Сон мертвеца - Ася Виленица

надевала и даже не мерила его одна, сыграло со мной злою шутку: оказалось, затягивать эту шнуровку самостоятельно – задача для отшельников с крайнего Юнцайеса, способных как угодно изгибать конечности и проворачивать суставы. Дополнительные сложности приносило и ноющее ребро. Мой очередной рык отчаяния прервал тихий стук в дверь. Я не успела раскрыть даже рта, как в комнату, будто в собственную, вошел Джун. Хотя чему тут удивляться – формально это и была его комната.

– Ты вообще подозреваешь, зачем люди стучатся? – я надеялась, что звучу достаточно раздраженно после мучений с платьем, хотя на самом деле при взгляде на Джуна по телу тут же разлилось приятное тепло.

– Помочь? – он сделал вид, что не слышал вопроса.

– Раз уж ты все равно здесь, – вздохнула я.

Повернувшись к нему спиной, я могла видеть наше отражение в зеркале, которое удалось силами Кана прихватить из дома в последний визит. Джун молча подошел сзади и вытянул у меня из рук шнуровку. Он был весьма близко, и, дабы не добавлять этому моменту еще и интимной тишины, я задала давно вертевшийся на языке вопрос:

– А нить, которую Кан вытягивает при построении портала – это ведь не то самое, о чем говорится в теории нитей?

– Нет, всего лишь красивая визуализация. Причем у каждого портальщика она своя: необходимо иметь какой-то якорь для мозга, чтоб вот так разрывать пространство.

– Жаль, а то было бы неплохим подтверждением теории.

– Есть лишь один магический дар, способный на что-то подобное, – тот, которым владеют предсказатели с Тириадоса. Но они обычно не выставляют себя напоказ.

– Как ты, например? – Головоломка сложилась в голове буквально секунду назад. Вряд ли Джун стал бы упоминать несуществующие сказочные способности. А если они все же реальны, то это многое объясняло в его поведении.

– Ты наблюдательна, – судя по отсутствию напряжения в голосе, его совершенно не беспокоил факт моего знания.

– Зачем скрываться? Не слышала о каких-то гонениях на прорицателей.

– Официально ничего подобного нет, но желающих воспользоваться слишком много.

– И как тебе живется? Видишь сразу несколько вариантов развития событий?

– Нет, – из-за спины послышался смешок. – Все куда прозаичнее. Вижу, как в ближайшие минуты изменится ткань мироздания вокруг меня. Нити… Я могу различать их и понимаю, куда они направят энергию, еще до того, как это произойдет.

– То есть можешь предсказать только происходящее в непосредственной близости? – я попыталась вообразить, каково это – жить в подобной реальности. Мозг подкидывал мне человека посреди огромной белой простыни, как вдруг в памяти всплыла его картина – пространство, нарисованное не просто мазками, а тонкими непрерывными линиями.

– И да, и нет. Если событие слишком сильно повлияет на меня в будущем, я могу увидеть его отголоски заранее, вне зависимости от того, насколько далеко оно происходит. Но не всегда могу верно интерпретировать подобные колебания.

Расспрашивать дальше я не стала, предпочитая молча обдумывать услышанное и наслаждаться ощущением его рук, то и дело касающихся моего тела. С корсетом Джун явно не спешил: он неторопливо подтягивал края шнура, после каждого этапа проверяя, что длина распределилась равномерно, не забывая при этом придерживать меня за талию. Такое не могло не сводить с ума. Я ощущала, будто в каждом месте его касания под кожей закручивались горячие спирали водоворотов. Отражение в зеркале намекало, что румяна сегодня можно уже не использовать.

– Знаешь, – тихо сказал он, – ты ведь могла отказаться от всего, что не предусмотрено контрактом. Все еще можешь, если страшно.

– Я привыкла дела доводить до конца.

– А еще делать все безупречно, – он выглянул сбоку и поймал мой взгляд в зеркале. – Я прав?

В его устах это звучало как насмешка.

– Если бы я делала все безупречно, здесь бы не оказалась.

– Когда мы это затеяли, Во’он сказал, что с индаайцем в любом случае будет сложно. Тириадос и Ортан воспринимают вас как гигантскую занозу в заднице, с которой приходится считаться. Буду честным, до нашей встречи я придерживался того же мнения.

– Прожив со мной пару недель, ты проникся философией мира духов?

– Нет, – он улыбнулся мне в зеркальной глади. – До этого еще слишком далеко, но я вижу в тебе отражение твоего мира. И, должен признаться, мне нравится то, что я вижу. Высокомерие, которое индаайцы проявляют по отношению ко всем остальным, неожиданно имеет изнанку.

Я удивленно вскинула брови. Даже голуби Банглаора и лягушки Юнцайеса придерживаются мнения, что мы все неоправданно холодны и слишком кичимся возрастом мира и традициями. Это всегда происходит как-то само по себе, даже если задаться целью быть открытым и дружелюбным. Я никогда не указывала иномирянам на то, как они портят своим произношением индаайское наречие, но подруга с зеленого мира как-то сказала, что взгляд выдает меня с головой. Джун тем временем затянул две последние петли корсета и продолжил:

– Ты спокойно относишься к тому, насколько резок порой бывает Во’он, смотришь с интересом на выходки Ан-Ёна и еще ни разу не попросила Хана одеться, хотя иногда стоило бы. Я сначала списывал это на настороженность и страх, но сейчас я осознаю: ты с уважением и пониманием относишься к другим мирам и их особенностям, но и взамен хочешь того же. Не туго? – Он вдруг шагнул ближе и мягко провел руками по линии ребер вниз от груди.

Дыхание окончательно оставило меня, и я вдруг со всей ясностью поняла: стоит сейчас обернуться, и наш и без того близкий контакт станет еще ближе. В голову тут же полезли мысли о том, что он наверняка испортит мне прическу, над которой я провозилась добрых два часа. А если дело зайдет совсем далеко, то пострадает и платье. Не для того я потратила полдня на сборы, чтоб сейчас Джун все уничтожил в порыве страсти. Это отрезвило, и я ловко вывернулась из его рук.

– Мне еще надо накраситься. Зачем ты зашел? – казалось, мы оба слышим стук моего сердца и ощущаем отчаянное желание вновь сократить расстояние между нашими телами до минимума.

– Увидел колебания энергии от твоих отчаянных попыток затянуть корсет и пришел проверить, как дела. – Парень загадочно улыбнулся, давая мне простор для фантазии на тему того, шутил ли он. – Кан уже ждет тебя внизу.

Он развернулся и вышел, а я осела на кровать, пытаясь вспомнить, как дышать. Было приятно осознать, что он наблюдает за мной так же пристально, как и я за ним. Однако такое поведение не снижало напряжения между нами и, похоже, совершенно не ослабляло эффекта зацепа, даже как будто совсем наоборот.

Над макияжем я постаралась. Риск