Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

За квартал до офиса «Комус» Надежда попросила остановить машину. Она не хотела, чтобы новый знакомый видел здание, в котором она работает. Последние километры пути были наиболее тягостными. Водитель внезапно начал жаловаться на свое одиночество.

– С бабами не везет, – вздыхал он тяжело. – Не понимают меня бабы и не любят. Меня вообще никто не любил: ни мать, ни отец. Отец у меня здорово закладывал. Как напивался, начинал нас с матерью гонять. Однажды он схватил топор и пошел на меня. Мне было десять. Мать закричала: «Беги, зарубит!» Я убежал. Если бы не убежал, то меня бы сейчас не было. Я неделю ночевал в поле. Боялся вернуться домой. За что он меня так ненавидел, не знаю.

Внутри у пассажирки дрогнуло. Она украдкой скосила глаза на водителя. Он был угрюм. «На жалость бьет, козел!» – подумала Надя, и к горлу подкатил ком.

– И жена меня ненавидела, – продолжал водитель. – Просто кипятком ссала, когда я приходил с работы. Почему? Я не пьющий, не курящий. Зарплату отдавал всю, до рубля. Если так человека ненавидишь, зачем выходишь замуж? Причем со всеми моими друзьями-пьянчужками она была любезна. Я же в ее глазах был хуже собаки. И моему сыну она привила такую же ненависть ко мне.

– Сколько лет вашему сыну? – поинтересовалась Надежда.

– Сейчас восемь, – скривился водитель. – Мы с женой не живем уже три года. У меня был единственный друг, с которым можно было поговорить по душам. У него похожая история. Так вот, его уже нет.

– Умер? – спросила Надежда.

– Погиб при исполнении служебного долга.

После унылого молчания Надежда попросила остановиться. До офиса пилить еще две остановки, ну да ничего – время располагает. Она благодарно улыбнулась, взяла в руки цветы и вышла.

– Я могу надеяться на вашу дружбу? – неприятно оскалился водитель.

– Извините, Саша, но я замужем, – вежливо, но жестко ответила Надежда. – Так что прощайте! Я думаю, вы еще встретите ту, которая будет вас понимать.

Надежда развернулась и поцокола по тротуару.

– А можно я вам позвоню? – крикнул вслед водитель.

– Не стоит, – бросила через плечо женщина.

«Вот послал бог кадра, – рассмеялась про себя женщина. – Причем тогда, когда с мужем все наладилось. Дай бог, чтобы у нас с Сережей снова было как прежде».

А ведь счастье было! С того самого дня, когда Сергей подарил Надежде музыкальный центр, между молодыми супругами снова наладились отношения. Сергей в своей жене души не чаял, она отвечала ему взаимностью. Единственно, что омрачало его жизнь, это ревность к Курникову.

О том, что Сергей видел свою жену с Лехой в ресторане на Тверской, он никому не рассказывал. Во-первых, потому, что было стыдно, во-вторых, он считал, что жена заслужила вечер в ресторане. И не ее вина, что муж не может предоставить ей такого праздника. Обида, конечно, была. Однако обида на судьбу, а не на жену. А в то, что Надя за ужин в ресторане могла переспать с Курниковым, Сергей не верил. По великой любви – возможно. Но за какой-то ужин – никогда. Надя – женщина высокого полета.

В большую любовь жены к Курникову Сергей тоже не верил, поэтому на этот счет был спокоен, но все равно ревновал. На всякий пожарный. Однако к концу февраля и эта ревность исчезла. К этому времени Леха совсем перестал посещать университет. Его можно было увидеть только на экзаменах и зачетах. Затем он снова надолго исчезал.

Молодые супруги Аресовы продолжали жить в общежитии, но уже не из бедности, а из экономии. Надежда делала на работе успехи. Теперь ей платили пятьсот долларов. Серега продолжал работать дворником. В марте он взял два участка и тем самым зарабатывал более двухсот долларов. На первых порах было неплохо. Они подкопили деньжат к лету и два месяца провели в Крыму.

К пятому курсу молодые супруги сняли квартиру в Медведково. Сережа больше не мог работать дворником. Не позволяло достоинство. Он задался целью стать настоящим мужчиной, как Курников. Ну, может быть, не как Курников, однако зарабатывать больше жены. Это желание затмило даже гордость. Вот почему он позвонил Лехе со своим опоздавшим согласием.

Для однокурсника Серегин звонок явился неожиданностью. Он долго молчал в трубку, затем очень неохотно пояснил:

– Ну ты и вспомнил! Раньше нужно было думать. На комбинат школьного питания у меня уже есть человек…

– Вот блин! Значит, никакой работы для меня нет? – с досадой спросил Сергей.

После тяжелой паузы Курников ответил:

– Мой знакомый в Зеленограде открыл ресторан. Он ищет бармена на зарплату не более пятисот баксов. Хочешь, поговорю?

– Поговори! – обрадовался Сергей, соображая, что это не совсем по его специальности. Однако пока учишься – перебиться можно.

Курников не любил бросать слов на ветер. В этот же день он переговорил со знакомым и через час сообщил, что директор его ждет на собеседование. Так Сергей и стал барменом. Работа непыльная, несложная и не сказать, чтобы постыдная. Нормальная работа для студента. Даже прикольная.

Когда Надежда узнала, что ее муж бармен, то долго хохотала. В этот зеленоградский ресторан «Робинзон» ездил весь курс, чтобы поглазеть, как Аресов смотрится за стойкой. Все единодушно соглашались, что Сергей будто для этого и рожден: стройный, обаятельный, симпатичный. Единственное неудобство: долго добираться до университета. Хотя не намного дольше, чем из Медведково.

Молодая семья подумала и решила снять квартиру в Зеленограде, поближе к Сережиной работе. К этому времени Наденька уже была в положении, и ей было без разницы, где сидеть в декрете. Стратегия была выбрана правильно. Через год, в 1998-м, в семье Аресовых родился сын Алешка. В том же году юная мама с отличием защитилась, а вот Сергею пришлось бросить университет, точнее – уйти в академический отпуск. Временно, до того момента, как Надежда снова станет работоспособной. Однако временное часто становится постоянным. В начале июня 2000 года, когда Надя снова вышла на работу, определив двухлетнего Алешку в садик, семья Аресовых в очередной раз подверглась серьезным испытаниям.

11

Это произошло в июне 2000 года. К Сережиной барменской стойке с пустым подносом подвалил тридцатилетний официант Стас. Он хитро подмигнул и, по-шпионски пригнув голову, произнес полушепотом:

– Слушай, Серега! Здесь неподалеку сдают однокомнатную квартиру за сто баксов. Давай снимем напополам!

– Зачем? – удивился Сергей. – У нас пока с женой вопрос не стоит.

Стас закатился гомерическим хохотом.

– Я предлагаю тебе снять со мной, а не с женой, – продолжал ржать Стас. – Пятьдесят баксов ты, пятьдесят я. По четным квартира моя, по нечетным твоя. Допер?