Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

Наденька сверкнула глазами, а Сережа потупил взор. Спорить было бесполезно. Он опять откинулся на подушку и закинул руки за голову. Лицо его сделалось унылым, глаза погрустнели. Посмотрев на часы, Надежда торопливо чмокнула мужа в губы и выскочила из комнаты. Сергей слышал, как она в прихожей влезла в туфли, сорвала с вешалки плащ и, не надевая его, приглушенно хлопнула дверью.

Сразу сделалось тихо и грустно. Сергей немного полежал, прислушиваясь, не выползла ли в коридор хозяйка? Она имеет привычку выходить из комнаты и сновать из ванной в кухню после того, как Надежда исчезает. И какого черта ей надо?

Однако на этот раз она осталась у себя в комнате. Серега бесшумно вылез из-под одеяла, на цыпочках приблизился к телефону и набрал запретный номер. По нему отозвался мужчина. Сергей испуганно бросил трубку и словно нашкодивший ребенок снова метнулся в кровать. «Идиот! – обругал он сам себя. – Сказано же было звонить после девяти…»

А в это время Наденька выбегала из подъезда. До электрички оставалось десять минут. По опыту женщина знала, что если она понесется галопом, то все равно не успеет. Если рвануть на автобусную остановку, то можно попробовать успеть на рейсовый автобус. Но это тоже вряд ли. Самым разумным было поймать такси. Дорого, но что делать? Сегодняшний клиент стоил того.

И тут неподалеку от детской площадки она увидела вчерашнюю белую «девятку». Если бы она так не спешила, то, вероятно бы, выразила удивление, но на выражение чувств не было времени, к тому же в голове блеснула вполне практичная мысль: а вдруг он опять подвезет бесплатно?

Стекло опустилось, и из окна высунулась круглая физиономия Саши. Она лоснилась и сияла. Проскользнуть мимо уже не представлялось возможным.

– Здравствуйте, Наденька! – радостно произнес водитель.

– Ой, Саша, это вы? – разыграла удивление Надежда. – Каким судьбами в нашем дворе?

– Жду вас, – фальшиво засмеялся водитель.

– Меня? – еще больше удивилась Надя и подумала, что обращение на «вы» из уст этого типа звучит более чем неестественно. – А откуда вы знаете, в котором часу я выхожу из дома?

– Кого-кого, но вас я могу ждать день и ночь, – произнес он с дурашливой инфантильностью и вдруг протянул ей небольшой букет из белых хризантем. – Это вам, Наденька!

– Мне? – растерялась женщина и покосилась на окно, из которого мог смотреть муж. – Но у меня день рождения в феврале.

– На день рождения я подарю вам корзину роз.

Надежда снова зыркнула на окна третьего этажа и, убедившись, что ночные шторы их спальни по-прежнему задвинуты, несмело взяла букет и сентиментально поднесла к носу. Затем словно очнулась.

– Саша, извините, я опаздываю на электричку.

– Какая электричка? О чем вы? Садитесь, я довезу вас до самых дверей вашей работы.

Ждать повторного приглашения было глупо, хоть это и могло иметь последствия. Не ровен час к окну подойдет муж, или того хуже – Марья Андреевна, которая сразу же ворвется к Сереже и с ехидством старой девы спросит: «А с кем ваша жена так мило беседует во дворе?»

Недолго думая Надежда прыгнула в машину, и водитель тут же ударил по газам. Через пять минут они вылетели на трассу.

«Цветы – это хорошо, – размышляла пассажирка. – Что он бесплатно везет – тоже неплохо. Но как от него избавиться потом? Мой номер мобильного он знает. Где живу – знает. Через час будет знать, где я работаю. А вот это совершенно ни к чему, тем более что отношения с мужем наладились».

– Вы подумали над моим предложением? – спросил водитель.

– Каким? – прикинулась дурочкой пассажирка.

– Выйти за меня замуж.

Надежда залилась беззаботным смехом, досадуя в душе, что мужик привязался капитально. Послать сразу – нерационально. Они еще не доехали до Москвы. Всего рациональнее хихикать, кокетничать и переводить разговор на другие темы. Однако на другие темы переводить не получалось. Новый знакомый был весьма конкретным.

– К сожалению, я уже замужем, – притворно вздохнула Надя и томно понюхала хризантемы, которые ничем не пахли.

– Но вас муж не любит, – нахмурился водитель.

– Любит! – счастливо улыбнулась спутница.

– То есть как? – удивился Александр. – Еще вчера не любил, а сегодня любит? Так не бывает.

– Откуда вам знать, как бывает? – спросила Надежда, едва сдерживая раздражение. – Вы – истина в последней инстанции?

После этих слов некоторое время ехали молча. Водитель был сосредоточен, как будто что-то обдумывал. Молчаливая езда вполне устраивала пассажирку, тем более что Москва приближалась. В конце концов водитель нарушил молчание:

– А вы любите мужа?

– Очень! – блаженно зажмурилась Надежда и подумала: «Вот привязался, козел!»

– А кроме мужа кого-нибудь еще любили?

Улыбка моментально слетела с лица попутчицы. «Да какое твое собачье дело! – воскликнула она мысленно. – Что ты лезешь в чужую душу…»

7

Тогда перед Новым годом она думала, что умирает от любви к Курникову. В тот день после разгульной ночи он не в пример себе явился на лекции, сухо с ней поздоровался и сел в самом дальнем углу, не дрогнув ни единым мускулом на лице. В тот день Надежда была самой внимательной студенткой курса. Она не сводила с преподавателей глаз, ловя каждое их слово и скрупулезно конспектируя все, о чем в тот день говорилось с кафедры. Излишне добавлять, что сумасшедший интерес к учебе был маскировкой, отвлеченным маневром. Она чувствовала, как в дальнем углу тосковал Курников, который пусть изредка, но все-таки бросал на нее укоризненные взгляды. Это можно было только ощущать. От его взгляда по телу бежали мурашки, хотя она, конечно, не видела его глаз, да и не могла видеть, поскольку не смела повернуть голову в его сторону.

В тот день Сережа не явился на занятия. Но супругу это ничуть не расстроило. Наоборот, она даже возрадовалась, что его нет. В тот день муж как-то вообще ушел на задний план.

После лекций Наденька закинула тетради в рюкзак и собралась выбежать из университета, но ее задержал профорг, предложив стать снегурочкой на университетском балу. Пришлось несколько минут отнекиваться и врать, что рада бы, но здоровье не позволяет.

– Да, действительно, глаза у тебя красные, – согласился профорг. – Это грипп. Ты себя побереги.

И не догадался профорг, что глаза у студентки красные вовсе не от гриппа, а от бессонной вакханалии. Словом, получилось так, что когда Надежда выскочила из ворот университета, то сразу наткнулась на машину Курникова, которую он только что завел. Обойти ее, не перекинувшись парой слов