Ищущий свет - Е. Юань

А в эту самую секунду призрачный двойник Амона, отчаянно рвущийся в серую мглу, всё еще упирался в непробиваемую сизо-черную длань «Бога Чести» Бладеля. Стереть эту колоссальную преграду в мгновение ока Ему было попросту не по зубам.

Этот Король Ангелов, щеголяющий выточенным из хрусталя моноклем, синхронно распахнул рты — и Своего клона, и подлинного тела, выплюнув одно-единственное слово:

— Ночь.

Истинно так. Это была прямая подмога от самой «Богини Вечной Ночи», вот только снизошла она отнюдь не с бухты-барахты!

И пускай сам Клейн не питал на этот счет железобетонной уверенности, он неизменно держал этот козырь в рукаве. Просто парень резонно полагал, что шансы на его активацию до смешного малы, и берег эту карту как последний, призрачный луч надежды на случай самого первобытного отчаяния.

Едва переступив порог «Земли, покинутой богами» и вырвав себе толику пространства для свободных размышлений, сыщик принялся отчаянно рыть носом землю в поисках любых козырей, которые можно было бы пустить в дело. И тогда в его памяти ослепительной вспышкой воскрес один эпизод.

История с бывшим Вождем Города Серебра!

Тот самый «Охотник на Демонов» вознамерился перескочить на Путь «Смерти», штурмуя третью Последовательность — «Паромщика». Увы, таинство обернулось фатальной чертовщиной, и бедолага мутировал в хтонического монстра прямо в недрах выстроенной им же усыпальницы.

А корнями эта аномалия уходила в те самые призрачные, тончайшие черные трубки. И именно эту дрянь Клейн уже воочию лицезрел, когда сталкивался с искусственным богом Смерти Спиритического культа.

Иными словами, мутация бывшего Вождя почти стопроцентно была намертво повязана с этим самым искусственным божеством.

А это косвенно, но кристально ясно вопило об одном: какими бы неведомыми путями это ни вершилось, помимо «Истинного Творца», свои щупальца в «Землю, покинутую богами» мог запускать и тот самый, едва-едва «оживший» искусственный бог Смерти.

А нынче этот искусственный конструкт, по сути, уже можно было смело ставить в один ряд с самой «Богиней Вечной Ночи»!

Опираясь на эту логическую цепь, Клейн выстроил дерзкую гипотезу: Владычице вполне по силам, пустив в ход «Уникальность» Пути «Смерти», исподволь, на низших эшелонах, дергать за ниточки некоторых процессов в этих проклятых землях.

Ко всему прочему, в той давней заварушке с бывшим Вождем напрямую были замешаны лишь три фигуры: нынешний предводитель Колин Илиад, полубог-старейшина Уэйт Силмон и старейшина-«Пастырь» Ловия. Будучи либо святыми четвертой ступени, либо фанатичными избранниками «Истинного Творца», эти мастодонты ни за какие коврижки не позволили бы Амону провернуть на себе бесшумное «паразитирование».

Что же до Деррика Берга — единственного, кому довелось получить прямые агентурные сводки о случившемся — паренек денно и нощно находился под всевидящим оком «Шута», а значит, Амону он тоже был не по зубам.

Вывод напрашивался сам собой: тот самый критический нюанс, связывающий мутацию Вождя с призрачными черными трубками, остался для Амона тайной за семью печатями.

Стало быть, даже если «Богохульник», виртуозно препарируя геополитическую обстановку во внешнем мире, и раскусил, что «Богиня Вечной Ночи» наложила лапы на «Уникальность» стези «Смерти», спровоцировав бешеную ответку «Бога Войны» — Ему всё равно было невдомек, что этот козырь способен перекроить расклады прямо здесь, в «Земле, покинутой богами».

Выковав этот железобетонный вердикт, Клейн, пускай и не питая слепых надежд, всё же целенаправленно подстелил соломку:

Там, в полисе, бьющем поклоны бессмертному фениксу, он благоразумно не стал загребать оставшиеся Потусторонние характеристики Пути «Смерти», отчаянно уповая, что они послужат своеобразным маяком;

А после того, как он выудил из пор истории фантом Заратула, юноша намеренно не стал торопиться с суицидом. Во-первых, его до смерти грызла паранойя, что Амон, еще не исчерпавший свой арсенал, виртуозно пресечет эту попытку, пустив под откос все остальные приготовления. Во-вторых, он спал и видел, как через призыв проекции «Слуги Сокрытия» Арианны сольет всю подноготную происходящего самой «Богине Вечной Ночи».

Провернув обе эти авантюры, Клейн и сам ни сном ни духом не ведал, выгорит ли дело. Львиную долю внимания он переключил на тот леденящий факт, что клон Амона уже давным-давно уступил место Своему истинному телу.

И лишь добравшись до финальной точки и узрев тот неприкаянно бредущий труп ангела, сыщик едва было поймал озарение, как Амон тут же сбил его с мысли Своими байками. Лишь сейчас, в самый критический миг, до него дошло: Богиня, пустив в ход «Уникальность», уже успела исподволь подмять под Себя этого проклятого, павшего тысячелетия назад отпрыска Короля Гигантов, и всё это время с ледяным спокойствием выжидала идеального шанса для удара.

А та самая, густо разлитая по «Земле, покинутой богами» мощь Сокрытия сослужила Ей воистину добрую службу, виртуозно укрыв от чужих глаз эти призрачные черные щупальца.

В это самое мгновение над серой мглой, под сводами древнего дворца, во главе изъеденного патиной длинного стола, тот самый багровый силуэт, что то и дело гротескно искажался и рассыпался, наконец-то обрел монолитную плотность. На почетном кресле «Шута» проступила фигура Клейна — темноволосого, кареглазого юноши с налетом книжной интеллигентности.

Разум и духовное тело Клейна силой одной лишь мысли благополучно катапультировались обратно в «Замок Истока»!

Оседлав неразрывные узы между Замком и своей материальной оболочкой, а также многократно усилив взор через резонанс от мольб резидентов Клуба Таро, он воочию узрел себя самого — с остекленевшим взглядом, в шаге от фатального безумия. Увидел он и призрачного клона Амона, который, виртуозно сыграв на «ошибках» мироздания, только-только проскользнул мимо сизо-черной длани.

Амон вскинул голову, сверкнув выточенным из хрусталя моноклем, и Его взор намертво скрестился со взглядом Клейна, восседающего на престоле «Шута».

Сыщик властным жестом приманил к себе «Скипетр Морского бога» и высоко вскинул его над головой.

Бескрайнее море серой мглы мгновенно вскипело, а сам «Замок Истока» содрогнулся до самого основания.

Подавляющая, первобытная мощь ревущим водоворотом стянулась воедино, обернувшись сокрушительным штормом молний. В ослепительном сиянии разом вспыхнувших сине-голубых самоцветов эта лавина света безжалостно обрушилась вниз, наглухо затопив и клона Амона, и подлинное тело самого Клейна.

Глухие, раскатистые удары грома разнеслись по округе. Слепящие серебряно-белые разряды разорвали в клочья всё, что имело неосторожность оказаться в эпицентре этого пекла.

Фантом Амона с треском рассыпался в прах, а физическая оболочка Клейна была стерта в порошок.

Его суицидальная авантюра наконец-то увенчалась безоговорочным триумфом.

Едва нанеся этот карающий удар, возвышающийся над серой мглой Клейн молниеносно обрубил все мосты между «Замком Истока» и материальной реальностью. Юноша до смерти боялся, что истинное тело Амона выкинет еще какой-нибудь непредсказуемый, фатальный форс-мажор.

Следом