Дипломат. Игры компромиссов 3 - Владимир Неровитов

— Я, — негромко ответил Стрелец.

— Ничего более смешного я в своей жизни не слышал! Знаешь, никому не говорил, но тебе признаюсь, там на дороге был такой момент, когда я подумал, что угроблю и себя, и канцлера. Вот это был бы «исторический визит»… Молчи, не стоит слов. Но мне почему-то кажется, что даже и при таком развитии событий ты нашел бы способ выкрутиться. Или я не прав?

Стрелец смотрел на Генсека. На его осанку, на мимические морщины вокруг глаз и рта, которые свидетельствовали о том, что человек напротив него ценил шутку и умел посмеяться, — и думал о том, что его поколение, то его поколение из XXI века, ничегошеньки не знало об этом руководителе страны.

— Ладно, справку твою я забираю, — произнес Брежнев.

Он резко встал, застегивая верхнюю пуговицу пиджака и поправляя узел галстука. Перед выходом на публику Леонид Ильич преображался на глазах. Куда только делись усталость, сомнения, недосып! Стрелец видел перед собой уверенного человека, который по праву рулит половиной планеты.

— Системную реформу я тебе не обещаю, не уверен, что товарищи согласятся, — как обычно, в нос выговорил Генсек. — Но то, что ради этого газопровода тебе придется пахать с утра до ночи, в этом можешь не сомневаться!

— Понял, Леонид Ильич. Готов.

— Связь у тебя будет прямая. И Шмидта этого держи под прицелом внимания. Он нам еще много раз пригодится, — исторически верно угадал Брежнев. — А теперь можешь обратиться ко мне с личной просьбой.

От такого поворота Стрелец оторопел. Он не знал, что в те времена было принято отвечать на подобные предложения. Хотел было попросить за деда, но не понял, как объяснить свои фантастические опасения по поводу судьбы Алексея Владимировича. Поэтому выпалил первое, что пришло в голову.

— Леонид Ильич, позвольте мне показать жене Париж?

— Париж, говоришь? Жене? Андропов мне докладывал, что жена у тебя мало того, что красавица, так и умница к тому же… Считай, что ты уже там!

* * *

Канцлер лично провожал Генерального секретаря. Он был доволен итогами переговоров. Да, пришлось пойти на уступки, но на то это и дипломатия. Основные ориентиры были зафиксированы. Начиная историю сближения с Советским Союзом, Вилли Брандт даже не рассчитывал на подобные перспективы. Но результат превзошел самые смелые ожидания. Советский Союз поможет Германии вернуть субъектность на международной арене и, как это ни парадоксально звучит, восстановить целостность страны. Теперь Брандт был в этом уверен.

Правительственный кортеж мчался по автобану в сторону аэропорта на высокой скорости. Канцлер знал, что Леонид Ильич, несмотря на конфуз на серпантине, оценит это. Немецкие дороги были предметом особой национальной гордости. Лидеры ехали почти молча. Для того чтобы выразить удовлетворенность от встречи, им не нужны были слова. Эти двое научились понимать друг друга с полувзгляда.

Вот и цель. Кортеж буквально влетел на территорию правительственного сектора аэропорта Кельн/Бонн.

На огромном, залитом майским солнцем бетонном поле замер бело-синий Ил-62 с гордой надписью «Аэрофлот» на фюзеляже и государственным флагом СССР на киле. Вокруг бурлило людское море. Двери лимузина одновременно распахнулись, и герои дня вышли из авто. Аплодисменты смешались со щелчками фотокамер и голосами ведущих теленовостей, вещавших в прямом эфире.

Настало время прощаться. Лидеры двух стран медленно пошли вдоль строя министров и дипломатов, искренне благодаря последних за отличную работу. Брандт проводил Брежнева до самого трапа. И здесь Леонид Ильич не удержался от своего фирменного жеста, который поверг в легкий шок консервативную немецкую публику, но зато доставил море удовольствия журналистам. Он шагнул к Вилли Брандту, крепко обнял его и трижды, по-русски, расцеловал ошеломленного, но улыбающегося канцлера. Затем то же самое он проделал со Шмидтом, который от неожиданности потерял свой неприступный вид.

— Воевать, дорогие товарищи, — в нос произнес Генсек, — каждый дурак может. А иди попробуй договорись! Правда, Вилли⁈ Ведь не поспоришь, Гельмут⁈

Тем временем Стрелец пристально следил за тем, как его дед, Алексей Владимирович Стрелец, готовится подняться на борт, чтобы покинуть Германию в составе правительственной делегации.

Глава 13

ПОСОЛЬСКИЕ ЖЕНЩИНЫ

Ну вот и все. Бело-синий Ил-62 унес Генерального секретаря и его внушительную свиту на Родину. Цунами отступило, оставив после себя лишь горы исписанной бумаги, пустых кофейных чашек и сотни пачек выкуренных сигарет. Посольство потихоньку возвращалось к своей обычной жизни.

Стрелец не стал брать машину, оставив ее на парковке во дворе посольства, ему захотелось пройтись пешком, сбросить с себя напряжение последних дней, продлить очарование от встречи с дедом и осмыслить свой новый, пока еще до конца не понятный статус при Леониде Ильиче.

Теплый майский воздух способствовал хорошему настроению, а окружающая обстановка радовала своей ненавязчивой упорядоченностью и благополучием. Теперь советник имел полное право сказать, что и сам приложил руку ради мира и спокойствия в Европе.

Танюшка увидела папу из окна. Она старательно стучала детской ладошкой по стеклу, пока Стрелец, услышав шум, не поднял голову и не встретился с дочкой глазами. Он тепло помахал ей в ответ. В дипломате, где еще утром лежала конфиденциальная справка для Генсека, теперь прятался подарок из Москвы — кукла Шапокляк, которую для девочки передали любящие родители Альбины. Крокодил Гена и Чебурашка в коллекции внучки замминистра иностранных дел СССР уже были.

Едва Стрелец успел открыть дверь, как дочка с разбегу бросилась ему на шею.

— Папуля пришел! Ура! — Танечка крепко обхватила отца своими тонкими ручками. — Я так соскучилась. Утром я просыпалась, но ты уже был на работе, вечером мама отправляла меня спать, а ты еще был на работе.

— Привет, Малыш, все закончилось, — мягко сказал он. — Теперь я буду приходить пораньше. Как ты тут без меня? Маму слушалась?

— Слушалась! — без тени сомнения заявила Танечка, заглядывая ему в глаза. — Мы с мамой учили немецкие глаголы. Пап, а правда, что Брежнев тебя похвалил?

— И откуда ты все знаешь?

— Так Серафима Павловна маме сказала.

— Так ведь маме, а не тебе, — усмехнулся Стрелец.

— Конечно, маме. А она — дедушке. Он звонил недавно.

— А ты, как обычно, ушки на макушке, — советник погладил девочку по голове. — Кстати, хорошо, что ты напомнила, у меня кое-что есть для тебя. От дедушки с бабушкой.

Глаза у девочки загорелись. Она привыкла к тому, что Кацолаповы скучают и вовсю балуют внучку.

— Вот ведь деда какой хитрый… Маме даже слова не сказал про подарок, — глубокомысленно изрекла она. — Признавайся, папуля, что там?

— Подожди