Вечные Пески. Том 10 - Лео Сухов

Почему такая секретность? Хотя бы потому, что тому же Эрегихону я бы мог легко объяснить, зачем мне плавильщики. А вот зачем мне нужны агрономы и рыбаки, придумать было тяжело. И да, с рыбаками вообще было сложнее всего, потому что эти люди неплохо себя чувствовали в Междуречье, особенно сейчас. Однако и в их жизни иногда приключались неприятности. А если помочь им из неприятностей выкрутиться, договор они подписывали охотно.

Пока что, то есть до отъезда, я всем новым работникам обязался платить не очень много: так, чтобы хватало на себя и семью. Мы даже не запрещали им подрабатывать, но с условием, что они без возражений сорвутся в тот же день, когда прилетит распоряжение выступать. А чтобы ни у кого не возникло желания сбежать в последний момент, договор предусматривал такую неустойку в случае срыва со стороны нанятого, что легче было на край света смотаться и вернуться, чем не выполнить обязательства.

Для заключения договоров требовалось моё присутствие. Поэтому мне регулярно приходилось выезжать из Ас-Арахаманы в предместья. Мы очень старались делать это внезапно, даже для себя. Но там, где нам виделась спонтанность, профессионал определённо нашёл бы систему. Вот на одном таком выезде меня и поймали убийцы.

Хорошо, что и я сам, и мои люди к подобному повороту были готовы. Все были предупреждены, все знали, что конкретно им в этом случае делать. А охрана больше следила не за моей безопасностью, а за своей, возниц и моих спутников.

Мы даже специально арендовали второй возок, чтобы я ездил в гордом одиночестве. Но всё же убийцы сумели удивить.

Глава 232

Возок катился в сторону рынка, и я был совершенно спокоен. Всё же в таком людном месте нападения ждать не стоило. Раньше убийцы старались достать меня одного. И я как-то успел забыть, что у таких людей нет моральных стопоров — только цель. И плевать им на сопутствующие потери.

Сначала в окно влетело что-то металлическое, но я не успел рассмотреть, что это. Потому что в следующий миг нечто тяжёлое с грохотом врезалось в стенку возка, и тот начал заваливаться набок. Раздался испуганный крик возницы. Кажется, он спрыгнул с козел сразу после удара.

Я не стал выяснять, что именно в стенку прилетело. Сразу понял, что времени у меня даже меньше, чем можно предположить по скорости падения возка. Раскорячился на сиденье, уперев руки и ноги в подлокотники, а заодно напряг все мышцы до дрожи. В следующее мгновение ещё один тяжёлый удар пришёлся в днище. Возок подбросило, и он кувырком полетел в сторону, как игрушечная коробка, которую пнул сапогом великан.

Мир завертелся перед глазами: мелькнули какие-то мелкие обломки, пыль. Оставалось надеяться, что сиденье хотя бы не оторвётся от пола. На несколько мгновений я потерял ориентацию в пространстве — всё смешалось, а в голове осталась одна мысль: не сломать бы шею. Я даже зажмурился на пару ударов сердца, но заставил себя открыть глаза — нельзя терять контроль, даже когда тебя кувыркает.

Панические вопли торговцев и покупателей. Звон разбивающейся посуды. Треск ломающихся прилавков. Рыночная площадь наполнилась хаосом. Я слышал, как толпа бросилась врассыпную. Раздавался топот ног и крики: «Нападение! Спасайтесь!». Вот только из-за кувырков в возке казалось, что голоса то приближаются, то отдаляются. И я никак не мог понять, где именно враг, а где обычные люди.

Возок наконец-то замер, опрокинувшись на бок. Я лежал внутри, спешно разбираясь, могу ли встать, и всё ли цело. Грудь ныла от удара о что-то твёрдое, в боку пульсировала тупая боль, а левое плечо саднило так, будто по нему прошлись наждачным камнем. Стенки возка были местами в труху, каркас — смят, но я оставался жив и, кажется, почти здоров.

Чтобы не терять время, попробовал встать, но тут в окно начал проникать густой дым. Он заползал внутрь, попадал в глаза и горло, заставляя кашлять и обливаться слезами. Снаружи, между тем, усилилась паника. Люди кашляли, метались, кто-то звал на помощь, кто-то молился. Я замер, прислушался. Затем зашептал, с трудом сдерживая кашель. Возникший вихрь принялся разгонять дым, позволяя дышать свободнее.

А, едва продышавшись, я начал формировать защиту вокруг возка. Ещё один, но уже плотный вихрь из песка и пыли, втянутых с земли. Я ещё помнил, как нас с Ситранисом пытались расстрелять издалека. И вовремя я озаботился, надо сказать: стрелы себя ждать не заставили. Не знаю, почему мне подарили эти драгоценные мгновения, чтобы прийти в себя. Уж точно не от внутреннего благородства. Убийцы таким «срамным» не болеют. Возможно, стрелкам помешал дым. А, возможно, они рассчитывали, что я уже шагаю по Светлой Дороге.

Так или иначе, спасибо им за несколько ударов сердца, которые я получил. За это время я сгруппировался, подтянул колени к груди и подготовился. За стенкой возка раздались осторожные шаги. Очень осторожные. Подвёл убийц мой тренированный слух и, собственно, мелкие обломки возка на земле. Я дождался, когда звук совсем приблизился… И в последний момент со всей дури выбил ногами дверь. Удар вышел такой силы, что незваного гостя отбросило. Но я успел заметить чёрные одежды и блеск бронзы. Честно говоря, я боялся, что подходил кто-то из своих, в нарушение всех розданных мной приказов. Но, к счастью, за дверью всё-таки оказался убийца.

Не мешкая, я выпрыгнул из возка, на лету поднимая из пыли двух «нашёптышей». Они только начали формироваться передо мной, как с двух сторон накинулись убийцы. Тоже двое, оба в чёрном. Мгновение — и песчаные фигуры рассыпались, не успев обрести форму. Один убийца тут же, не теряя времени, переключился на меня. Я отмахнулся топором, уводя его меч в сторону. Второй ударил сбоку — я принял удар на щит, поднимая одновременно сразу трёх новых песчаных воинов. А заодно отвешивая второму убийце ногой под колено.

Куда метил, не попал. Однако же зацепил, и тот кувырком полетел на землю. Я успел заметить, как один из песчаных воинов вскинул топор, но сам я уже поворачивался к новому противнику. И только по вскрику и звуку удара за спиной понял, что упавшего успешно добили.

А новый убийца, тем временем, изловчился, его кинжал скользнул по доспеху. Пробить, естественно, не сумел, зато я развернулся и всадил противнику топор в плечо. Глубоко,