Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

Он оказался прав, и спустя пару мгновений из-за угла показался знакомый красный мотоцикл. На этот раз люлька была пуста, зато за рулем совершенно невозмутимо сидела Альбина Васильевна. Красный брючный костюм удивительно подходил к мотоциклу, а на голове женщины красовался тот самый шлем, который утром Никифор так заботливо унес с веранды.

Мотоцикл лихо свернул к обочине и остановился возле нас. Морозов нахмурился еще сильнее и я посмотрел на него с некоторым интересом. Владимир Васильевич заметил мой взгляд и тут же сделал такое лицо, будто его занимало исключительно техническое состояние машины.

Альбина Васильевна заглушила двигатель, сняла шлем и тряхнула фиолетовыми волосами. Несколько прядей тут же рассыпались по плечам. Она поправила их ладонью, увидела нас и открыто улыбнулась.

— А вот и вы. Я уже думала, что придется ждать.

— Нас? — уточнил я, но женщина покачала головой:

— Нет, Николай Арсентьевич. Гаврилу Платоновича. Я его сюда привозила, а теперь вернулась забрать. Нечего парню по городу пешком мотаться, когда мне все равно в вашу сторону.

— Дроздова? — переспросил Морозов.

— Его самого.

— На этом?

Он посмотрел на мотоцикл так, словно перед ним стояла не машина, а особенно опасная разновидность нечисти.

Альбина Васильевна проследила за его взглядом.

— А что с ним не так?

— С ним-то, может, все и так. Вопрос в том, кто за рулем.

Улыбка женщины немного поблекла.

— Владимир Васильевич, вы сейчас на что намекаете?

— Я не намекаю. Я говорю прямо. Вы парня так угробите.

Альбина изогнула бровь:

— Каким образом? — с интересом уточнила она.

— Таким же, каким едва не угробили утром Илью. Он после вашей поездки из люльки выбраться не мог.

Я с трудом удержался от улыбки. Воспоминание о хозяине рек, который со священным ужасом рассказывал о пыточном устройстве, было еще слишком свежим.

Альбина Васильевна фыркнула.

— Илья просто ворчит.

— Он сказал, что вы плохо водите.

— Неправда, — она прищурилась. — И вообще, Илья может ворчать сколько угодно. На самом деле ему понравилось. Уж я это точно знаю.

Морозов тотчас повернул к ней голову и хищно усехнулся:

— Понравилось? — переспросил он и Альбина кивнула:

— Конечно. Он просто виду не подает, — Она улыбнулась, явно вспомнив что-то забавное. — Да он со мной теперь хоть на край света поедет.

Я увидел, как у Морозова едва заметно дернулась щека. Если бы не знал Владимира Васильевича достаточно хорошо, наверное, не обратил бы внимания. Но сейчас вдруг стало ясно, что слова Альбины Васильевны задели его куда сильнее, чем следовало.

— На край света, значит, — негромко повторил он.

— А что? — невинно осведомилась женщина.

— Ничего.

Воевода отвернулся и наконец распахнул дверцу машины.

— Вам, Альбина Васильевна, вообще-то работать полагается, — не оборачиваясь, произнес он. — Вы секретарь Совета, ежели не запамятовали. А не извозчик при рыбнадзоре и лесничестве. Может, делами иногда заниматься будете, вместо того чтобы мужчин по городу катать?

Тишина наступила мгновенно. Я даже глаза прикрыл. Вот сейчас Владимир Васильевич совершенно точно сказал лишнее. Когда я снова посмотрел на Альбину Васильевну, ее лицо уже изменилось. Недавняя улыбка исчезла, щеки вспыхнули, а пальцы крепче сжали шлем.

— Что вы сказали? — холодно уточнила она.

Морозов, кажется, и сам понял, что переступил черту. Но отступать было поздно. А возможно, он просто не умел.

— Вы прекрасно слышали.

— Нет уж. Повторите.

— Альбина Васильевна…

— Повторите, Владимир Васильевич, — с нажимом произнесла женщина. Она поставила шлем на сиденье мотоцикла и шагнула к нему. Морозов тяжело вздохнул.

— Я сказал, что вам неплохо бы вспомнить о работе.

— То есть я, по-вашему, не работаю? — хищно продолжила Альбина.

— Я этого не говорил, — поспешно ответил воевода.

— Зато про мужчин сказали!

— А вот это сказал.

Мне захотелось вмешаться. Правда, я не успел придумать, каким образом можно остановить двух взрослых людей, которые внезапно решили выяснить отношения посреди улицы возле жандармского отделения.

Альбина Васильевна шагнула еще ближе.

— Да какое вам вообще дело, кого я подвожу?

— Никакого.

— Тогда чего вы злитесь?

— Я не злюсь.

— Вы с утра ходите с таким лицом, словно Илья у вас лично последнюю рубаху украл!

— Мне безразличен ваш Илья.

— Мой?

Кажется, именно на этом слове все окончательно пошло не туда.

— Я не это имел в виду, — процедил Морозов.

— Конечно! Вы вообще никогда ничего не имеете в виду! Только ходите, хмуритесь и колкости отпускаете!

— Потому что иногда рядом со мной люди ведут себя так, что приходится!

— Приходится что?

— Напоминать им о приличиях, — выдал воевода со злостью.

— Ах вы…

Она сжала ладонь в кулак. Я даже успел подумать, что сейчас воевода Северска получит по лицу прямо возле отделения, полного блюстителей закона. И, пожалуй, заслуженно.

Морозов тоже понял, что произойдет, однако не отступил. Альбина Васильевна резко шагнула вперед и замахнулась, но в самый последний момент Владимир Васильевич вскинул руку и перехватил ее запястье.

Все произошло настолько быстро, что я даже не успел пошевелиться.

А потом они оба замерли.

Кулак Альбины Васильевны остановился в нескольких сантиметрах от его лица. Морозов крепко держал ее за запястье, но почти сразу ослабил пальцы, словно внезапно вспомнил, что перед ним вовсе не противник.

Женщина тяжело дышала. Воевода тоже. Они стояли совсем близко друг к другу. Так близко, что Альбине Васильевне пришлось немного запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в