Воевода - Денис Старый

— Так не только я. Всем же было забавно посмотреть, как измазываются в дерьме китайцы, — обиженным тоном говорила Таня. — Это допишу и пойду в мыльню.

Я набрал воздуха, чтобы не дышать, и вновь обнял жену. Знаю я её: сейчас на пустом месте, что намекнул о ней как о дурно пахнущей, начнёт капризничать.

Да, китайцы, прибывшие с Коловратом, знают и что такое порох и как правильнее оборудовать селитряную яму, как подогревать ее, чтобы ускорять процессы. Так что уже скоро обещали порох. Стали искать возможности взять серу. Ходят с Лесьяром по лесу, что-то там делают, изыскивают.

И не сказать даже, как я доволен, что эту проблему — создание пороха — с меня сняли. Осталось создать пушку. Стоп… так есть уже. Самая примитивная, чугунная, с излишней массой, чтобы не разломалась после первого же выстрела — есть у нас. Только порох теперь и нужен. Ну еще и воск, чтобы сразу сделать заряды картечи и скрепить их воском.

Месяца три и должно появиться огнестрельное оружие. Есть ли у нас столько времени?

— А хочешь, вместе пойдём в мыльню? — спросил я, понимая, что жена обижается.

— Хочу, — словно нехотя, а на самом деле явно обрадовавшись, сказала Таня. — Только тех китайцев нужно оттуда выгнать. Направь уже, наконец, своих зодчих, чтобы домов настроили. Так жить невозможно. Скоро бабы роптать будут, что по очереди спим.

Действительно, проблема с жильём стояла остро. Не для нас с Таней — всё-таки мы привилегированное сословие. Хотя и нашу личную мыльню пришлось отдать под жильё китайцам и арабам. А вот остальным приходится изрядно выкручиваться. Немало людей спит по графику. С одной стороны это позволяет в свете огней выполнять работу по строительству даже ночью. Но я согласен — так жить нельзя, даже если уже через две недели под стенами Островного появиться вся Орда.

Я отрядил сразу пятьдесят человек на то, чтобы строили полуземлянки. Причём мы делали их длинными, чтобы там было возможно разместить сразу много людей. Наши кибитки всегда были заняты спящими людьми. Приходилось постоянно жечь костры, чтобы люди имели возможность возле них согреваться.

И вот на фоне того, что ещё недавно мы практически наладили свой быт, когда все мои общинники спали в сносных условиях рядом с очагами, теперь же вновь приходится людей стеснять.

— Скоро половину строителей от крепости я направлю на другие стройки. Четыре дня ещё нужно подождать, — сказал я.

Потом посмотрел, как получается писать у моей жены. Наверное, она это делает даже не хуже, чем сотник Мирон и дед Макар. Они, как оказывается, если не считать Лепомира, наиболее грамотные. Ну и я… Вот только пока еще плохо ориентируюсь в этой грамматике. При этом думаю, что если нужно бы облегчать письменность, вводить новый счет.

— Люди новгородские, к вам обращаются те, кто готов умирать за земли русские… — читал я вслух.

По весне, когда уже начнёт сходить вода, я планировал осуществить ещё и информационную операцию. Во все концы Русской земли и не только намеревался отправить большое количество листовок, прозываемых здесь «подмётными письмами».

Мы взывали к людям, к той активной части русичей, других народов, которые готовы сражаться с ордынцами. Если булгары, авары, грузины, частью сельджуки, другие народы, порабощенные ордынцами, в один день восстанут, то хватит ли у монголов силы подавить такое восстание?

Наивно? Отчасти. Конечно же всем и сразу выйти из власти потомков Чингисхана не выйдет. Но то, что это ослабит пассионарный степной взрыв — точно. И чего нам стоит написать письма? То-то. А эффект может быть большим.

Но русичей я призывал прийти в условное место, чтобы там, объединившись, дать еще один бой Орде. Вдумчивый бой, подготовленный, на наших условиях. Понимаю, что могу сесть в лужу с этими призывами. А что, если придёт большое количество людей, и мы не то что не сможем их достойно вооружить, так ещё и элементарно прокормить?

Но всё равно, раз ни один из князей не занимается тем, чтобы взывать к чести и достоинству русских людей, поднимать их на сопротивление, то этот процесс необходимо возглавить мне. Хотя нам нужен лидер, номинальный, но Рюрикович. Кто? Это вопрос.

Прежде всего потому нужно заложить идею объединения, что бьют русские княжества по одиночке. А ещё они используют не только нашу разобщённость. У русских людей этого времени сложилось чёткое понимание, что каждый должен заниматься исключительно своим делом. Может, во многом и выживал Новгород тем, что у жителей этой республики было несколько иное, отличающееся от других восприятие необходимости сражаться всем вместе.

Ремесленник будет заниматься своим ремеслом. И это несмотря на то, что при этом может неплохо владеть оружием и быть лично смелым. Но если есть ратные люди, которым исправно платят за их ремесло, то все уповают только лишь на воинов.

И это мировоззрение вполне себе работало, оно подходит для феодальной раздробленности и пока русские земли не столкнулись с поистине многочисленным врагом. Мы готовы принимать к себе любых людей, в том числе писали и о том, что при необходимости будем вооружать.

Рассчитывать на то, что к нам придут ратники, дружинные люди, не приходится — они будут сидеть рядом с князем, который, как это уже очевидно, станет выжидать время, надеясь, что вся эта навала обойдёт его княжество стороной.

А вот разные люди, может, даже не ремесленники, не дружинники, а потерявшиеся в жизни, но при этом с сильными характерами, к нам придут. А ещё, если будет много подобных подмётных писем, то придут к нам и все ратники, которых, по слухам, до сих пор много в русских лесах, где они прячутся, будучи ранее разбитыми под Коломной или в других сражениях.

— Нужно будет ещё арабов привлечь, — подумав, сказал я.

Действительно, насколько я уже знал, среди тех двух арабов, которых привёл к нам Евпатий Коловрат, были умеющие писать. И вроде бы как Волжская Булгария, нынче разгромленная монголами, тоже мусульманская страна. И там должны знать письменность.

А ещё я знал, что в этом году летом должно начаться масштабное восстание среди булгар. Но оно, скорее, будет разобщённым, а если им немного помочь, например, доставить множество листовок в города, в которых будет написано единое время, когда начинать восстание, это уже сильно поможет нам.

И не только нам. Насколько я знал из истории, монголам далеко не легко удалось подавление восстания, что