Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

влажный. Я пошла огибать наощупь вазоны и кадки. Щелк! Я почуяла запах оружейной смазки, живенько присела и нырнула в псевдо рощу. Здоровенное помело на ветке пришлось мне ровнехонько в лоб. Удар вышел глухой и сильный, будто колотушку обмотали ватой и приложили от души. Ориентация меня покинула, я зажмурилась, качнулась и обрушилась на деревянный пол.

— Вот это гуля! — рассмеялся Кацман, протягивая руку и помогая подняться, — добро пожаловать домой, детка. Что-то ты зачастила, Ло, два явления за одни сутки, но я рад!

Я бросила в него тяжелый плод. Толстяк поймал и зацокал языком одобрительно

— Спасибо, дорогая! А конфет не прихватила?

Он принес мне красивую лопатку для угля и протянул, жалея. Я с благодарностью прижала железяку к наливающемуся синяку.

— Я же притащила целую шкатулку рахат лукума буквально вчера, — я оглянулась на большие часы с тяжелым бомом. Те показывали без четверти два. Очень может быть…

Кацман охотно кивнул.

— Не переживай, малышка, нет никаких засад с календарем. Ты удрала от нас накануне. Все нормально. Но конфеты я слопал, сорри. Футлярчик — прелесть! Возьми с собой и принеси снова полный.

Я машинально приняла из его пухлых рук прелестную коробочку для бонбошек. Стерпела теплые объятия дружеских рук. Изя пах собой и коньяком. Огляделась.

Эту немаленьких размеров комнату Кацман давно присмотрел под кабинет. А что? Первый этаж его старинного дома. Все рамы и стекла целы. Центральное окно-фонарь выходит на главный подъезд здания. Дорога, как на ладони. Здесь раньше была неприятная проблема с камином. Но судя по хорошему теплу в помещении, мой друг этот затык решил. Я увидела, что зев каминной арки очищен от сажи и даже украшен крюком для кофейника. Аккуратные поленьица чудесно потрескивали, прогорая. Белое, безупречное пламя весело поедало их без всяких видимых побочных продуктов.

— Газ. Горелка с природным газом. Я оскоромился, Ло, разрешил Кею провести газ, — проговорил Изя. Прикатил к огню скрипучее кресло на деревянных колесиках. Сказал — садись и рассказывай уже, не тяни. Что случилось?

Он не поленился. Принес чистый толстый плед и разложил в продавленном чиппендейловском кресле. Подушку под спину не забыл.

— Как он? — поинтересовалась я, устраиваясь на диво удобно.

От моего комбинезона отчетливо несло горькими степными травами. И мужским потом, ясное дело.

— Час назад барон был в полном порядке. Я ему чай приносил, — пожал плечами толстяк. Делал из всех сил равнодушный вид: — он мне даже спасибо сказал.

— Чай? — я изумилась, — куда?

— Так он в спальне твоей засел, в замок не улетел на этот раз, — захрюкал Изя, смеялся как бы, — как же ты его не почуяла, девочка эйч-ви? Так соскучилась по старику Кацману? Кей-Мерер больше не в приоритете?

Я вытащила из его пальцев незажженную сигару. Понюхала. Прятала глаза в полки пыльных шкафов и книг. Впервые в жизни я попала не только точнехонько по адресу, да еще строго по телу и по делу. И по времени не напутала. Да я мастер!

— Я хочу с тобой поговорить, — я законно проигнорила дурацкие подначки хозяина дома, — вернее посоветоваться. Ты знаешь все и всегда, Кацман. Что мне делать, скажи, мой любимый и самый умный друг.

Я отрубила симпатичной гильотинкой кончик сигары, кивнула благодарно своему заветному мыслителю за огонек. Пыхнула дымом и выложила все без утайки. Арест Ивана, цирковые загадки, дружба с байкерами, дружба с Хабибом, перемены в настроении Эспозито и ржавый кинжал. Про подкаты Асланбека и пререкания с пиратом докладывать не стала. Глупости все. Теорию непростого таможенного чиновника передала в подробностях, как могла.

— Месть на Востоке предпочитают употреблять холодной, но не замороженной же насмерть! Резать методично девчонок, чтобы повесить их на судью, который когда-то пырнул ножиком служанку? Это слишком завирально и сложно! Я не верю.

Я затушила давно забытую в пепельнице кахибу. Голова тяжело гудела. От длинной ночи, табачной вони и бесконечного болтания языком.

— Сделать тебе чай? Кофе? — спросил Кацман. Подтянул свое кресло к огню. Любимое и ушастое.

— Сделай и мне, — раздался голос за спиной, — чай. Доброй ночи.

Я зачем-то стала поправлять волосы на затылке. Незаметно, как мне показалось, обнюхала пальцы. Полынный запах был со мной. Тянулся с кожи немым свидетелем. Кацман ушел на кухню. Я обернулась.

— Не хочешь меня видеть? — проговорил Максим. Сел на место хозяина дома. Ногу на ногу положил и руки на груди скрестил.

— Привет, — поздоровалась я. Подняла на него глаза.

Барон глядел спокойно, без всяких эмоций. Мне подумалось вдруг, что так он обычно выглядит в замке, когда пережидает появление прислуги. Мол, сейчас человек сделает свое дело, уйдет и можно продолжить разговор дальше. Никаких слуг в доме Кацмана нет и в помине. Кей-Мерер молчал. И зачем его сиятельство до сих пор торчит в здешних пенатах? Ждет меня? Пауза повисла и стала сама собой затягиваться в узел.

Изя прикатил столик с чайным прибором. Судя по визгу рассохшихся колес, он доводился прямым родственником моему креслу. Да и ровесником заодно, к слову. Чуткий Изин разум уловил атмосферу моментально.

— Время позднее, ребятки. Потому предлагаю выяснения позиций отложить на потом и заняться главным вопросом. Убивал Эспозито или нет, — толстяк с непривычной твердостью вернул разговор в нужное русло, — Кей, сними чайник с крюка.

Удивительное дело, барон подчинился. Поднялся из кресла и направился к камину. Изя тут же занял свое место и продолжил:

— Ло высказала свое мнение. Аргументы привела чисто женские, мол, не верю и все тут. И не поверю никогда, хоть суйте мне под нос кровавый кинжал, хоть нет. Теперь твое слово, Кей-Мерер.

Барон, как простой смертный, разливал кипяток по чашкам. Я старалась не пялиться во все глаза. Но удавалось плохо. Ай да Изя! Если Макс сейчас возьмет в руки нож и начнет намазывать масло на хлеб, то придется доверить толстяку Шен-Зону воспитание наших будущих с его светлостью детей. Впрочем, я и так собиралась это сделать в своей недавней сказке про бастардов. Шутка. Я поспешно отвернулась. Испугалась. А вдруг кто-то из мужчин прочитает мои мысли?

А тем временем удивительный сегодня барон раздавал чай и говорил:

— Капитан боится крови. Его от запаха тошнит вплоть до обморока. Летом мы охотились на зайцев, помнишь, Кацман?

Изя солидно кивнул. Притянул с бешеным скрипом стол к себе поближе и принялся делать бутерброды. Эх! Не позволил мне досмотреть эксперимент до финала.

— Случаев предостаточно. Поэтому я считаю, что с кровавым сценарием капитан связываться не будет. Вот застрелить издалека, отравить медленно и незаметно или организовать бомбу замедленного действия он