Великий Кузнец - 8 - Анри Олл

Эти мелкие камешки я превратил в пыль. Я расщеплял их магией, разрывая кристаллические связи между зёрнами кварца, слюды и полевого шпата, из которых состоял кварцит. Процесс был похож на то, как если бы я распускал вязаное полотно, вытягивая нить за нитью: камень терял свою структуру, рассыпался на мельчайшие частицы, превращаясь в тончайший песок, почти пудру. Эта пудра была мне нужна для раствора: смешанная с известью и глиной, она должна была придать кладке дополнительную огнеупорность, потому что кварцит сам по себе выдерживал до двух тысяч градусов.

Я подготовил материалы из той самой глины, что я накопал ещё у реки в котловане под мельницу и сейчас в котловане под мастерскую, из измельчённого в порошок кварцита и из нескольких горстей извести я замесил раствор: густой, плотный, с характерным серовато-бежевым оттенком. Но вместо того чтобы формовать обычные кирпичи, я сделал их более тонкими: тридцать два с половиной миллиметра в толщину, сто двадцать в ширину и двести пятьдесят в длину. Скорее толстая плитка, чем полноценный кирпич. Зачем? Причина была проста: чем тоньше материал, тем меньше в нём внутренних напряжений при нагреве, а значит — меньше шанс, что он треснет. Кроме того, тонкие плитки легче пропитывать магией и их больше вместиться в мои текущие печи.

Формование заняло около часа. Я использовал деревянные рамки, которые для меня сколотил Ург Варг из обрезков досок ещё вчера вечером: простая конструкция из четырёх реек, скреплённых по углам деревянными шипами, с вырезанными пазами для точной подгонки размеров. Ему было в радость, а я сэкономил много маны. Раствор я заливал в эти рамки, разравнивал «Копарем», сделанным из обрезка бронзового листа, разогревал магией до где-то восьмидесяти градусов и оставлял подсыхать прямо на свету.

Пока же я занялся работой с более крупными камнями кварцита: теми, что были размером с кулак или чуть меньше. Магия земли позволяет мне не только разрушать, но и расщеплять, разделять материал вдоль и поперек: как мне угодно. И я начал нарезать эти камни на плиточки. Каждую пластину я делал толщиной ровно в десять миллиметров (не больше и не меньше), потому что, по моим прикидкам, именно такая толщина обеспечивала оптимальный баланс между прочностью и способностью отражать тепло. Пластины получались ровными, с шероховатой поверхностью, покрытой мелкими искорками слюды, которые вспыхивали на свету серебристыми точками. Края их были острыми, почти как у стекла.

Каждую готовую пластину я откладывал в сторону, на чистую тряпку, и, когда набралось около трёх десятков, приступил к зачарованию. На этот раз я использовал перстень с огненным опалом, который давал плюс к магии жара и свой меч. После наделал ещё несколько десятков.

Процесс зачарования был долгим и утомительным. Я брал пластину в левую руку, а правой держался за свой огненный клинок. Представил себе многослойное стекло: каждый слой отражает часть тепла обратно, и в результате сквозь всю толщу проходит лишь малая его доля. Здесь был тот же принцип, только слои были не стеклянными, а минеральными, и создавал я их не напылением, а чистой магией.

Когда как я закончил с зачарованием последней пластины, уже приближался вечер. Небо на западе окрасилось в нежные оттенки розового и золотого, а длинные тени от деревьев протянулись через всё поле, словно чёрные пальцы. Где-то вдалеке мычала корова у одного из соседних фермеров, а из кузни доносился мерный перестук молотов: Гракх и Ург Варг всё ещё работали над очередной партией бронзовых заготовок. Я позволил себе короткую передышку: выпил кружку воды, размял затёкшие плечи и несколько минут просто стоял, глядя на закат и думая о том, как далеко я продвинулся за последние месяцы.

К тому моменту, как я вернулся к моим деревянным формам, огнеупорные тонкие кирпичи уже достаточно схватились, чтобы с ними можно было работать дальше. Их я зачаравол на огнеупорность «+3».

Я приступил к кладке. Печь я решил строить прямо по центру у одной из стен новой мастерской. Место было выбрано не случайно: во-первых, близи была несущая стена и центральная колонна с другой стороны, способный выдержать вес печи (а весить она должна была изрядно), во-вторых, я заранее провёл сюда линию от общей энергосети хутора, так что проблем с подпиткой меток быть не должно, а в-третьих тут я заранее предусмотрел серию круглый отверстий под вентиляцию внешних слоев печи.

Кладка печи — это отдельное искусство. Я никогда раньше не строил доменных печей, но кое-какие знания у меня были. Здесь, в Аргонисе, доменных печей в моём понимании не существовало вовсе: местные кузнецы использовали сыродутные горны, которые давали максимум тысячу двести — тысячу четыреста градусов, а для плавки тугоплавких металлов вроде орихалка применяли магию. Но магия требовала огромных затрат маны и концентрации, а также не одного талантливого помощника, а я хотел создать нечто, что работало бы само (или почти само), лишь с минимальной дополнительной магической поддержкой.

Первый слой (внешний) я выложил из обычного красного кирпича, того самого, что мы наделали уже не мало. Кирпичи могли выдержать лишь восемьсот — тысячу градусов, но для внешнего слоя это не имело значения: он должен был держать форму и обеспечивать механическую прочность, а не контактировать с огнём напрямую. Я укладывал их на известково-песчаный раствор, в который добавил немного глины для пластичности и мелкого кварцитового песка для дополнительной огнеупорности. Раствор был густым, почти как замазка, и ложился на кирпичи ровными, аккуратными слоями.

Каждый кирпич я слегка пристукивал рукоятью молотка, чтобы он сел плотнее и выдавил излишки раствора из швов. Швы я делал тонкими (не больше пяти-семи миллиметров), потому что чем тоньше шов, тем меньше в нём слабых мест, которые могут треснуть при нагреве. Внешний слой был готов примерно через час: толстая многослойная цилиндрическая кладка высотой около трёх метров и шириной примерно в два-три локтя (если считать по внешнему краю), с небольшими отверстиями внизу для будущих фурм — трубок, через которые в печь будет подаваться воздух.

Далее я выровнял/закруглил внутреннюю поверхность в ровный гладкий цилиндр все тем же раствором с добавлением порошка кальцита. После чего оставил небольшую пустую воздушную прослойку (прямо над техническими круглыми отверстиями — вентиляцией в полу) и возвел с помощью того же раствора с ещё большим добавлением кальцита бетонный кожух цилиндрической формы. Без магии пришлось бы долго мучатся с опалубкой и процессом равномерного затвердевания/высыхания, а так всё было готово за где-то десять минут. Соединил