Сон мертвеца - Ася Виленица

вовсе ниже использования каких-либо столовых приборов. Самым противным мне казался факт, что сменить ложку было практически невозможно. Красивые истории о том, как бедняк становится королем или принц берет в жены простушку, всегда оставались всего лишь сказками. Поэтому путешествовать сюда я любила, а вот жить не осталась бы ни за какие блага. Кан, заметив мой взгляд, лишь пожал плечами. Может, сейчас он и не имел рабов, но в его мире такое было в порядке вещей.

Стоило оказаться во дворце, и мы буквально перестали принадлежать себе. Кан в секунду из тихого парня преобразился в аристократа, знающего свое место и место людей вокруг. Принца Канторина, седьмого своего имени. Во всем этом великолепии я видела два пути: чувствовать себя максимально неловко и стараться не отсвечивать или развлечься. Я выбрала второй. Было забавно ощутить себя героиней какого-то женского романа, в которую по воле случая влюбился наследный принц, и плевать, что очереди он дождется только после массовой гибели членов королевской семьи. Я просто улыбалась, обнимала Кана, смотрела на него, как на величайшую любовь всей моей жизни, и была невероятно мила даже с теми, кто выражал скрытое пренебрежение и агрессию. Возможно, отсутствие реальных чувств и переживаний о том, что я не понравлюсь его семье, делало меня такой смелой. К концу первого часа память перестала вмещать имена и регалии людей, которым меня представляли, а мы тем временем даже не добрались до главных залов.

– Отец прямо по курсу, – раздался громкий шепот откуда-то сбоку.

В такой суматохе я не сразу заметила, как к нам, словно маленькая рыбка лакусуми, пристроилась миловидная девушка, чем-то отдаленно напоминающая Кана.

– Моя сестра Леортелла. А это избранная мной невеста, Кара, – скомканно представил нас друг другу принц, не меньше меня ошарашенный ее резким появлением.

Я слегка склонила голову, а Леортелла оценивающе оглядела меня.

– Зови меня Лео, – внезапно тепло улыбнулась девушка. – Ты индаайка, да?

Я кивнула.

– Отец будет в бешенстве, – как-то слишком мечтательно произнесла она. – Прости, если разочаровываю тебя заранее, но он ненавидит индаайцев.

– Никаких разочарований, – я развела руками. – Более чем осведомлена о подобном отношении и совершенно не собираюсь ломать вековые устои.

– Меня такие устои обошли стороной, – заверила она и повернулась к Кану: – Могу украсть ее на полчаса?

Я кивнула своему спутнику, показывая, что с его сестрой уж как-нибудь справлюсь.

– Верни к приветственной речи отца, – ответил он, и толпа очень быстро разъединила нас, оставив меня наедине с принцессой.

Не успела я слишком этим расстроиться, как она подвела к столу с закусками и тут же стала для меня лучшим человеком во дворце.

– Этот чурбан наверняка не догадался, что ты жуть какая голодная.

Я благодарно посмотрела на нее, уже успев набить рот кисло-сладкими перцами. Вот что-что, а кухню Тириадоса я любила безмерно.

– Как вы познакомились?

– На одной закрытой вечеринке, – пришлось поспешно проглотить перцы и выдать заготовленную легенду. – Я не знала, что твой брат принц.

– О да, он не слишком этим кичится. Иногда у меня ощущение, что Кан проводит гигантский эксперимент над терпением отца. Когда-нибудь оно кончится, и его лишат оставшихся крох королевских привилегий.

– Кажется, он не слишком расстроится.

– Да, я тоже так думаю, – она хихикнула. – А как ты зарабатываешь себе на жизнь?

Едва не подавившись круглым мясным шариком, я ошалело воззрилась на нее. На Индаае подобные вопросы при знакомстве считались очень невежливыми – слишком личными. А я со своим родом деятельности вообще предпочитала их не получать.

– Ох, извини, – тут же осознала она. – Я порой путаюсь в культурных особенностях и веду себя словно дикая полевая лошадь на городских улицах.

– У меня богатые родители, могу позволить себе пока не думать о работе, – все же удовлетворила ее любопытство я.

Пожалуй, можно было нафантазировать что-то поинтереснее. Я проучилась целый год в университете по направлению дизайна и в особенно меланхоличные минуты подумывала когда-нибудь к этому вернуться. Вряд ли это позволит оставить какой-то ощутимый след на канве мироздания, но определенно сделает мою жизнь куда спокойнее и длиннее.

– Слушай, – она повернулась ко мне и впилась взглядом. – Ты ведь не невеста Кана, да? Могу поспорить на палец правой ноги, что вы даже не встречаетесь?

В очередной раз чуть не подавившись, я пообещала себе в разговоре с принцессой больше не пытаться ничего есть.

– Я не дурочка, – она хитро улыбнулась. – Во-первых, ты красивая, конечно, но совсем не в его вкусе. Во-вторых, любимого человека он никогда бы не привел в это змеиное гнездо, называемое дворцом. И в‐третьих, ты уж слишком спокойна. Настоящая невеста все равно переживала бы перед встречей с родственниками.

Мне осталось лишь загадочно пожать плечами, продолжая молча жевать местных кальмаров. Спорить и врать ей не хотелось, впрочем, кажется, и необходимости в этом не было.

– Я тебя никому не сдам в обмен на одну услугу. – Она подошла ближе, а я все еще продолжала молча дожевывать. Жутко невоспитанно, наверное, но кто мне что сделает? – Ты общаешься с друзьями Кана?

– Немного, – наконец ответила я.

– С Ханом? – Она внимательно следила за моей реакцией. В ее взгляде я уже читала не хитрость, а скорее смущение и страх.

– Да, и с ним тоже. – В голове небольшими побегами ночного вьюнка начало расцветать понимание.

– Сможешь передать ему письмо от меня? – Она аккуратно вытащила из складок платья свернутый в трубочку листок.

– Пожалуй, да. – Я посмотрела в сторону главного зала, куда предположительно ушел принц. – А твой брат?

– Хорошо бы, чтоб он не узнал. – Она поджала губы. – Кан предупредил, что придет с девушкой, и я думала разменять это письмо на мое слово в твою защиту перед родней, но тебе это как будто не надо.

– Я могу это сделать просто из женской солидарности. – Я улыбнулась и забрала у нее листок.

Впервые в жизни я держала в руках бумажное письмо, если не брать в расчет короткие записки, используемые для передачи результатов заказа. Ходящие избегали в работе планшетов, омнивоксов, да и любых других цифровых устройств, поскольку все они предоставлялись Ортаном и, как следствие, собирали всю возможную информацию на благо Эксаргата. Но для любовных, да и других личных писем я предпочитала все же использовать дорогие технологичные игрушки из мира оранжевого солнца.

– Тогда мне больше нет смысла держать тебя в заложниках, – просияла Лео.

Она не слишком деликатно взяла меня под руку и ловко, оправдывая звание рыбки лакусуми, просочилась через толпу и вывела нас к Кану, который выглядел сейчас не слишком довольным, беседуя с высоким для жителя Тириадоса мужчиной в иссиня-черном