Шестнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

просто служили законному государю — царю богоданному. И пошли они к воротам посольством, уверенные на сто процентов, что законный царь Тохтамыш выполнит своё слово и не тронет людей. Он ведь поклялся, что только убедится, что Димитрия нет в городе и уедет назад в степь, он не будет убивать своих граждан, он им законный царь.

Нарушит слово Тохтамыш. Просто дурак? Нет, ему нужна маленькая победоносная война и очень богатая добыча, чтобы утвердиться на троне в Орде. Чингисидов полно и Орда трещит по швам, к тому же бывшие сторонники Мамая сабли точат и ждут малейшей ошибки этого выскочки. Не мог вернуться хан в степи, не взяв Москвы.

Аукнется. Нельзя нарушать царское слово. Нельзя нарушать клятву. Через тринадцать лет Тимур уничтожит и его самого, и почти уничтожит Орду. Он будет пару лет гонять Тохтамыша из одного края огромного государства в другой, по дороге уничтожая армию, поселения, города Орды. Уничтожая тысячами и десятками тысяч татаровей. Это не Тамерлан гонял по степям и лесам Тохтамыша, это бог руками Тамерлана гонял человека, нарушившего царскую клятву. Воздавал по заслугам.

Событие тридцать девятое

Сухари сами себя не насушат. Это оказалось настолько трудозатратным и нервно ещё затратным действием, что Касьян не выдержал и обратился к тестю — дедушке, он же старший Вельяминов, с просьбой выделить ему тиуна или ключника, или просто держиморду, который возьмёт на себя организацию помола зараженного спорыньёй зерна в муку, изготовление из неё хлеба и из этого хлеба приготовление чесночных сухарей. Тимофей Васильевич с ножом к горлу пристал, а зачем князю Витебскому это нужно. Думал видимо, что тот какую-то выгодную операцию коммерческую замутить хочет. Сухарики к пиву в пакетах продавать? Сначала Коська как мог отбивался. По реакции своих партизан на план по отравлению поганых сухариками и сыром, довольно отрицательной, Касьян сделал вывод, что распространяться об этом плане не стоит. Потом, когда тестюшка-дедушко совсем в позу встал и отказался тиуна предоставлять, парень решил придумать бизнес-план по выпуску лечебных сухарей, и вовремя одумался. Ведь начнут воровать якобы лечебные сухари все кому не лень и потравятся. Рассказал правду.

Боярин глаза не выпучивал, слюной не плевался, даже за посох не хватался, чтобы зятька им вдоль хребта приласкать. Он прошёлся по горнице, потом вышел в сени из палатей и выгнал всех оттуда, а потом почесал затылок и за средним племянником отправил. Иван Фёдорович Воронцов появился через час только, всё это время Тимофей Васильевич вёл себя словно ничего ему Коська и не говорил, угощал пирогами, медами и прочими взварами.

Племянник был в мыле, в прямом смысле. Его срочно из бани вынули и волосы мокрые были, а от него несло дегтярным мылом, что в Коломенском Коська выделывал из отходов производства пороха.

— Ты же слышал Иван, что князь Витебский про приход ордынцев в конце лета уже год как талдычит? Посольство от нового хана приезжало ведь. И никаких угроз от них не услышали. Так, спросили с вежеством, собираемся ли мы выход платить. Великий князь им ответил, что малый будет платить, как Мамаю, они и отбыли восвояси. Дарами богатыми их одарили. По мне так довольными послы уехали в Орду.

Боярин посмотрел как племянник кивает головой, соглашаясь с окольничим, и продолжил уже к Коське обращаясь.

— Почему ты, Касьян Иванович, продолжаешь гнуть своё. Али ведаешь то, что нам не ведомо?

— А ведаю. Буквально через пару седмиц Тохтамыш в Казани перебьёт и ограбит наших купцов и на их лодьях переправит войско на наш берег Волги. Числа двадцатого в следующем месяце он к Серпухову подойдёт. Возьмёт его с изгону и через два дня будет у Москвы.

— Вот, слышишь, Иван Фёдорович, что зять наш глаголет.

Касьян из этих реплик Тимофея Васильевича никак понять не мог, что происходит. Он решил позвать племянника, чтобы посмеяться над ним. Естественно одному смеяться не так интересно, как хором. Ну, хрен его знает. Если его князем признали и величают княжеским именем, то быть этого не может. Статусы разные. Тогда какого чёрта⁈

А дальше Вельяминов рассказал Воронцову про Коськину задумку с сухарями. (Воронцов потому, что отец его был Фёдор Воронец. Очевидно, из-за густых и чёрных как смоль волос. Вороной).

— Вона как… потравить? — вот этот глаза точно выпучил. — Разве же сухарями можно отравиться?

Пришлось повторно обоим рассказывать о псевдосклероциях.

— Пятьдесят семь мешков заразы этой. Не мало? — Иван Фёдорович вопросительно посмотрел на дядю. — У нас молоть?

Вона чё! Никто и не против. А чего тогда?

— Поганых в ад отправить богоугодное дело. А каким способом не важно. Это самого Тохтамыша нельзя, а холуев его, псов смердячих чего не потравить. Грабить и убивать явились?!! — тестюшка припечатал кулаком по столу дубовому. — Займись, Иван. Всё зерно смолоть, хлеба испечь и сухарей с солью и чесноком, как Касьян Иванович говорит, насушить.

— В Серпухове нужно склады поставить чуть южнее города, в начале посада, но на отшибе, чтобы вместе с посадом не сожгли, — Коська решил, что и это получится у тестя лучше.

— В Серпухове? Там же как раз в версте от Кремлика сельцо Данки, что тебе в приданое досталось за Ириною. Может в нём? — помассировал подбородок окольничий.

— Во, об этом тоже хотел поговорить, числа пятнадцатого — семнадцатого августа угнать бы их всех на запад, хоть на пару седмиц. Пожгут поганые, стариков и детей поубивают, а девок и мужиков в полон заберут, в Орду погонят. Нужно спасти людей и скотину.

Глава 14

Событие сороковое

— Аким! Аким!! Подь сюды борзо! — отправив племянника, тестюшка никуда Касьяна не отпустил.

Ну, возможно «отпустил» не правильное слово. Социальный статус почти равен у них, но княжеское достоинство, которое признали у Касьяна — это ступень, которую нельзя переступить, каким-бы богатым боярином ты не был. Нельзя князю приказывать. Потому, отпустив Воронцова Ивана, Вельяминов на Коську минуту смотрел молча, потом минуту нос туда-сюда по роже лица задумчивого пальцем указательным двигал, а потом палец этот носодвигательный поднял и произнёс:

— А чего крохи-то? Подмогнём. Зараз я!

И выскочил в сени. Ну и принялся Акима звать. Коська с Акимом успел познакомиться. Это такой товарищ интересный. Вроде никакой должности у него в хозяйстве Вельяминовых нет. Не ключник, не тиун, не конюх, не псарь. Он вроде подай-принеси на первый взгляд. Но только