Сон мертвеца - Ася Виленица

того, что на балу мне встретится какой-то случайный знакомый, был меньше рисового зернышка, как и риск однажды встретить кого-то с бала в повседневной жизни, но госпожа Случайность порой бывает весьма бессердечной тварью. Я слегка увеличила разрез глаз, приблизив его к миндалевидной форме уроженок Тириадоса, и сделала кожу еще более бледной, хотя до снежно-белого цвета жителей мира туманов мне все равно было далеко. А вот пухлые от природы губы в угоду моде я уменьшать не стала, скорее наоборот: пусть аристократки из окружения Кана кусают свои тонкие ниточки от зависти. Выкрашенные в черный пряди постаралась запрятать поглубже внутрь высокой прически, поэтому сегодня на голове у меня красовался традиционный индаайский оттенок теплого серебра, что само по себе уже являлось вызовом на Тириадосе, где в высших кругах не слишком жаловали древние роды индаайцев. Удивительно, но в противовес этому у нас было модно подражать культуре мира туманов.

По лестнице я спускалась босиком, оттягивая момент, когда придется надеть выбранные туфли с неудобным каблуком. Кан уже успел переправить часть команды в Кьонсан, столицу Лиамнора, и внизу меня ожидали только сам принц и Джун с Марком. Выражение лица последнего было абсолютно нечитаемо, впрочем, как обычно. По довольному лицу Кана я поняла, что угадала с образом и, вероятно, мне удастся сильно взбесить его отца. Однако та ли эта цель, к которой стоит стремиться в жизни?

На лице Джуна застыла привычная лукавая полуулыбка. Думал ли он о том, что произошло сегодня между нами, а главное, о том, что не произошло? Я поймала себя на том, что глупо улыбаюсь ему в ответ, преодолевая последние ступеньки лестницы, и впилась ногтями в ладони. Эти игры пора было прекращать. Если он сам не способен держать дистанцию, то это придется делать мне.

* * *

У портала на Тириадос мы оказались еще часа через два: суровый климат Ортана вдруг решил показать себя во всей красе, и водителю, вызванному Во’оном, досталась не самая простая задача – провезти нас через разыгравшийся ураган. У меня возникало ощущение, что массивный внедорожник вот-вот уподобится осеннему листу, но ортанец даже ни разу не выругался. Он вообще был немногословен. Общая замкнутость, свойственная народу этого мира, вкупе с военной выправкой делали его больше похожим на каменную статую, нежели на человека.

– Почему принцу нужен предлог для посещения дворца?

Водитель ушел сообщать полиции у портала о нашем прибытии, и я наконец нашла время, чтоб немного лучше узнать «жениха».

– Два года назад я отказался следовать пути короны и выбрал свой. В таких ситуациях лишают всех привилегий, оставляют лишь формальный титул и, конечно же, понижают в очереди на престол. Я лишен земель, обеспечения, права отдавать приказы, даже возможности посетить родовые дворцы тогда, когда этого хочется мне. Но на все официальные мероприятия по-прежнему получаю приглашение.

Я понимающе кивнула. Насколько мне было известно, на Тириадосе количество человек в семье на разных праздниках считалось одним из главных мерил силы рода. Ради такого глава семьи позовет на торжество даже бывшую жену семиюродного племянника.

– Значит, ты не слишком выгодная партия. А если б не отказался? – Я в который раз по-новому взглянула на Кана.

Тонкие, но не слишком изящные черты лица были типичны для потомственной крови аристократа из Тириадоса. Волосы, собранные в тугой высокий пучок, прихваченный заколкой, которая могла стоить дороже, чем весь мой гардероб, и традиционный темно-синий ханбок, рассеченный золотым поясом, идеально попадали под образ величественного принца или даже будущего короля. Однако в команде он никак не претендовал на позицию лидера мнений, больше отмалчивался и говорил обычно, только если ему действительно было, что сказать. Не самые лучшие качества для правителя.

– Есть отец и мой старший брат, – спокойно произнес Кан, – пойдем.

Водитель махнул нам рукой, указывая на неприметную дверь в глубине парковки, и разговор оборвался, так и не успев набрать обороты.

На другой стороне перехода я с наслаждением вдохнула густой, напитанный влажностью воздух Тириадоса. После колючего, сухого дыхания Ортана это было словно окунуться в чистое прохладное озеро средь пустыни.

К порталам здесь относились прямо противоположно миру оранжевого солнца. По старым легендам, они были для местных жителей чем-то вроде подарка от их великой богини. В условиях постоянно искажающегося пространства они становились точками стабильности, вокруг которых изначально формировались поселения. В центре каждого города или деревеньки обязательно находилось несколько порталов. Иного способа перемещаться по миру попросту не существовало. Это могло показаться глупым с точки зрения безопасности – позволять переходу в один из самых военизированных миров существовать в центре столицы, но я почему-то была уверена: жители мира туманов знают, что делают. Если им ничего не мешает переносить подобные строения природы, то почему бы не иметь способа быстрого уничтожения? Я обернулась, окинув взглядом громадную арку. Здесь она была украшена барельефами, изображающими сцены божественной истории Тириадоса, а по бокам конструкцию удерживали две статуи великих богов: Любящей и Одержимого. Кан ненавязчиво потянул меня за руку, намекая, что нас уже ждут.

Обычно жители мира туманов передвигались по городу пешком или на велосипедах, а курьеры и доставщики пользовались специальными накладками с колесиками на обувь. Автомобили же были прерогативой высшего света Тириадоса. Привозимые с Банглаора, они здесь были не чета ортанским: маленькие, обычно двухместные, изящные, часто с открытым верхом и без мощных двигателей. Скорость в пределах города высокую не разовьешь, да и дороги здесь для подобного не были приспособлены. Один такой ожидал и нас.

Подогнавший его парень услужливо открыл мне дверь. На тыльной стороне его правой ладони я заметила вытатуированную тонкую полоску с орнаментом. Это означало, что парень не был свободным: он принадлежал одной из аристократических семей Тириадоса, скорее всего, королевской. Отвращение противной струйкой скатилось по позвоночнику, заставив поморщиться. И что бабушка могла такого прекрасного и романтичного находить в этом мире? Я подобных иллюзий никогда не питала.

Тириадос в каком-то смысле был близнецом Ортана и по возрасту, и по подходу к жизни. Оба имели весьма тоталитарное правительство и рабовладельческий строй, с тем лишь отличием, что на Ортане притесняли одну конкретную расу, а на Тириадосе правил балом жесткий классовый уклад жизни. Здесь установилась так называемая система ложек: фраза о том, с какой ложкой во рту родился человек, указывала на степень богатства семьи, к которой он принадлежит. Мои средства, например, по местным меркам тянули на медную, а то, как я жила в детстве, скорее на деревянную. Члены королевской семьи относились к алмазным ложкам, а рабы в такой классификации находились и