Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

Меня вдруг осенило. Следовало подумать и об этом, но виски уже надежно лег на прежнее основание.

— Мне Эспозито как-то говорил, что вы метите на его место, уважаемый Хабиб. Да? Вам выгодно спихнуть советника в Зин-дан, а?

Молодой чиновник посмотрел на меня расстроенно. Словно сожалея, что потратил на меня так много времени и все без толку.

— Нет. Я служу Её величеству в совсем другом ведомстве. И в синекурах, вроде консульского безделья, не нуждаюсь. Вы позволите подвезти вас до дома, Лео? Время позднее, и городские ворота давно закрыты. Неужели вы предпочитаете кормить клопов в этом духане?

Кормить клопов я не желала. К тому же бородатые непоседы опять снялись с места и умчались на крики и стук барабанов в пустыню. Лично я была сыта мотоциклетной жизнью за гланды.

Глава 17

Попытка подумать

— Интересно, почему ты? Я давно знаком с Ло! И у нас есть одно общее дельце, — Есаул ухмылялся в своей обычной издевательской манере. Провокационно.

За спиной мягко выдохнули тормоза. Я не спешила оборачиваться. Перспектива остаться наедине с душкой Романовым настораживала. Что еще ему нужно от меня? Хабиб кажется намного безопаснее, и мы не договорили толком…

— Поехали, солнце, — корсар в норковом бушлате плавно подъехал ко мне верхом на ховере Великого Кади. Того самого судьи, что режет людей собственноручно и направо-налево. — Я отвезу тебя домой. У меня есть пропуск через городскую стену.

Хабиб не отрываясь глядел мне в лицо блестящими черными глазами. Настойчиво намекал на свои недавние слова. Есаул протягивал руку в дырявой перчатке. Я заменживалась.

— Оставайся с нами, Стручок, — негромко проговорил Чудь. Все так же сидел на своем байке. Грыз ноготь на мизинце. — ребята скоро вернутся. Здесь всяко безопаснее…

— Какая популярность, с ума сойти! — хмыкнул Рома. Проскрежетал подножкой летательного аппарата по краю деревянного помоста, прижимаясь вплотную, потом обхватил меня за талию и усадил перед собой. — Увожу увозом!

Он громко рассмеялся и, безжалостно обдирая щегольской лак дорогой машины о серые доски чайханы, дал газу.

— Глянешься ты мне, девонька, — шептал в ушко Рома, руля небрежно одной рукой могучий байк над засыпающей пустыней. Костры угасали красными угольками. Второй рукой мужчина прижимал меня к себе. Приговаривал: — давно. Давно по тебе скучаю. С первого самого взгляда, тогда в Перекрестке, помнишь? Забыть не могу. Да и ты, лапушка, по мне разве не сохнешь? Я ведь чую, как сердечко твое стук-стук, ко мне рвется. Поцелуй, любушка, будь милосердна.

Он прихватывал мочку уха губами мягкими и щекотал словами нежными. Я улыбалась глупо в темноту, до того приятно слушать. Жаркий шепоток разбегался остренькими искорками по крови. От кончиков пальцев к центру. Ох. Неназываемый, присмотри! Ведь уговорит, черт ласковый.

Краем глаза видела, как беспрепятственно мы миновали городскую стену.

— Ты колдуешь, Ромка?

— Это ты колдунья, ведьма проклятая, украла мое сердце…

Под пропеллерами байка неслись дворы и крыши. Казалось, еще чуть-чуть и мы снесем полотняные навесы и решетки антенн.

— В консульство меня отвези, — проговорила я в щеку Есаула.

Он в ответ умудрился поцеловать. Я всунула пальцы между нашими губами. Он облизывал их настырно и сладко. Тогда я хотела пихнуть его в плечо, но хитрый пират дал резкий крен влево и вниз. Бирюзовый купол мечети кинулся на меня с бешеной скоростью. Пришлось обхватить корсара обеими руками и прижаться. Сильно до ужаса. Чудо-байк на последней секунде отвернул и выровнялся. Ромка водил носом в моих волосах и гудел что-то неразборчивое. Речитативное и складное. Голая горячая кожа на его груди пахла мелиссой, яблоками и горькой полынью. В моей бедной башке завертелись какие-то венки из ромашек, речные солнечные плесы и душистые сеновалы.

Ховер ткнулся в твердое и остановился. Из-под колес что-то вылетело и звонко разбилось. Черепица? Я получила жаркий, настоящий поцелуй в рот. Мир поплыл и съехал с резьбы. Секундная заминка, и я ответила на призыв. Вжикнула молнией вниз, распахивая комбинезон, и притиснулась кожей к обнаженной груди Есаула. Он целовался взахлеб. Я, смеясь, прикидывала, как мы станем делать любовь верхом на тяжелом мотоцикле, ненадежно приткнутом на шаткой крыше дувала. Подставляла себя без стыда жадным губам и рукам.

Пират скинул свой дурацкий бушлат на широкое сиденье байка. Уложил меня сверху на шелковую подкладку. Тонко звенели его золотые цепочки и подвески, раскачиваясь надо мной. Ромка шептал наговор, прихватывал слегонца зубами мои подрагивающие от похоти соски и живот и тянул замок комбеза в нулевую точку. Неужто и вправду прямо в седле? А если грохнемся? Высота забора метра два, не меньше, интересно…

Где-то слева и внизу раздался далекий звук кавалерийского горна. Я вздрогнула. Сигнал на построение повторился. Я потрясла головой и начала поспешно натягивать рукава комбинезона обратно. Но. Есаул не думал снимать с меня руки.

— Хватит, — я умоляюще протянула. Стала отдирать от себя парня.

— Дай, лапушка, не кобенься, — простонал он мне в шею, поймал за оба запястья и отвел за спину, — дай, пожалей сироту, полюби.

— Я не могу, — я отвечала и выкручивалась, — я обещала.

— Забудь, не придумывай…

— Обещала я… не могу…

Так мы пререкались минут пятнадцать с нарастающим раздражением с обеих сторон.

— Да не будь же ты дурой, в конце концов! — не выдержал Рома, — хватит ломаться! Кому от этого лучше?

— Говорю тебе отвали, тупица! Не могу я! Обещала! — я отлепилась от него, слезла с мотоцикла и побежала вниз по каменной лестнице. Во двор. Оглянулась — ну прости меня, Рома! Не злись…

— Пусть тебя твой бог прощает, тварь ты нечеловеческая! Ладно! Я тебе припомню этот облом! Не сомневайся, — пригрозил Есаул, — попросишь у меня что-нибудь! Вот ты дура недалекая! На коленях умолять будешь, не дам!

Пират выругался напоследок непечатно и умчался в неизвестном направлении. На душе зависло неприятное, несправедливое чувство. Звук армейского горна не тревожил больше из спящих глубин дома. Никто не вышел на громкие звуки выяснений узнать в чем дело. Я вздохнула с облегчением: одним разбирательством меньше.

Толкнула незапертую дверь на гостевую половину дома. Спать давно пора.

Звук со стороны бассейна заставил оглянуться. Словно каблучки стукнули по мозаике дорожки. Мне показалось, что мелькнул силуэт в белом в районе купы лимонных дерев. Женщина? Откуда? Я вынула без затей наган из кармана и отправилась поглядеть.

Восточный ветер пригнал тучи и спрятал лунный диск. А потом пропал и сам. Я застыла на месте.

Темнота полная. Вязкая тишина. Цитрусовый аромат, яркий и