Сон мертвеца - Ася Виленица

– А твои родные знают, кто ты и чем зарабатываешь? – расспросы о семье настораживали еще больше. Приходилось надеяться, что банглаорец не задумал из чувства вины взять меня в жены.

– Они знают, что я потенциальная ходящая. Такое сложно утаить от близких. А про работу нет. Дед еще лет в десять заставил меня поклясться, что я в это не полезу.

– Но ты полезла, – в голосе Марка как будто звучало осуждение.

– Да, и ни о чем не жалею. Идем в гардеробную? – я решила, что с откровенными разговорами на сегодня покончено.

Как я и рассказала, в восемнадцать я сбежала. Сбежала не только от родственников, но еще от жутко консервативного и традиционного юга. На севере Индаая женщин воспринимали гораздо серьезнее. Здесь никто не оценивал твою успешность по наличию брака и детей. Но, несмотря на все это, я так и не смогла пустить в повседневный стиль брюки и вообще все, что имеет две штанины. А красивые платья стали моей страстью. Особой гордостью гардероба были семнадцать дизайнерских моделей, за каждой из которых стояла целая история охоты на нее. Вот к ним я, сияя, и привела Кана.

– Неплохо, – присвистнул он, – боюсь, я проиграл: из этого мы определенно сможем что-то выбрать.

– И ты все носишь? – Марк воззрился на платья с удивлением. Я понадеялась, что если он и задумывался о нашей предстоящей свадьбе, то мысли о том, сколько придется тратиться на мою одежду, его отрезвили.

– На самом деле нет, – настала пора выдать главный страшный секрет этой комнаты. – Ни разу ни одно из них не надевала.

Оба парня медленно повернулись ко мне.

– Ну так меня впервые позвали на бал, а надевать такое куда-то еще – просто надругательство.

В дебаты на эту тему со мной никто вступать не стал. Разве что Марк, возможно, подверг сомнению мои вчерашние утверждения о ментальном благополучии. Он просто устроился на ковре в углу гардеробной и в привычной манере задумчиво уставился на какую-то точку в стене.

К концу первого часа я испугалась, что таки проиграю пари. Шесть платьев Кан забраковал сразу. Все платья, где преобладал белый, золотой и синий, мы исключили из-за правила о цветах королевской семьи. Еще три были объявлены излишне откровенными для этого приема. Я с грустью проводила их взглядом, подумав о том, удастся ли мне вообще их куда-либо надеть. Нас прервал стук в дверь. Банглаорец отреагировал быстрее всего и через минуту уже крикнул из коридора:

– Здесь какая-то пожилая женщина!

– Впускай, – со вздохом разрешила я.

– Это та самая? – уточнил Кан.

Я кивнула. Что ж, кажется, я разнесла славу о соседке дальше, чем следовало. Надеюсь, она никогда об этом не узнает.

Старушка тем временем, с удивлением изогнув брови, разглядывала очередных гостей. Ее можно было понять: скромная девушка по соседству вдруг начала водить к себе самых разных мужиков, да еще и сразу по двое.

– Кара, не представишь меня молодым людям? – проворковала она на чистом наречии Тириадоса, взяв себя в руки. Сомнений в том, кто ей больше приглянулся, не осталось.

– Это Марк и Кан, – я слегка замешкалась. О Марке я, кроме имени, ничего и не знала, а представлять Кана его королевским титулом точно было плохой идеей.

Оба галантно поцеловали ей поданную руку.

– Это Виктория, – запнувшись о ее выразительный взгляд, я исправилась, – Тори, она живет по соседству.

Незваная гостья тем временем внимательно осматривала мужчин и, вероятно, пыталась оценить степень нашей близости по языку тел. Но, увы, сегодня Хана с нами не было, а значит, порочить мою нравственность оказалось некому.

– О… – удивилась она, перекинув взгляд на жемчужину гардероба. – Такую красоту и не выгуливать – это преступление.

И вот мы уже вчетвером смотрели на платья.

– Берем вот это, – наконец указал Кан на легкое платье, сшитое по северноиндаайской моде. Оно не было длинным по меркам вечерних и расцветкой не претендовало хоть на какую-либо яркость. Незабываемым его делала тонкая, изящная вышивка черных вьюнков на теплом, бежевом фоне. Вышивка плавно перетекала в тонкие бретельки, также расшитые цветами. Вишенкой был утягивающийся по старой моде корсет. Да, я однозначно хотела бы показаться в нем на балу.

– Тебе, как моей невесте, еще полагается набор фамильных украшений, но, боюсь, я уже не успею их достать, – мой временный жених, кажется, только сейчас осознавший эту проблему, совершенно не обратил внимания на округлившиеся глаза соседки. Даже Марк вынырнул из своего внутреннего мира и теперь выразительно смотрел на Кана.

– Так значит, жених? – Тори хитро подмигнула мне. – А… – она окинула взглядом Марка.

– А с ним я сплю исключительно в убывающую фазу луны. – Я сделала лицо как можно более серьезным. Кто сказал, что для уничтожения своего непорочного образа мне обязательно нужен Хан?

– Мальчики, я пойду, подберу украшения, а вы пообщайтесь тут. – Я быстро прошмыгнула мимо ошалевшей соседки на выход из гардеробной.

Раз уж кому-то неловко, почему это должна быть я одна. Вот и посмотрим, выдаст ли Виктория потенциальному жениху информацию о наличии других мужиков. В любом случае я ожидала, что она не выпустит их из-под надзора достаточное время, чтобы я успела провернуть то, чему в прошлый раз помешал Хан и не учтенный мной эффект от стихийного портала. В сейфе меня ждали не только запрещенные книги и украшения, но и один важный для заказа артефакт – тонкий серебряный обруч, по периметру которого расположились двенадцать небольших сапфиров. В дневнике прадед писал, что артефакт был изготовлен на заказ по его эскизам и наработкам. Второго такого во всем Веере не существовало. Именно поэтому я была уверена, что он так и не добрался до гробницы Мертвого Короля – туда бы он точно захватил с собой обруч.

Быстро достав из сейфа тонкую черную коробочку, я спрятала ее в излюбленное место, за пояс юбки. А к платью прихватила плетеное колье из оникса и жемчуга. Оно, конечно, было весьма скромным по королевским меркам, но его возраст и редкость определенно делали его достойным бала Тириадоса.

Вернувшись, я обнаружила, что Кан оставляет моей соседке номер омнивокса для связи. Когда старушка все же покинула квартиру, я не выдержала:

– Ты дал ей свой номер?

– Она сказала, это для экстренных случаев. Говорит, из всех твоих мужчин я внушаю больше всего доверия, – он произнес это с таким серьезным лицом, что я почти поверила в необходимость оправдываться за остальных.

– Вот же ж стерва, я думала, она на моей стороне.

– Она просто заботится о твоем будущем. Вероятно, Кан выглядит куда приличнее, чем