"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

***

Мы почуяли деревню раньше, чем увидели её – запах дыма от очагов разносился далеко окрест. После долгих дней в лесу этот простой аромат человеческого жилья показался родным, то, по чему я реально соскучилась!

Аоки настояла, чтобы мы понаблюдали за поселением издалека, прежде чем войти. Затаившись в зарослях на холме, смотрели на россыпь деревянных домиков с соломенными крышами, огороженные поля риса и снующих туда-сюда крестьян.

– Похоже на мирное место, – прошептала я, разглядывая играющих детей и женщин, развешивающих бельё.

– Да, – просто согласилась Аоки.

Мы спустились с холма и вышли на дорогу, ведущую к массивным воротам в высоком частоколе. Наш вид – изорванная одежда и спутанные волосы – вызвал немалое удивление у селян, а стайка ребятишек, после того как к ним обратилась Аоки с просьбой показать дом старосты, тихо гомоня, взяла нас в кольцо и сопроводила к самому большому строению в деревушке.

Глава 9. В гостях

Дом старосты выделялся среди остальных построек не только размером, но и добротностью. Широкая веранда энгава опоясывала жилище по периметру, создавая уютное пространство между домом и скромным садом.

У входа нам пришлось разуться – я помогла Аоки стянуть мои же изрядно поистрепавшиеся туфли, я не стала их у неё отбирать. И скинула свои "сандалии", сделанные нашими общими усилиями из коры дерева, вся "конструкция" была связана тряпками, оторванными от наших же нарядов.

В воздухе витал тонкий аромат благовоний, смешанный с запахом свежесрезанного бамбука. Внутри дома царил полумрак и приятная прохлада. Старые половицы чуть поскрипывали под ногами, когда жена старосты, женщина средних лет с аккуратно уложенной причёской, провела нас в главную комнату. Циновки татами, хоть и потёртые, но чистые, устилали пол. В токонома – декоративной нише – висел свиток с искусной каллиграфией, а под ним стояла простая ваза с веткой цветущей сливы. Сквозь раздвинутые сёдзи струился мягкий дневной свет, создавая причудливые тени на полу.

Староста, седой мужчина с добрым морщинистым лицом, встретил нас, сидя на плоской подушке дзабутон. Его жена бесшумно скользнула в комнату следом за нами и села немного позади мужа. Он внимательно выслушал рассказ Аоки о том, как мы попали в плен и чудом спаслись.

Аоки решила умолчать о своём происхождении и моём магическом даре из соображений безопасности. Работорговцы или разбойники куроя могли искать нас, а новости в провинции разносятся быстрее лесного пожара. К тому же если бы деревня узнала о высокородных гостьях, это создало бы неловкую ситуацию – староста был бы вынужден оказывать особые почести, непосильные для небогатого хозяйства. Лучше оставаться незаметными путницами, чтобы спокойно добраться до столицы. Да и я пользоваться своим даром пока не могла, поэтому рано объявлять о нём открыто.

В общем, Аоки представилась дочерью какого-то столичного мелкого торговца, а меня объявила травницей из дальних земель.

– В нашей деревне всегда рады путникам, – степенно произнёс Ямамото-сама, когда подруга закончила рассказ. – Последнее время на дорогах неспокойно, разный лихой люд промышляет. Особенно эти куроя – чёрные дьяволы, – он сокрушённо покачал головой, – от них вовсе спасу нет. Я уже направлял жалобу дайкану (районный управляющий), но тот ответил, что лес с северной стороны принадлежит не нашему Мацудайра-доно-сама (хозяин земель), потому никаких действий предпринимать не будет. Пока беда не коснётся нас лично.

Да уж, всё, как всегда. Так же как и в других мирах.

Затем он расспросил нас о том, что творится на других землях, интересовался ценами на рис и шёлк. Поделился с нами беспокойством о засухе, что могла навредить урожаю. Спрашивал о настроениях в городах и о том, правда ли, что император собирается снизить налоги для крестьян. К сожалению, мы не могли ответить на большинство его вопросов.

Жена старосты вышла и вскоре вернулась с подносом, где стояли чай и простая, но сытная еда: рисовые колобки онигири с начинкой из маринованной сливы, маринованные овощи цукэмоно всех цветов радуги и суп мисо с кусочками тофу и зелёным луком. Её младшая дочь помогала ей, неся второй поднос. После дней лесной диеты эта пища казалась настоящим пиршеством. Я с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на еду, как дикарка. Аоки же, несмотря на голод, ела степенно и изящно.

После трапезы нас повели к небольшой пристройке фуро. Деревянная кадка для горячей воды стояла на грубом каменном полу, а рядом – медные вёдра, на табуретке лежал кусок мыла, сваренного из древесной золы. Юмико, дочь старосты, уже натаскала горячей воды. Впервые за долгие дни мы смогли как следует помыться.

После купания, переодевшись в чистую одежду из домотканого хлопка, отправились в выделенную комнату. Ткань юкаты (разновидность кимоно) была простой, но добротной, с едва заметным узором в полоску. На талию повязали пояса оби, тоже из грубой ткани. Аоки чуть не прослезилась, когда смогла, наконец, облачиться в чистую одежду, сняв своё некогда роскошное, а теперь изорванное и грязное одеяние.

– Биелля, – прошептала она, когда мы устроились на футонах, – я так благодарна судьбе, что встретила тебя. Одна бы я не выжила.

– Это тебе спасибо, Аоки. Без твоих рассказов о местных обычаях я бы наделала много ошибок.

Засыпала с лёгким сердцем, всё же, как же мало для счастья нужно! Еда и кров.

Следующие два дня пролетели в блаженной неге: утро начиналось с омовения в небольшой пристройке фуро. Нам выдали всё необходимое: расчёски для волос, чистое нижнее бельё нагадзюбан, таби и плетёные сандалии варадзи с ремешками из мягкого каната, которые идеально подходили для долгих прогулок по деревенским дорогам. Юмико-тян научила меня, как правильно завязывать пояс оби. Аоки же даже в простой одежде выглядела утончённо.

Долго бездельничать нам не позволила совесть, и в итоге я напросилась в помощницы к деревенскому знахарю. Крестьяне редко болели: физический каждодневный труд и здоровая без химии пища – основа для крепкого иммунитета. Но всё же единичные простуженные приходили на порог дома Гэн-сана, пожилого лекаря, сгорбленного старика с редкой седой бородкой.

В основном помощь требовалась тем, кто получил травмы во время работы – ушибы, вывихи или растяжения. Знахарь, доверившись мне, скорее из любопытства, с интересом наблюдал за моей работой. Но вскоре он по достоинству оценил мои умения: особенно его впечатлило, как я вправила вывихнутое плечо молодому работнику, упавшему с крыши.

– А вроде хрупкая, почитай, вчерашний ребёнок, а в руках твоих много опыта, – покачал он