Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

Мы обернулись. Мимо проходил молодой жандармский офицер. Кажется, я видел его наверху, когда мы разговаривали с Зубовым. Он тоже смотрел вслед Альбине Васильевне и совершенно не скрывал восхищения.

Морозов мгновенно подобрался.

— Что вы сказали?

Офицер остановился.

— Я сказал, потрясающая женщина.

— Не стоит в таком тоне говорить о достойной женщине.

Офицер удивленно посмотрел на него, потом на меня. Я благоразумно сделал вид, что чрезвычайно заинтересован черными полосами на дороге.

— А что не так с моим тоном? — спросил он.

— Все.

— Я, между прочим, с величайшим уважением.

— Его было слышно на соседней улице.

Молодой человек несколько мгновений изучал суровое лицо воеводы, а потом вдруг улыбнулся.

— Владимир Васильевич, я Альбину Васильевну давно знаю. И если бы она согласилась, хоть сегодня позвал бы ее замуж.

Я тут же поднял голову. Морозов не пошевелился. Только лицо его стало таким неподвижным, что мне вдруг захотелось отойти немного в сторону.

— Вот как, — произнес он. — И что же мешает?

Офицер развел руки:

— Здравый смысл. Я прекрасно понимаю, что Альбина Васильевна на меня даже не посмотрит. А зря портить хорошее знакомство не хочется.

Он козырнул мне.

— Николай Арсентьевич.

Потом повернулся к Морозову.

— Владимир Васильевич.

— Всего доброго, — сухо отозвался тот.

Офицер отправился дальше. Я проводил его взглядом. Потом посмотрел на Морозова.

Воевода продолжал стоять возле машины и хмуро изучал улицу. Я ничего не сказал. Просто смотрел.

Через несколько секунд Владимир Васильевич почувствовал мой взгляд и медленно повернулся.

— Даже не начинайте, — буркнул он, резко распахнул дверцу автомобиля и забрался внутрь.

Я обошел машину и сел рядом. В салоне было жарковато. Я опустил стекло и устроился поудобнее, все еще ощущая странное желание улыбнуться.

Морозов завел двигатель. Я выдержал некоторое время.

— Значит, ведьмы… — начал было я, но Морозов покачал головой:

— Нет.

— Я еще ничего не спросил.

— И не надо.

— Владимир Васильевич, мне просто интересно…

— Ведьмы коварны, — отчеканил он, глядя перед собой. — На этом предлагаю закрыть тему.

Я повернулся к нему.

— Все ведьмы?

— Абсолютно, — подтвердил воевода.

— Даже те, которые работают секретарями Совета и ездят на красных мотоциклах?

Морозов бросил на меня тяжелый взгляд.

— Особенно эти.

Я едва удержался от смеха. Воевода тронул машину с места несколько резче, чем требовалось, и некоторое время мы ехали молча.

Можно было продолжить.

Можно было напомнить ему, как он смотрел на Альбину Васильевну утром. Как только что беспокоился, не страшно ли ей одной ехать через лес. Как мгновенно возмутился, когда посторонний мужчина позволил себе назвать ее потрясающей женщиной.

Но я решил не давить. Некоторые вещи должны доходить до человека самостоятельно.

Особенно если этот человек умеет создавать огненные шары и сейчас сидит рядом с тобой за рулем.

Я отвернулся к окну. А перед глазами почему-то снова возникла Вера Романовна с букетом цветов в руках.

И улыбка у меня сразу пропала. Пожалуй, в чужих чувствах разбираться действительно было значительно проще, чем в собственных.

Глава 12

Упрямые цветы

Дальше мы ехали молча. После разговора возле отделения мне казалось разумным дать Морозову побыть некоторое время наедине с собственными мыслями, тем более что настроение у воеводы сделалось задумчивым. Он больше не ворчал на Альбину Васильевну, не вспоминал ведьм и даже машину вел непривычно спокойно, обеими руками удерживая руль и глядя прямо перед собой.

Город постепенно остался позади. Дома сменились редкими усадьбами, потом исчезли и они, а дорога вскоре нырнула под кроны деревьев. Здесь было прохладнее. Солнечный свет пробивался сквозь густую листву небольшими пятнами и скользил по капоту, а в открытое окно тянуло сыростью, травой и нагретой хвоей.

Я узнал это место не сразу. И только когда машина неожиданно сбавила скорость, а Морозов подался вперед и внимательнее посмотрел на дорогу, внутри что-то неприятно дрогнуло.

Еще недавно здесь лежало дерево. Именно на этом месте фары выхватили из темноты свежий ствол, перегородивший нам путь. Именно здесь мы остановились, еще не зная, что за нами уже наблюдают из леса и ждут подходящего момента для нападения.

Морозов плавно нажал на тормоз.

— Посмотрим как здесь все изменилось, — произнес он.

Я не стал спрашивать зачем. Мы выбрались наружу. Я остановился возле машины и несколько мгновений просто смотрел вокруг, пытаясь сопоставить то, что видел сейчас, с воспоминаниями о недавней ночи.

Получалось плохо.

Митрич поработал на славу: еще вчера земля была разворочена, усеяна обугленными комьями, сломанными ветками и остатками странных тварей, которых создавали кукловоды Платонова. Теперь от всего этого почти ничего не осталось. Молодая трава покрывала обочины и даже местами пробивалась посреди дороги. Деревья, которые недавно опасно накренились после разгула стихий, снова стояли прямо. На кустах не было поломанных ветвей, под ногами лежала обычная хвоя, а на месте поваленного дерева осталась только чуть более светлая полоса земли.

Я прошел несколько шагов вперед и остановился.

Если бы не собственная память, можно было решить, что никакой схватки здесь вовсе не происходило. Лес залечил нанесенные ему раны быстрее, чем мы успели осмыслить случившееся. Только чуть в стороне осталось напоминание о засаде.

Небольшой овраг прорезал землю между деревьями. Края его уже осыпались, кое-где на влажной почве пробивалась трава, но сама трещина никуда не исчезла. В глубине шумела вода. Теперь она текла спокойно, скрываясь под землей и время от времени серебристо поблескивая между камнями.

Я подошел ближе и задумчиво произнес:

— Вот куда она ушла.