Охота на наследницу - Холли Рене

Сбежать. Слово тяжело повисло в воздухе, отдаваясь в моем сознании. Стальной взгляд капитана так и сверлил Верену.

Я никогда не употреблял при нем этого слова, но догадывался, что того, кто отдает за проезд все свои деньги и материнский кинжал, вычислить несложно.

Мы бежали.

Я поежился под испытующим взглядом капитана, стиснув руку Верены, пытаясь сохранять при этом спокойный и собранный вид.

– Мы просто решили проверить, как тут дела. – Голос мой звучал ровно, хотя тревога и скручивала нутро. – Хотели убедиться, что на завтра все улажено.

Капитан приподнял брови и хмыкнул, подтверждая договоренность.

– Все по плану. – Его мозолистая рука похлопала по моему кинжалу, уже висящему на его бедре, и я заметил, что Верена проследила за этим движением. Она пристально смотрела на оружие, а мое беспокойство нарастало с каждой секундой.

– Мы уйдем на рассвете. – Капитан окинул нас суровым взглядом. – С вами или без вас, если вас тут не будет.

– Мы будем, – заверил я, чувствуя, как участился пульс Верены под моими пальцами, и понимая, что под пристальным взглядом капитана ей тоже не по себе.

Как же мне не нравилось то, как он смотрит на нее сверху вниз, словно пытаясь разгадать все ее секреты. Мне хотелось заслонить Верену от острого капитанского взгляда, и плевать, что она там подумает.

Но я знал, что без капитана нам никуда, так что просто проглотил ненависть, хотя страх и лежал в желудке тяжелым камнем.

Отступив на шаг и кивнув капитану, я потянул Верену за собой. Мы сошли с корабля, который увезет нас отсюда, и зашагали к знакомой гостинице, дыша соленым морским воздухом.

Тугой ком неуверенности прочно угнездился во мне, но денег оставалось еще достаточно, чтобы заплатить трактирщику за горячий обед. Мысль о возвращении в тепло и комфорт нашей тесной комнаты была волной облегчения и надежды в море окружающего нас хаоса.

Мы переночуем в безопасности, а завтра – я вновь обернулся на корабль – завтра мы уплывем из этого королевства, не оглядываясь.

Внезапно Верена стиснула мою руку с такой силой, что я остановился как вкопанный и повернулся к ней, озабоченно хмурясь.

– Что случилось? – спросил я, видя, как она напряглась, как тревожно прикусила нижнюю губу.

– Ничего. – Верена, покачав головой, бросила взгляд на морской простор. – Можем мы… – Она замешкалась, перевела дыхание и повторила: – Можем мы подойти к океану?

– Завтра мы будем в океане. – И неизвестно сколько дней проведем в открытом море, прежде чем доберемся до соседнего королевства.

– Я имела в виду не это. – Она вновь посмотрела на меня. – Я хочу окунуть руку в соленую воду, хочу, чтобы волны разбивались у моих ног.

Глаза ее умоляли.

Океанский простор расстилался перед нами, волны накатывали на каменистый берег.

– Нам небезопасно оставаться здесь, – пробормотал я, оглядываясь через плечо, убеждаясь, что за нами никто не следит.

Взгляд Верены не отрывался от бескрайнего горизонта, голос ее был полон тоски и отчаяния.

– Всю свою жизнь я видела океан из окна, но никогда не приближалась к нему.

– Ты окуналась в соленую воду в скрытом городе, – напомнил я, пытаясь ее урезонить.

– Это другое, и ты это знаешь.

– Верена.

Вздохнув, я покачал головой, потом опять огляделся. Нет, мы не были в безопасности.

– Пожалуйста, – взмолилась она, крепко сжимая мое предплечье.

Сердце защемило при мысли о том, как многого она была лишена в своей жизни в дворцовой клетке.

– Только ненадолго.

Она просияла – просияла облегченно.

Мы спустились к каменистому берегу. Я помог ей перебраться через несколько больших валунов.

И прошли подальше, чтобы нас никто не заметил. Чтобы никто не заметил ее.

Я сел на один из камней, наблюдая, как она сбросила ботинки, закатала штаны – и приблизилась к кромке воды. Помешкав мгновение, глядя на холодную синюю воду, Верена глубоко вздохнула – и шагнула в волну.

Она сделала один шаг, другой, вода омыла ее икры, и Верена рассмеялась под плеск ласкающего ее ноги океана.

Потом она повернулась ко мне. Глаза ее благодарно сияли.

– Спасибо.

Я улыбнулся и кивнул, но, хотя передо мной расстилалось море, видел я только Верену.

– Пожалуйста.

Она вошла еще глубже, и вода захлестнула ее колени, намочив штанины.

Верена задрала голову, подставив лицо солнцу, и блики заплясали на ее щеках, озаряя черты мягким сиянием. Мягкий ветерок игриво трепал ее шарф, так что ткань развевалась за ее спиной, точно изящная лента.

Откинувшись назад, я любовался ею.

– Вода холодная? – неожиданно осипшим голосом поинтересовался я.

– Подойди и узнаешь, – ответила она с лукавой улыбкой, повернулась ко мне, и я в который раз поразился, как же она сногсшибательна.

– Мне и здесь хорошо, – покачал я головой, вполне довольный возможностью очарованно наблюдать за каждым ее движением.

Она игриво брызнула на меня водой, и ветер подхватил ее смех.

– Верена! – Я тоже прыснул, отряхиваясь.

– Иди сюда! – уговаривала она, топая по воде с озорным блеском в глазах.

Я смотрел на нее, и в груди моей разливалось тепло.

Не в силах больше противиться, я с ухмылкой стянул сапоги, встал и двинулся к ней.

Вода была холодная. Мурашки побежали по моей коже, когда я двинулся к Верене. Волны бились о мои ноги, обдавая меня солеными брызгами. Песок под ступнями податливо расползался.

Она взвизгнула, когда я подхватил ее на руки и понес в глубину.

– Эй, эй!

Зайдя в воду по пояс, я присел, увлекая за собой Верену.

Она рассмеялась. Соленая вода окатила мне лицо. В глазах защипало.

Я тоже смеялся, не отпуская ее. Верена обвила руками мои плечи, болтала ногами, и я поразился, какой же свободной она выглядела в этот миг.

– Раньше я мечтала быть русалкой. – Она закрыла глаза и запрокинула голову, подставляя лицо поцелуям солнечных лучей.

– Почему русалкой? – Я тихо рассмеялся, любуясь каждой ее черточкой. Кожа Верены под солнцем мягко светилась, и от этого веснушки на ее носу делались заметнее. А когда она улыбалась, на одной щеке появлялась ямочка…

– Можешь себе представить, какие они, верно, свободные? – Она уронила руки, погрузив их в воду, не цепляясь больше за меня. Теперь ее держал только я.

– Ты тоже скоро будешь свободна. – Я смотрел на нее – и увидел, как улыбка сползла с ее губ.

– Я никогда не буду свободна. – Она медленно открыла глаза, полные столь глубоких чувств, что у меня защемило в груди.

– Будешь, – кивнул я. – Я не остановлюсь, пока этого не произойдет.

Она выскользнула из