Ищущий свет - Е. Юань

«А что, если никакого „переселения“ отродясь не бывало? Что, если я всё это время благополучно прозябал на родной Земле, просто провисел в том коконе под Световыми вратами над серой мглой чудовищно, немыслимо долго, и теперь по-настоящему не принадлежу этому времени…»

Едва эта дерзкая догадка обрела железобетонные контуры, как мириады ускользавших ранее мелочей ревущим, вулканическим потоком хлынули в рассудок Клейна:

'Там, на самом восточном краю моря Соня, на пороге руин битвы богов, тот глубоководный колодец окружали искореженные, изъеденные ржавчиной остовы железных конструкций… Это почти стопроцентно было наследием человечества…

Очертания Северного и Южного континентов до боли смахивают на Северную и Южную Америку. Вот только тот исполинский перешеек между ними был наглухо, безжалостно стерт с лица земли неведомой хтонической мощью, обратившись в Бушующее море с его безумным лабиринтом фарватеров… Ко всему прочему, остров Соня выглядит точь-в-точь так, словно огромный северный остров банально оторвало и снесло дрейфом на юг… А море Мидси — это же просто гипертрофированная, слитая воедино калька с Великих Озер, словно туда долбанул гигантский метеорит…

Что же до самого Северного континента — пускай горные гряды и речные русла изрядно перекроило, их первозданные контуры всё еще вполне можно раскусить…

А если сплести это воедино… Западный континент, прародина эльфов, и Восточный континент, где раскинулась «Земля, покинутая богами», безупречно накладываются на координаты Чернобыля…

В морских пиратских байках то и дело всплывает затерянная цивилизация по имени Ньюинс, пошедшая ко дну где-то в пучинах Туманного моря…

Родители Короля Гигантов оказались обычными людьми… Да и праотцы рода Крови вкупе с эльфами тоже, по всей видимости, вышли из человеческого племени…

И те две грызущие меня загадки: какого дьявола «Замок Истока» выуживал «переселенцев» именно с Земли, и почему все эти бедолаги без исключения принадлежали к моей родной эпохе — всё это теперь кристально ясно находит свое объяснение…'

За жалкие пару-тройку секунд в мозгу Клейна, словно оглушительные раскаты грома, прогремела целая канонада озарений. Его губы едва уловимо задрожали, будто он титаническим усилием воли отчаянно противился окончательному рождению этого леденящего вердикта.

«Вот только здешняя луна налита багрянцем… Да и россыпь звезд в небесах слегка расходится с земной картиной… Я, конечно, не астроном и помню всё весьма смутно, но ведь великий Рассел глушил эликсиры Пути „Тайноведа“. Будь звездный свод стопроцентной копией, он бы давным-давно раскусил этот подвох…» — спасительные контрдоводы тут же вспыхнули в сердце юноши, уподобившись надежным, тяжелым якорям, что не дают шторму сорвать судно с насиженной швартовки.

Но уже в следующее мгновение память безжалостно подкинула Клейну две фразы.

Первая — то самое зловещее пророчество, на которое он как-то наткнулся в сети еще в своей прошлой жизни:

«Когда звезды займут свои места, Хаос поднимется из недр земли, и великий Первозданный восстанет ото сна».

Вторая же гласила:

«Берегись луны!»

«Дьявол… Выходит, то пророчество не было чьей-то бредовой выдумкой? Звезды сдвинулись на свои законные места, и потому картина небес претерпела метаморфозы?» Клейн напрочь забыл о стоящем перед ним Амоне, а его тело забила мелкая, бесконтрольная дрожь.

Лишь титаническим усилием воли он смог выдавить из глубин души горький, надрывный вздох:

«Похоже, я ни на йоту не покидал родину… но при этом вернуться домой мне уже вовек не суждено…»

Едва это свинцовое осознание намертво впечаталось в его рассудок, как перед взором абсолютно бесшумно соткалась та самая пелена серо-белого тумана.

На сей раз он очутился прямо в историческом фрагменте, привязанном к «Увядающему Лесу» — тому самому стыку на закате Первой и заре Второй Эпох.

В отличие от былых погружений, бескрайняя серая мгла впереди больше не зияла первозданной пустотой. Там, в самых непроглядных пучинах тумана, в немыслимой дали один за другим зажигались россыпи мерцающих, изорванных световых осколков.

Подобно путеводным маякам, они ослепительно озаряли русло реки истории. Ведомый этим светом, Клейн неумолимо рвался вперед, пронзая века и тысячелетия, отматывая время на миллионы лет назад в бесконечном забеге к истокам.

А затем он воочию узрел те самые ослепительные световые врата, слегка тронутые сизо-черной скверной. Он увидел гроздья прозрачных коконов, безвольно свисающих с их сводов. И в одном из них — самого себя, облаченного в заурядную футболку и повседневные брюки.

Под порывами незримого ветра клубящаяся под световыми вратами серо-белая мгла начала слой за слоем расступаться, обнажая погребенные под ней мегаполисы.

В их недрах гордо высились монументальные небоскребы, на улицах застыли вереницы всевозможных автомобилей, а на тротуарах намертво окаменели вечно спешащие пешеходы.

Эти полисы наслаивались друг на друга, сплошь укрытые саваном из пепельно-серой пыли. Львиная доля исполинских зданий давно рухнула, хищно ощетинившись рваными ребрами стальной арматуры. Машины оказались смяты, растерзаны в клочья или вовсе расплющены в металлические блины. А горожане, напрочь лишенные искры жизни, напоминали лишь гротескные, безмолвные восковые фигуры…

Узрев этот леденящий душу пейзаж, Клейн замер как вкопанный, вперив в него тяжелый, пронизывающий взгляд.

Отныне он знал с железобетонной, кристальной ясностью:

Этот мир — и есть та самая Земля!

В эту самую, звенящую секунду его эликсир «Ученого древности» переварился до последней капли.

Молниеносным рывком сознание Клейна вынырнуло обратно в материальную реальность. Юноша физически ощутил, как его мистические узы с «Замком Истока» скачком налились пугающей, монолитной прочностью.

Под низкий, вибрирующий гул резонанс от молитв резидентов Клуба Таро, эхом роившийся вокруг него, взметнулся до немыслимых высот.

Клейн, которому и раньше было по зубам, опираясь на эти мольбы, смутно пеленговать сам «Замок Истока» над серой мглой и созерцать почетное кресло «Шута», теперь, казалось, окончательно навел незримые мосты с тем самым багровым «фантомом», что неистово извивался, отчаянно силясь обрести подлинную плоть.

На юношу ослепительной вспышкой снизошло абсолютное озарение: прямо сейчас ему не требовалось ни чеканить мантры, ни отмерять четыре шага против часовой стрелки. Одного-единственного, мимолетного усилия воли хватило бы, чтобы его духовное тело просочилось в «Замок Истока» и намертво слилось с тем призрачным силуэтом!

Сомнений не оставалось: это был его идеальный, безупречный шанс выскользнуть из смертоносного капкана!

Вышвырнув из головы любые экзистенциальные страдания о том, что этот мир — Земля, и свято уповая на то, что Амон ни за какие коврижки не предвидел подобного виража, Клейн без промедлений мысленно дернул за нужные ниточки, намереваясь совершить спасительный рывок прямиком в «Замок Истока».

Но именно в этот самый миг в глазах Клейна отразилась фигура Амона. Облаченный в мантию