Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

компаса и подозрительном нарушении сюжета по сути требуют одного и того же ответа, хотя я плохо представляю, что кроется за формулировкой «подозрительные нарушения сюжета». Все сводится к немедленному прекращению книгохождения, составлению подробного отчета и уведомлению отделов технического оснащения и сюжетных поворотов соответственно. Примерно то же нужно написать в ответе про найденные артефакты, только там главную роль играет отдел надзора за артефактами. Я и предположить не могла, что Академия – не просто роскошное учебное заведение, а целая структурированная организация с отделами на все случаи жизни.

Просьба описать основы работы книжного компаса вгоняет в тоску. Лора так воодушевленно объясняла эту тему, что я невольно залюбовалась сияющей увлеченностью в ее глазах и совершенно не уловила суть. Нужно было пользоваться каждой возможностью и впитывать всю полезную информацию, а теперь приходится ограничиться коротким упоминанием о том, что книжный компас показывает время реального мира и, кроме того, рунные знаки и инкрустированные камни становятся для хозяина источником магии.

Задумчиво просмотрев порядочно пополнившийся ответами листок, я отвечаю, что максимальное время, рекомендованное для присутствия в книге без серьезных последствий, составляет одиннадцать часов и тридцать две минуты, и переворачиваю тест, уставившись на два последних вопроса.

«В чем, на Ваш взгляд, заключается основная задача и цель сотрудников Академии?» и «Какой путь в дальнейшем Вы видите для себя?». Судя по отведенному месту, от меня ждут подробное эссе, но едва ли я смогу дать точный ответ. Хорошо, что благодаря школьному образованию я прекрасно умею писать всякую глубокомысленную чушь по вопросам, о которых не имею ни малейшего понятия.

– Время, – строго сообщает госпожа Брик, когда я заканчиваю отвечать на первый из двух последних вопросов. – Сдавайте работы.

Пустые строки под вопросом о том, как я вижу свой дальнейший путь, смотрят на меня с немым укором, но время выходит.

Мой тест опускается на стопку одним из последних. Остается только серьезная девочка с двумя тугими длинными косичками. Она сосредоточенно водит ручкой по листу, словно призыв сдать работы звучал не для нее. Я тяжело вздыхаю – она исписывает уже четвертый лист. Такому приливу вдохновения можно разве что позавидовать. И поводов для этого чувства в десять раз больше, если она действительно так детально представляет свое будущее.

Прищуренный взгляд госпожи Брик провожает меня до самых дверей и оставляет только потому, что видеть сквозь стены она не может. Я выхожу в коридор, словно наконец выныриваю из-под толщи воды. Давящая обстановка остается по ту сторону двери, и я вдыхаю полной грудью, подавляя желание уткнуться лбом в прохладные деревянные панели.

Сейчас бы вернуться в спальню и перестать прогонять в памяти вопросы теста, запоздало вспоминая, какие ответы можно было дополнить. Почему память не смогла вытащить эти знания на поверхность, когда они были нужны?

Уходить никуда нельзя – закончилась только первая половина испытания, – и я растерянно вытягиваю шею, глядя по сторонам. Лора, напоминающая яркую пеструю картинку со своей белой косой, лиловыми губами и пышным коротким платьем, бросается в глаза первой. Ее окружают трое учеников – две удивительно похожие девочки и высокий мальчик с хитрым карим взглядом. Они наперебой рассказывают о своих ответах и заваливают Лору дополнительными вопросами, а она покровительственно улыбается и одобрительно кивает, изредка вставляя пояснения.

Берт тоже слишком занят, чтобы заметить меня. Он задумчиво хмурится, слушая мальчика, нервно вытягивающего рукава водолазки, а еще двое учеников ждут своей очереди. Даже Марк оказывается окружен студентами Академии. Он снисходительно кивает двум девочкам, пока они смущенно делятся с ним новостями, то улыбаясь, то пряча восторженные взгляды.

Так даже лучше. Не придется никому ничего рассказывать, и шансы опозориться в глазах ребят стремительно падают. Конечно, они заняты своими учениками. Не меня же им тут караулить, в конце концов.

Бросив неуверенный взгляд на сосредоточенного Берта, я делаю шаг в случайном направлении, надеясь скрыться от чужих глаз, но меня останавливает скучающе-безразличный голос:

– Далеко собралась? – Я совсем не заметила Эрика и, запнувшись о ковер, неловко разворачиваюсь, а он продолжает: – Невежливо сбегать. Они все тебя ждали.

Вот уж кому не стоит заикаться о вежливости. Удивительно, что ему вообще знакомо это слово.

Проглотив ответную грубость, я скрещиваю руки на груди и красноречиво киваю в сторону ребят с их учениками.

– Разве? Считаешь меня совсем идиоткой?

Эрик тяжело вздыхает и, насмешливо двинув бровями, говорит:

– Гением я бы тебя точно не назвал, но зачем же впадать в крайности?

Обмен любезностями не входил в мои планы. Мысли все еще заняты подсчетом ошибок, и я выпаливаю, переводя тему:

– Что ты тут забыл? Где твои ученики?

– А он у нас особенный. Допускает до испытаний только лучших и безукоризненных. Серьезный строгий учитель. Зануда. – Марк появляется рядом, а две его ученицы остаются поодаль, дергая друг друга за рукава и перешептываясь. Они все еще бросают на своего наставника смущенные взгляды, когда он упирается локтем в стену и наклоняется ко мне, заговорщицки добавляя: – Да и давай начистоту, птичка. Ты бы побежала после испытания к такому учителю делиться переживаниями и сомнениями?

Маловероятно. Я бы вообще не стала с ним связываться без особой необходимости.

– Я хотя бы не перехожу профессиональную черту в отношениях со своими учениками, – вскользь заявляет Эрик, смерив Марка колким взглядом, но тот игнорирует его выпад.

Я непонимающе перевожу взгляд с одного на другого. Разобраться в глубинных причинах их неприязни и при большом желании не так просто, а сейчас мои мысли все еще заняты вопросами теста.

Демонстративно отвернувшись от Эрика, Марк наклоняет голову и, одарив меня улыбкой, уточняет:

– Как прошло, птичка? Сдала им пустой лист? Готова доказать несостоятельность самой продуманной учебной системы?

Как можно умудриться разочаровать одновременно и того, кто ждет от тебя нулевых результатов, и того, кто верит в твои силы?

Я неопределенно повожу плечами, но от необходимости отвечать меня спасает радостный окрик Берта:

– Тея! Вот ты где! Решила со стенами слиться? – Он вырастает передо мной, втиснувшись перед Эриком, а сияющая Лора отрезает от меня Марка. – Пойдем, передохнем. Заодно расскажешь, как написала. Во всех подробностях.

Пока все требуют от меня деталей, Эрик тихо проскальзывает к двери, слушая, как та самая девочка с двумя косичками деловито отчитывается перед ним.

Выжидательные взгляды ребят убивают надежду. Избежать этой темы не выйдет. Остается только довольствоваться передышкой. Берт быстро шагает по коридорам, легко ориентируясь в поворотах, а я даже не пытаюсь узнать маршрут, перебирая в голове оправдания ошибкам.

Времени не хватило? Переволновалась? Не выспалась и не смогла сосредоточиться? Да