41- ый год. Часть 1 - Виталий Егоренков

Первым высказался Иванов, оказавшийся для нашего партизанского отряда небольшим кладом, так как на момент попадания в плен числился в 20- армии, а точнее в дивизионной разведке 153 стрелковой дивизии.

Ловкий и сильный как рысь, сибиряк, он соображал очень быстро:

— Если вы уже успели хлопнуть транспорт с питанием, товарищ старшина, помимо нашего освобождения, то немцы вышлют отряды СС уже к вечеру. Пока мы были в плену, я слышал как наши конвоиры обсуждали обстановку на захваченных фрицами территориях. В отличие от Прибалтики и Украины вся Белоруссия в огне партизанской войны. Многие населенные пункты и районы немцы вообще не контролируют. Немецкое командование двинуло аж две дивизии СС на уничтожение партизан, но пока без особого успеха. Несколько отрядов фрицы обнаружили и даже разбили, но большинство партизан прячется по лесам, ускользает от крупных отрядов противника и наносит неожиданные удары. Фашисты очень злые, потому что на центральном направлении их наступление сильно забуксовало. Как сказал унтерштурмфюрер Вольцке, командовавший охраной: Гудериан величайший танковый гений, но без горючего и снарядов даже он ничего не может поделать с комиссарами, особенно если те дерутся как черти.

Сколько у нас есть оружия?

— Примерно сто двадцать стволов, — ответил я, прикинув наши запасы на начало схватки плюс трофеи.

— На три сотни человек явно маловато, а есть где еще добыть? — спросил он озабоченно.

Тут вмешался грузин Начкепия. Пару глотков шнапса добавили ему хорошего настроения и уверенности в себе:

— Эй, генацвали, тут вокруг везде оружие кучами валяется, куда не ткни.

— Мы сделали схрон на юге в тридцати километрах отсюда. На шесть десятков стволов, — ответил я Иванову, а затем сказал грузину:

— Немецкие трофейщики работают, к сожалению, очень хорошо, товарищ Начкепия. Это как повезет, а мы не должны чересчур сильно полагаться на удачу. Слишком много я успел потерять за последние десять дней хороших бойцов чтобы надеяться на какие-то высшие силы. — и грязно выматерился.

— Тогда есть смысл разделить отряд. — предложил Иванов. — Первая часть с наиболее боеспособными солдатами численностью до ста человек быстро движется вдоль дороги на восток и по возможности мешает немцам перебрасывать резервы и припасы к линии фронта по этой трассе, остальные идут до вашего схрона, а заодно за пару-тройку дней условного отдыха восстанавливают боеспособность. Там они делятся и перекрывают крупную железную дорогу в двух местах — восточнее и западнее. Там где леса погуще, чтобы фрицам было сложно их поймать.

Сержант говорил настолько правильно и бодро, что у меня возникла мысль: а не из брандербуржцев или иных орлов этот сокол к нам прилетел?

Я обратился к голосу тратя очередное право на запрос.

Глава 22

Глава 22

Голос ответил не сразу:

— Нет, разумный, товарищ Иванов именно тот за кого себя выдает, разве что немного поскромничал в звании и слегка напутал род войск. Он капитан НКВД. Вместе со своим отрядом пытался подорвать мост в тылу наступающих немцев, но наткнулся на засаду. Так как его группа изображала из себя партизан-окруженцев, то немцы отправили в его общую колонну пленных, поверив в легенду.

Но твой вопрос про брандербуржцев очень правильный и своевременный, разумный. Немецкое командование настолько сильно озаботилось проблемой партизанского движения в Белоруссии, что направило сразу несколько отрядов очень хорошо подготовленных русскоязычных диверсантов для борьбы с партизанами, сняв их с линии фронта, где они вносили хаос и дезорганизацию в обороняющиеся части Красной армии. С одним из подобных отрядов ты уже встретился.

Но кроме того, немцы в каждую колонну пленных численностью больше двух сотен человек, отправляющихся Запад, стали подсаживать по одному-двум провокаторов.

В этой колонне, кстати, таких было целых трое, и к вашей удаче все они полегли от дружественного огня немцев.

— Товарищ сержант, вам тогда и карты в руки, я оставлю себе сотню бойцов и шестьдесят единиц оружия, и мы понемногу двинемся вдоль этой трассы на восток навстречу нашим, а вы возьмете всех остальных и трех моих бойцов, которые покажут вам где мы сделали схрон с оружием и продуктами. Там вы возьмете с собой одну половину красноармейцев и двинетесь по железной дороге на восток, а вторую часть отправите… — я внимательно посмотрел на сержантов. Большинство из них выглядело тускло, устало и ошарашенно. Стремительная крайне неудачно складывающаяся для СССР война очень сильно выбила их всех из привычной колеи, в которой «от тайги и до британских морей Красная армия всех сильней». Один грузин выглядел орлом, хоть и слегка побитым жизнью, — … с сержантом Начкепия. Он как сородич нашего великого вождя не должен подвести товарища Сталина и советский народ.

— Постараюсь оправдать доверие, — кивнул грузин и важно погладил усы, какие были у молодого Кобы.

— Кстати, а среди освобожденных красноармейцев есть саперы? — спросил я с интересом. — Мы в схроне оставили немало взрывчатки. Наши саперы полегли в крайнем бою, и я решил лишнюю тяжесть с собой не таскать, приказал бойцам затариться патронами и гранатами.

— Были двое или трое, — мгновенно отозвался Иванов, — правда надо уточнить остались ли они в живых после сегодняшнего боя.

— Тогда уточните пожалуйста товарищ сержант, — попросил я и пристально на него посмотрел.

Капитан прежде чем метнуться секунду очевидно размышлял: не открыть ли свое инкогнито и не взять ли власть в свои руки? Но мудро решил пока не высовываться и побежал искать специалистов по минно-взрывному делу.

Нам повезло. Саперы оказались живы и даже не ранены. Осколок гранаты слегка поцарапавший щеку одного из них не в счет.

— Значит берете с собой обоих и делите по штуке на отряд. Затем до исчерпания взрывчатки бережете как зеницу ока. — предложил я. — Идете вдоль полотна и каждые десять-пятнадцать километров делаете подрыв железнодорожного полотна. После взрыва собираете с собой ремонтнопригодные рельсы и шпалы и относите подальше в лес, после чего делаете