Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин

— Прошу прощения, — кивнул он. — В таком случае, добро пожаловать. — Он нажал кнопку на запястье. Тяжелая створка ворот с тихим гудением отъехала в сторону.

Мы прошли по гравийной дорожке к дубовым дверям особняка. Внутри нас накрыла тишина.

Холл напоминал музей или приемную монарха. Панели из мореного дуба, ковры, глушащие шаги. За стойкой из полированного черного камня стояла девушка. Красивая той холодной, отстраненной красотой, которую культивируют в высшем обществе.

— Господин Строганов, — она улыбнулась, чуть склонив голову.

— Ваша ложа готова.

— Спасибо, Елена. Но сначала формальности. — Кирилл кивнул на меня. — Господин Зверев вступает в клуб. По моей рекомендации. И он будет участвовать в сегодняшнем турнире.

Глаза девушки на долю секунды расширились. Она повернулась ко мне.

— Разумеется. Ваша рекомендация, господин Строганов, — лучшая гарантия. — Ее пальцы запорхали над сенсорной панелью, невидимой в столешнице. — Господин Зверев. Вступительный взнос составляет пятьдесят тысяч. Годовой членский взнос — триста тысяч. Итого триста пятьдесят тысяч рублей. Вы желаете оплатить картой или выставить счет?

Строганов искоса наблюдал за мной. Он ждал.

Я спокойно положил правую руку на стойку. Чуть оттянул манжету, открывая широкий браслет. Короткий импульс воли. Воздух над столешницей дрогнул, пошел рябью, и на полированный камень упали три толстые пачки купюр, перетянутые банковской лентой. И еще одна — потоньше.

— Наличными, — спокойно произнес я. — Без сдачи.

В холле повисла тишина. Девушка-администратор замерла, глядя на деньги, появившиеся из воздуха. Строганов довольно хмыкнул. Пространственная магия. Артефакты с функцией «кармана» стоили безумных денег.

— Б-благодарю, господин Зверев, — голос Елены стал на полтона теплее и уважительнее. Она быстро пересчитала деньги машинкой, убрала их и протянула мне тяжелую карту из черного матового пластика с золотым тиснением грифона. — Добро пожаловать в клуб. Вы зарегистрированы. — Она перевела взгляд на Строганова. — Оформить господина Зверева в общую сетку квалификации?

— Да, — кивнул Граф. — Сетка «Б». И поставь пометку: «Особые условия». Я хочу, чтобы его проверили по полной.

Я убрал карту в карман.

— Куда теперь? — спросил я.

Строганов улыбнулся — хищно и предвкушающе.

— Теперь, Зверев, мы идем в галерею. Посмотрим, на что ты способен, когда мишени начнут двигаться. — Он развернулся и пошел вглубь особняка. Я двинулся следом.

Строганов уверенно повел меня вглубь особняка. Мы прошли через высокие двустворчатые двери и оказались в главном зале клуба галерее.

Здесь атмосфера изменилась. Тишина холла сменилась приглушенным гулом голосов, звоном хрусталя и легкой, ненавязчивой музыкой. В мягких креслах сидели мужчины, чьи лица я видел в новостях: политики, главы корпораций, чиновники. Дамы в вечерних платьях, сверкающие бриллиантами, фланировали между столиками с бокалами шампанского. В воздухе висел густой, сладковатый аромат дорогих сигар, смешанный с парфюмом.

Я шел сквозь толпу, стараясь держать спину прямой, а лицо — непроницаемым. Я чувствовал себя волком, который нацепил ошейник, чтобы проникнуть на выставку породистых пуделей. Костюм от Лорана работал идеально — на меня смотрели с интересом, но без того пренебрежения, с которым смотрели бы на «мента». Но я все равно ощущал себя чужим. Здесь убивали время. Я привык убивать врагов. Здесь обсуждали судьбы Империи за бокалом коньяка. Я привык разгребать последствия этих решений в грязных подворотнях.

Строганов шел, кивая знакомым, но не останавливаясь. Он вел меня к дальней стене, где за панорамным бронированным стеклом виднелся стрелковый комплекс.

— Не напрягайся так, Зверев, — бросил он тихо, не поворачивая головы. По крайней мере, делай вид.

— Я расслаблен, — соврал я.

— Ага, конечно.

Мы прошли через шлюзовую систему дверей, отсекающую шум, и вышли в стрелковую зону. Это было внушительно. Огромное пространство, разделенное на сектора. Идеальное освещение, имитирующее дневной свет, но не бьющее в глаза. Автоматические мишенные установки, магические уловители рикошетов, запах сгоревшего пороха — здесь мне дышалось легче. В секторе «Б», куда мы пришли, было почти пусто. Только пара человек лениво стреляла по стационарным мишеням из изящных спортивных пистолетов.

К нам подошел инструктор — высокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти с идеальной осанкой и нашивкой «Главный инструктор» на жилете.

— Кирилл Алексеевич, — он вежливо поклонился Строганову. — Рады видеть. Ваша заявка на квалификацию принята. Дорожка номер четыре свободна. — Он перевел взгляд на меня. Взгляд был цепким, профессиональным. Он оценивал не костюм, а моторику, стойку, положение рук. — Господин Зверев?

— Да, — кивнул я.

— Андрей, старший инструктор сектора. — Он указал рукой на стойку с бархатным покрытием. — Какой вид оружия предпочитаете? У нас отличная коллекция клубных стволов. Спортивные «Витязи», дуэльные «Марсы», облегченные модели для скоростной стрельбы. Все пристреляно, откалибровано.

Строганов отошел чуть в сторону, наблюдая. Это был первый тест. Выбор оружия многое говорит о стрелке.

Я покачал головой.

— Нет. Клубное не подойдет.

— У вас особые предпочтения по балансу? — вежливо уточнил Андрей. — Мы можем подобрать…

— У меня свое. Я поднял правую руку. Импульс воли. Воздух дрогнул. Тяжелый, черный оружейный кейс материализовался прямо в моей ладони. Я перехватил его за ручку и с глухим стуком поставил на стойку.

Брови инструктора поползли вверх.

Я щелкнул замками и открыл кейс. На черном поролоне лежал он. Мой «Стриж». Рядом тускло блестели магазины, снаряженные усиленными патронами. Это был не спортивный инвентарь. Это был инструмент войны. Грубый, убойный и надежный.

Инструктор посмотрел на пистолет, потом на меня. В его глазах исчезла дежурная вежливость, уступив место уважению профессионала.

— «Стриж», модификация «Палач», — определил он безошибочно. — Кастомная сборка. Калибр усиленный. Серьезный аргумент, господин Зверев.

— Я привык работать своим инструментом, — ответил я, доставая пистолет. Он лег в руку как влитой. Тяжесть успокаивала. Строганов, стоявший в паре шагов, едва заметно улыбнулся. Ему понравился эффект.

— И запускайте программу квалификации. Мы не хотим задерживать турнир.

Инструктор кивнул.

— Прошу на рубеж, господин Зверев. Мишени стандартные, дистанция двадцать пять метров. Серия из пяти выстрелов на зачет. Я взял наушники, надел их, отсекая лишние звуки. Мир сузился до прицельной планки. Я был готов. Но судьба, как обычно, решила подкинуть мне испытание еще до первого выстрела.

За спиной послышались громкие голоса и смех.

— Кирюха! Неужели ты решил тряхнуть стариной?

Я медленно обернулся, не выпуская пистолет из рук, и стянул с себя наушники.

К нашей дорожке приближалась группа людей. В центре шел он. Никита Воротынский. Вживую он выглядел жестче, чем на фото. Светло-серый костюм-тройка, бокал с янтарной жидкостью в руке. За его спиной маячили двое людей, свита.

— Никита, — холодно кивнул Строганов. — Давно не виделись.

— С того самого вечера, как ты остался без часиков? — Воротынский демонстративно встряхнул левой рукой, поправляя манжету. Мой взгляд мгновенно сфокусировался на его