она послужила ему пристанищем, возмущала и пугала одновременно. Она понимала, что могла быть источником таких бедствий. Если бы граф не был настолько могущественным, он бы тоже пострадал от инцидента, случившегося три дня назад. Однако воспоминание о ненависти, отразившейся на лице подростка во время бала, указывало на иную версию событий.

Она не могла определить настоящую мишень: Сан? Второй одержимый? Тот, кто дёргает за тайные ниточки? Герцогиня?

От демонического излучения у неё свело желудок, и ожерелье тихонько звякнуло. Элиза представила себе, как Сан раздавлен между двумя каменными глыбами, растёрт в порошок. Демоническая энергия исчезла, украшение затихло. Сан просто затаился: он ощущался как сжатие в желудке, слишком слабое, чтобы досаждать по-настоящему, но достаточное, чтобы Элиза чувствовала его постоянно.

– Вам не холодно?

Элиза вынырнула из своих размышлений, чтобы ответить графу. Проповедь жреца явно и его тоже оставила равнодушным. Граф окружил себя защитным куполом, и снег скользил по нему, образуя кучки у основания. Маргарет скромно держалась в сторонке. Граф её не видел, а Элиза чувствовала тяжёлый взгляд на своём затылке. – Нет.

На самом деле она не знала. Совершенно растерянная, не полностью чувствовала своё тело. То ей было почти жарко, то её била дрожь. Лихорадка? Граф галантно снял кафтан и набросил ей на плечи. Оставшись в рубашке, он пробормотал несколько слов, усиливающих заклинание обогрева.

Церемония, проводимая жрецом Баана во имя Эзотерической Триады, не принесла никакого утешения. К Элизе это не относилось – если она и располагала некоторыми знаниями, то лишь благодаря собственным усилиям. Родители никогда не заставляли её участвовать в подобных церемониях, поскольку знали, что для неё в этом нет никакого смысла.

Жрец умолк и внимательно посмотрел на Элизу. Погружённая в размышления, она не заметила. Адриану пришлось подтолкнуть её, чтобы она положила серебряный лист клёна на надгробие. Священник почтительно поклонился графу и удалился, не сказав ни слова. Они долго стояли молча рядом перед могилой. Элиза не могла отвести взгляда от имён и дат на плите.

Снег уже покрывал надгробие. Негромкий разговор привлёк внимание Элизы: Маргарет что-то обсуждала со жрецом.

– Пора идти?

– Не стоит спешить.

Адриан смотрел на Элизу с тем же выражением, с каким читал интересную книгу или наблюдал за приготовлением вкусного блюда. Эта смесь любопытства и восхищения заставила Элизу нервничать.

– В чём дело?

– Так редко кто-то плачет при всех, не пытаясь замаскироваться с помощью магии, – произнёс он задумчиво. – Уже давно я не видел, чтобы кто-нибудь изливал свою скорбь так искренне.

– От вашего бесстрастного мира мне плохо делается, – ответила она раздражённо.

– Я вас не осуждаю, но знаю, в чём тут дело. Это способ защитить себя. Малейшее проявление слабости может оказаться роковым. Печаль существует, но проявляют её только в кругу самых близких.

Элиза плотнее закуталась в кафтан. Зачем оставаться здесь? Родителей не вернуть. Она встала на колени, рукой в перчатке коснулась плиты. Сквозь ткань она почувствовала холод камня, и это её не успокоило. Чувство одиночества только усилилось. Чтобы освободиться от Сана и Каме’льяллы, она могла рассчитывать лишь на себя.

– Я постараюсь вернуться, – пообещала она.

– Ну, скажем, если почувствуете такую необходимость.

Элиза скептически взглянула на Маргарет. Она немного расслабилась, но на примирение идти была не готова. Маргарет не спешила уходить, пронизывая одежду Элизы всеми возможными заклинаниями слежения.

– Я бы хотела вернуться.

– Маргарет, вызовите, пожалуйста, экипаж. Думаю, вы можете отправиться вперёд, мы скоро будем.

– Граф, я не уверена, что вы…

– Маргарет, я же сказал! – настаивал граф.

Она поклонилась и повернулась, тихо ворча. Закатив глаза, граф взглянул на Элизу. Он произнёс какие-то слова, но их заглушил шум открытого Маргарет портала. Он отряхнул плечи, словно смахивая с них пыль. Хотя Элиза не видела магии, она