Патриот. Смута. Том 11 - Евгений Колдаев

— Иван. — Я подошел, посмотрел на него.

Досталось прилично, но не так, чтобы непоправимо. Нос помят, кровь вроде остановилась, под глазом синяк набухает. Если Пантелей со всей силы своей богатырской ударил, выглядело это все ощутимо хуже. А значит — телохранители мои правду говорят.

— И за что тебя? Давай свою версию. — Смотрел на него строго.

— Да… Заговорщик я и тать. Так, мне и надо, дураку. — Он повесил нос, вздохнул. — Я же как лучше хотел. У-у-у… баба проклятущая, все из-за нее. Вы сказали, ванна, ну я и нашел. А то, что она в хоромах царских, ну и что? — Он взгляд на меня вскинул. — Не подумал. Не подумал я, господарь!

Шмыгнул носом, вновь в пол уставился.

— Ванька. Думать оно полезно и нужно. — Хмыкнул. — Давай вставай. Обвинения твои ложные, но за дурость ты получил, думаю иного наказания уже и не надо.

Он вновь глаза поднял.

— Не казнишь меня, хозяин.

— Нет. Думал наказать как-то, чтобы думал впредь кого куда расселять, кого пускать, но ты уже получил за свои деяния. Хоть и… — Я рассмеялся невесело. — Хоть и не совсем за них.

Слуга мой верный поднялся, посмотрел на троих телохранителей, что за спиной моей стояли.

— А вы что? Неужто решили, злодеи, что я господаря… Игоря Васильевича, которого с детства знаю, которому служу считай сколько помню себя, предам? А?

— Так баба… — Пожал плечами Богдан. — От них все беды.

— Точно. — Прогудел Пантелей.

— Шайтан, баба.

— Я никогда. — Ванька грудь выпятил, насколько мог. — Я до мозга костей.

— А чего молчал-то, отпирался, не сказал по сути.

— А чо говорить-то! Чо! Вы как накинулись, я же не боец. Не воин я! А вы мне сразу в рожу. — Начал распаляться мой слуга.

— Хватит! — Остановил я все. — Хватит. Конфликт исчерпан. Телохранители мои ошиблись. Но и ты, чудак человек, додумался, в царские хоромы привел эту… Шляхтянку.

— Да понял я уже. — Он осунулся, голову повесил. — Осознал. Пойду сейчас людей найду и…

— Ты с ней построже, но не жестко. — Я улыбнулся. — Она что-то не в духе сегодня. Расстроена, что… — Как тут сказать-то, слов не подберешь. — Что не дал ей помыться в царской ванне. Бери ее, служанок и размести их где-то. Прилично, не в хлеву пожалуйста. Иван. — Уставился на него строго. — Да, она шляхтянка, но, черт возьми, не в царских же хоромах! Ты бы ее еще к роженице Екатерине отвел.

— А что, вариант. — Он, видимо, не понял моего сарказма.

— Я тебе второй глаз подобью. — Проговорил, смотря на него пристально. — Ты что несешь?

— Так и та и та… Это… Пленницы. — Он глазами хлопнул.

— Слушай. Ваня. Ты с Екатериной говорил? Скромная русская женщина, тяготами материнства обремененная. Опасается за себя, за ребенка, за участь свою. Героически ко мне пришла, слово говорить, просить. Ага? А тут девка, которая за мужа своего другого мужика приняла, в лагере с самыми отпетыми головорезами жила. — Я рассмеялся. — Ты что, Ваня, в людях вообще не разбираешься? Не говорил с ней, что ли? Она же тебя сожрет заживо, если только повод ей представится.

— Так это… Может, ее…

— Чего? — Я понимал, к чему Иван клонит.

— Сожжем, как ведьму или… На крайний случай в монастырь? А? Ну не могу я с ней. Вон глаз подбили, нос сломали… А дальше что? Нож в спину воткнут.

— А ты учись да думай. — Я хлопнул его по плечам. — Думай, прежде чем делать. Жениха ей найдем, избавлю тебя от ее общества.

— Шайтан… Это какой жених должен же быть. — Проговорил Абдулла, стоявший рядом. Головой закачал. — Человек, камень.

— Есть пара таких. — Я усмехнулся. — Поглядим.

На этом тяжелый день заканчивался. Напоследок, добравшись до поместья Мстиславских, я выслушал несколько вестовых. В целом обычная рутина. Потом явился Григорий. Вывалил на меня кучу полезной, но утомляющей информации. В целом — большинство из того, что он говорил, я и так слышал, и понимал, но мой министр, как я его про себя уже начал называть, смог в голове своей структурировать все и подать более сжато и комплексно.

Без него я бы разбирался с приказами сам и отняло бы это у меня очень и очень много времени.

Баньку принял, спать отправился, предвидя, что поутру ждут меня новые приключения. Ведь с Мнишек не все еще кончено. Точно придет, говорить будем о судьбе ее.

Глава 14

Разбудил меня утром вновь Иван.

На этот раз как-то более скромно и тихо стучался. Но сплю я чутко, привычка, поэтому сразу проснулся, позвал его чтобы вошел.

Выглядел он не очень. Нос распух, глаз тоже. Да и в целом грустный вид, угнетенный, осунувшийся.

— Ты чего смурной? — Поднялся я, начал собираться. Он помогал расторопно, но как-то более деликатно, что ли. Услужливо.

— Подвел я тебя, Игорь Васильевич.

— Чем это? — Уставился на него.

— Да всей этой ситуацией вчера. Дурак, он и есть дурак. Как я додумался… — Сокрушенно выдал он. — Как помыслил в царскую часть эту…

Вздохнул тяжело, замолчал.

— Я тебя не оправдываю. Но свое ты получил. Неразбериха, ошибиться каждый может. Наука тебе. Как, кстати, она? Переехала?

Он опять вздохнул.

— Не знаю, что вы с ней там сделали… — Посмотрел на меня с большим уважением. — Но… Как другой человек. Говорит спокойно, голос не повышает. Не требует, а просит. Возможно ли, соизволите ли, а дозволено ли. Я поначалу даже как-то решил, что… подменили ее в ванной, что ли. Но, потом всмотрелся, а она вся зареванная. Кулаки сбитые. Господарь, я…

— Марина осознала, что была не права. Надеюсь, это так, а не новая ее стратегия и уловка. — Я улыбнулся. — Все же человек она прожженный, опытный в интригах. Сомневаюсь, что все закончилось. Уверен, будет у нас еще продолжение приключений. Явится сегодня?

— Да, уже со служанкой смиренно ждет во дворе. Сказала, что пока дозволено не будет, не войдет.

— Ого. — Я мотнул головой. — И правда что-то в ней изменилось.

Облачился, спустился, подумал не позвать ли ее к завтраку. Нет. Это лишний повод, лишние сплетни и недомолвки вокруг. Она мой пленник и говорить с ней только как с пленником. Ну или на худой конец, как с деловым партнером. Делить еду с таким человеком не стоит.

Перекусил быстро тем, что было готово.

Ванька ходил вокруг смурной, спросил наконец.

— Господарь, ты, может, в хоромы переедешь. А?

— Зачем?

— Так это… — Он опять глаза потупил. — Опять я не туда че-то ляпну.

— Да нет, послушаю, давай говори.

— Ну, выходит, царем-то выберут вскорости.