Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

Я и Чудь пошагали следом.

— Я страшно рада, что ты на свободе, парень.

Я налила мужчине ледяной воды и села напротив за стол. Черный камердинер звякал приборами и звонил микроволновкой, невидимый в кухонных дебрях.

Чудь стянул с головы синий платок, намочил его водой из стакана, протер лицо и снова надел.

— Мысли есть? — проговорил он хрипло. Наверняка, это его первые слова за все утро. Многословностью байкер никогда не отличался.

— Нет вообще никаких, — призналась я честно, — время идет. Срок до полудня. Пятнадцать ударов плетью — это много?

— Это как посмотреть. Хороший палач плетью может выбить дух из человека на десятом, — рассказал без всяких эмоций Чудь, — а может погладить нежно. Так, что сам еще попросишь добавки.

Он цыкнул зубом. Потом принял у Чарли большую миску разогретого плова и принялся неторопливо есть.

Я замахала на черного руками, какая еда? Только кофе. В голове сами собой щелкали варианты, один другого бестолковее и фантастичнее. Вроде вызова Флагмана Пограничного космофлота. Он придет, конечно. Спасение товарищей — закон моря. Вдруг подумалось, что я ведь даже не знаю, есть ли в консульстве тревожный маяк. Да какая разница! Время! Слишком мало отпущено. Никто не поспеет на выручку снаружи, только мы изнутри.

— Может быть, дать палачу денег? Что бы он не запорол ребят насмерть, а — я все-таки поделилась очередным планом с товарищем, — много! Много все берут.

— У тебя есть деньги? — Чудь оторвал глаза от еды и воззрился на меня с интересом.

— Нет, — я вздохнула, — но можно что-нибудь продать. Меня, например. Я могу.

— Тебя не хватит, — уверенно заявил байкер, возвращаясь к плову, — ты слишком щуплая и молодая. Веса нет.

Он так говорил, словно съесть меня собирался. Даже примериваться глазом не стал, демонстрировал полную несостоятельность моего предложения.

— Я хомо верус, — я слегка обиделась на его равнодушие, — редкая тварь, между прочим.

— Да ну? — мой намечающийся подельник прикончил плов, аккуратно положил крест-накрест на миску вилку с ножом, откинулся на спинку кресла и снова цыкнул зубом, — почему браслета нет?

— Сломался, — соврала я, не моргнув глазом.

— Ну допустим, — проговорил Чудь, поплескал пальцами в чашке с розовой водой, услужливо поднесённой ему расторопным Чарли, стал натягивать перчатки, — а Кольца Перехода в природе ты видишь, Стручок?

— Вижу, а ты? — я невольно вытянула шею, стремясь увидеть в байкере что-то новенькое. Неужто земляк обнаружился?

— Да не обо мне сейчас речь, Стручок. Ты знаешь, где в Бохоро самое большое Кольцо Перехода?

Меня словно по башке ударило. Конечно!

— На площади Регистан, сразу перед входом в Большой базар! — я осенилась идеей. Вскочила на ноги. — Погнали, Чудь, поглядим!

— Погнали, — не меняя выражения лица, согласился байкер, — ты бы оделась, что ли? Только комбез свой летный не надевай, неровен час, поймают.

Глава 19

Хозяин шхуны

Часы во всевозможных устройствах, гаджетах и механическом старье прозвонили десять утра. До казни оставалось два часа. Почтеннейшая публика не расходилась далеко от места продолжения утреннего шоу. Бродила по теневой стороне площади и заседала в чайных, кофейнях и пивных Большого базара. Ждала зрелища.

Одинокая троица торчала в центре Регистана на открытом солнцепёке, задрав головы вверх. Я, Чудь и его спидраннер.

Края Кольца выглядели словно молью или шрапнелью побитыми, колыхались обрывками под звездным ветром во всех направлениях, но слепили глаза не хуже своих собратьев в других координатах Вселенной.

— Видишь? — повторил Чудь.

— Вижу, — откликнулась эхом я, — огромное! Корабли они, что ли, таскали через него?

Байкер пожал плечами, молча оперся задом о свой аппарат, вытащил сигарету и закурил. Вонял его табак ужасно.

Я оторвала взгляд от чуда эйч-ви:

— Все равно, каким бы большим этот Переход не казался, корвет Буйный в него не пройдет. И никто не пролезет из состава космофлота, разве что катер, но как мы загрузим в него семь человек плюс пилот?

— Нужна такая судовая масть, чтоб на борт человек десять брала экипажа, а управлялась одним. Канонерка подошла бы или там шхуна рыбацкая, — рассуждал неторопливо мой напарник.

— Ты служил на флоте? — проклюнулось невпопад мое вечное любопытство, — где?

— Королевская курьерская почта, — ухмыльнулся впервые за все утро Чудь. Подтянул рукав на левой руке выше локтя, кожаный шипастый наруч сдвинул к пальцам. Я увидела татуировку — знаменитую зеленую печать ЕЕ величества. А заодно заметила стандартный черный браслет эйч-ви.

— Что умеешь? — я не могла не спросить. Я не каждый день встречаю соплеменника.

— Ничего, — он без видимого интереса глядел на меня, — я только на одну четвертую зверь.

— Но это много! Нас почти не осталось, только носители одной восьмой попадаются и то редко…

— Слушай, Стручок, давай мы главное дело сделаем, а потом остальное. Ребята ждут, — Чудь вдруг положил мне руку на плечо. Для страшно скупого на эмоции байкера это было равносильно поцелую взасос. — Падди свистел, что ты дико сообразительный и нереально удачлив. Удачливый — да, было дело, но вот сообразительности я пока не вижу.

— Я знаю, где есть шхуна с одним человеком на борту. Ты попей пивка неподалеку, а я смотаюсь.

Я набрала в грудь воздуха побольше и шумно выдохнула.

— Нет, — твердо произнес байкер, — мы пойдем вместе.

Я осенилась наконец-то приличной мыслью:

— Конечно! Чудь, ты гений! Мы на раннере залетим в Кольцо воон с той стороны, которую перекрывает купол Большого базара и с площади не заметно. Тогда и вернемся сюда же! Можно я стану называть тебя Чудик?

— Нельзя, — тут же отказал байкер, глаз не сводил с небесной серебряной ленты, — хочешь сказать, что мы полетим прямо в Переход

— Ага, — беспечно подтвердила я, — и очень рассчитываю, что попадем, куда нужно. По коням!

Я без всяких разговоров села за руль. Чудь спорить не стал, безмолвно оседлал аппарат за моей спиной.

— Держись крепче! — крикнула я, плавно по широкой дуге поднимая раннер в воздух. Следовало заложить большой разворот, чтобы наш маневр не приметили бездельники внизу.

Площадь Регистан попивала непотревоженно кофе-чай и не интересовалась ничем, кроме себя самой.

В голове возник давнишний мой прыжок в Кольцо Перехода с крыла легендарного У-2 над ночным Заливом. Что я тогда почувствовала? Не помню. Ничего особенного не произошло. Я просто побежала по утренней дороге на окраине маленького городка. Потом вместе с Джонни Мерером на Цессне удирала от урагана и оказалась на просеке в лесу. А когда прыгала вместе с раненным Бо над Океаном тоже очутилась на дороге. Проселочной и покрытой желтой пылью. Да. Приземлиться на дорогу или зависнуть над ней — это