Хозяин оков XVI - Павел Матисов

сначала необходимо реализовать товар. Продать принцессу то бишь. Нам выпал огромный куш. Уверен, что за нее можно выручить не одну тысячу золотых. Сколько император готов заплатить в качестве выкупа за любимую внучку? Тысяч десять золота? Представляешь, что это за сумма?

— Много?

— Охренеть как много! С такими деньгами мы с тобой можем открыть по таверне или по лавке и отправиться на покой. Либо накупить еще больше рабов. Можем собственный корабль приобрести и возить товар между материками. Вариантов масса!

— И кто же согласится купить принцессу Нуэз?

— В Сумерки и Аркон не пойдем. С Вольных дикарей взять нечего. Тем более она направлялась в Нирдхолд — там ее могут ждать знакомые. В Книхране орудуют аболиционисты. Туда соваться опасно.

— Значит, остается Сончхэ?

— Возможно, правитель захочет пристроить наследницу своей двадцатой женой. А может выдаст Нуэз в обмен на выкуп. Мы будем богаты! И вам положена своя доля, к слову, — заверил Бенихолд. — Милочка, спасибо, что помогла разобраться со своим цепным псом.

— Пошел ты… — боль снова не дала ей закончить фразу.

Бенихолд подошел к ней и приподнял за подбородок:

— Красивый и непокорный цветок, усеянный ядовитыми шипами. Будет интересно обрезать твои шипы и привить покорность. С другой стороны, это может быть интересно и покупателю. Девственница?

— Д-да… — выдавила из себя нехотя Дженнифер, почувствовав нарастание боли.

— Очень хорошо! Плюс несколько тысяч на торгах, — обрадовался Бенихолд. — Разумеется, тебя никто не тронет из охраны. Иначе останутся без своей доли. Верно, остолопы⁈

— Да, босс… — с усмешкой ответили головорезы, поглядывая в сторону наследницы не без интереса.

— Ты же, милочка, будешь сидеть тише воды, ниже травы, — принялся раздавать приказы торговец. — Ни слова о своем положении, если мы кого-то встретим. Вообще ни с кем из чужих не заговаривай, не подавай знаков и намеков. Не вреди прямо или косвенно ни мне, ни моему имуществу — включая рабов, ни моим слугам. И только посмей нарушить приказы хозяина — быстро вкусишь все оттенки убийственной боли!

— Д-да, — выдавила она из себя.

Ошейник давил на разум, заставляя подчиняться словам толстобрюхого ублюдка. Дженнифер чувствовала себя потерянной и разбитой. Она не в силах была бороться с давлением.

Караван избавился от тела Бранда и подлатал раненых, которым помог Светлый эльф, владеющий стихией Жизни. Процессия продолжила путь по Вольным Пустошам. Дженнифер надеялась, что на них нападут монстры или воинственные племена местных, однако дорога проходила без серьезных происшествий.

Спустя несколько дней девушка немного оправилась от потрясений. Ненависть все еще заполняла ее естество. Из-за чего у нее часто болела голова. Она постоянно думала о мести хозяину. Как Бенихолд будет корчиться в муках. Ошейнику подчинения такое не нравилось.

Постепенно она привыкала к давлению. Противостоять ошейнику оказалось неимоверно сложно. Однако последние слова Бранда засели в голове девушки. Она не должна сдаваться!

Наследница Ладерро обязана приложить все усилия, чтобы избавиться от унизительных оков и наказать зарвавшегося торгаша. Бенихолд решил, что подобное преступление сойдет ему с рук. Он плохо знает императорский род. Поганца достанут даже в самой захудалой дыре Алгадо!

За ней стали чуть менее пристально следить. На раздаче еды во время ужина Дженнифер пересеклась с одним из рабов. Стрелком, который ни разу не попал в Бранда. Хотя выглядел он умелым лучником. Другими словами, раб прекрасно сопротивлялся давлению ошейника и саботировал приказ хозяина.

— Как вам это удается? — тихо вопросила она, стараясь не оглядываться по сторонам. Боль не заставила себя долго ждать, почуяв негодные мысли. Поэтому девушка торопилась. — Как вы боретесь с ошейником?

Лучник взглянул на Дженнифер с сомнением и быстро разорвал зрительный контакт. Она полагала, что раб не удостоит ее ответом, однако невольник молвил:

— Ищите якорь в дебрях своей души. Сильное чувство — хоть светлое, хоть темное. Яркое воспоминание или ощущение. Якорь поможет обойти оковы. Но подобное умение дается далеко не каждому…

— О чем это вы там шепчетесь? Молча забрали еду и по своим углам! — толкнул ее в плечо один из охранников каравана.

Дженнифер получила пускай довольно расплывчатый, но совет. Она слышала о том, что чародеи обладали хорошей сопротивляемостью магии подчинения, но на себе подобного не ощутила поначалу. Казалось, она в полной власти ошейника.

Значит, сильное воспоминание? Она не могла придумать чего-то стоящего. Самое большое впечатление произвело на нее недавнее событие — смерть Бранда. Она сама приложила руку к гибели своего верного спутника. И это продолжало терзать девушку. Шок, который она испытала, и стал тем якорем, который помогал держаться на плаву в не стихающей буре подчинения.

Каждый свободный момент она посвящала тренировкам. Сосредотачивалась на якорном воспоминании и раздвигала границы ошейника. Не сразу, но у нее получилось немного снизить накал магии подчинения. Артефакту словно бы не сразу удавалось распознавать крамольные мысли и идеи. Ошейнику требовалось время, чтобы наказать ее за яркие красочные образы корчащегося в агонии хозяина.

Она рассчитывала на больший прогресс, однако даже при идеальной сосредоточенности эффект действовал всего пару секунд. Очень мало для того, чтобы реализовать побег или проучить Бенихолда. Похоже, придется потратить очень много времени, прежде чем она добьется более значимых результатов.

Караван брел по Пустошам, как назло, не встречая сопротивления. Лишь раз на них выскочила саламандра небольших размеров, и охрана с рабами сумели ее уничтожить.

— Мы идем в сторону Нирдхолда? — вопросил один из главных подельников.

— В сам город заходить не будем, — покачал головой Бенихолд. — Рискованно светить там ее лицо.

— Сончхэ в той же стороне, но можно и объехать Нирдхолд.

— Нет. Слишком удобные там дороги! Слыхал ведь, что конунг Нирдхолда понастроил вокруг. Проедем часть пути до Арьяджи и свернем на запад. Кучу времени сэкономим!

— Разумно, босс…

Путешествие продолжилось. Дженнифер оставалось надеяться, что они встретят кого-то в дороге. Она представляла, как наставник проезжает мимо и вызволяет девушку из коварных лап Бенихолда. Однако подобное происходило лишь в сказках.

Обращались с ней не сказать чтобы плохо. Кормили сытнее, чем остальных рабов, не избивали и не издевались. Обращались как с почетным пленником. Однако подобное отношение все равно оставалось дико унизительным для свободолюбивой принцессы империи Нуэз.

Караван остановился на ночь на удалении от Нирдхолда, не став заезжать внутрь. Мирное течение лагеря прервало внезапное откровение Громового эльфа:

— Зло витает в воздухе. Так бывает только перед Гиблой Ночью!

Бенихолд