Чем питается тьма - Д. В. Джилеспай

– Ладно, – процедил Мэйсон сквозь зубы, – пора покончить с этим. Нужно увести ведьму из дома и ещё немного дальше по улице. Думаю, мы можем… можем…

– Что? – спросила Мари, а затем добавила: – Подождите… Там что-то…

Мэйсон повернулся к остальным. Его зрение на мгновение затуманилось, и ему показалось, что мозг… чешется. Раздался треск, словно кто-то крутил ручку старого радиоприёмника в поисках станции. Затем помехи рассеялись, и он услышал это. Он посмотрел на группу, и по их широко раскрытым глазам и испуганным лицам стало ясно, что все они испытывают одно и то же.

– Что это? – спросил Серж, прижимая руку к виску.

Мэйсон закрыл глаза и прислушался. Каким-то образом голос возник прямо в его сознании.

– Это ведьма, – сказал он. А затем она начала говорить.

Глава 20

Совсем не больно

Мэг закрыла глаза. Это было единственное, что она могла сделать. Казалось, будто она просидела в ведьмином кресле несколько недель, хотя знала, что это невозможно. Она бы умерла от голода раньше. Тем не менее время больше не имело смысла, и каждая секунда, казалось, растягивалась, как кусок ириски. Ощущение укусов невидимых зубов, к счастью, прошло, но странность происходящего не исчезла. Когда она наконец снова открыла глаза, кружащаяся фигура над ней растворилась в стенах, оставив на них нечто, похожее на воск. Детали комнаты, странные предметы, крошечные баночки, истлевшие книги – всё стало гладким и бесформенным, пока цвета стекали на пол. Вся комната теперь превратилась в кружащийся вихрь оранжевого и чёрного, и она парила в его центре. Каким-то образом она почувствовала себя ещё более ошеломлённой, чем раньше. Ей снова казалось, будто какие-то невидимые нити тянут её вверх. Она закрыла глаза. Она больше не была Мэг – она была чем-то крошечным, запертым в мире кристального шара.

Она была чем-то, что можно съесть.

Она плакала? Когда это началось, и как она не заметила этого раньше?

«Потому что от тебя почти ничего не осталось, – подумала она. – Потому что они почти съели тебя».

Это не могло быть правдой. Она всё ещё была там, всё ещё привязанная к стулу. Она могла почувствовать это, если бы по-настоящему сосредоточилась: почувствовать, как кожаные ремни впиваются в запястья, почувствовать холод подвала, грубую текстуру дерева. Она всё ещё была Мэг, всё ещё просто девочкой, привязанной к стулу.

«Это твоё тело», – подумала она.

Она всегда думала, что главное – это её тело. Когда она падала и разбивала коленку или роняла что-нибудь на ногу, боль была самой реальной вещью во всём мире. До сих пор её физическое «я» было всем, что имело значение.

Правда была намного больше, чем она могла вынести.

«Если бы они съели тебя, было бы больно, – подумала она. – Но это… совсем не больно, и от этого только хуже. Почему-то это в тысячу раз хуже».

Она снова открыла глаза. Комната теперь была полностью окутана закручивающимся вихрем, который теперь крутился у её ног, касаясь её пластиковых туфель принцессы. Она поняла, что это была густая, живая жидкость. Она попыталась поднять ноги, чтобы попытаться вырваться, но она была слишком слаба. Медленное, пульсирующее тепло медленно поднималось по её ногам, окутывая её, словно одеяло из сушилки.

«Вот и конец», – подумала она.

Глава 21

Красная ведьма Пёрл

Чаша снова наполнилась, но Серпа Вернон, Красная ведьма Пёрл, знала, что заклинание почти завершено. Девчонка была истощена, а её монстры были беспокойны, как и всегда к концу праздника. И всё же она была рада, что подарила им всем ночь, которую они запомнят. Большинство вернутся в следующем году, принеся ей подарки, зелья и специи, золото и древние свитки с забытыми заклинаниями. Несколько существ, которые могли сойти за людей, отнесут сокровища обратно в её дом в реальном мире, где она будет ждать следующего года. Ведьма создала для себя прекрасную жизнь, но у неё были планы, тёмные и тайные. Монстры обожали её, но правда была в том, что все её старания были не для них. Серпе просто нравилось наблюдать, как дети исчезают в воздухе. Несмотря на весь труд и усилия, которые она вложила в Пёрл, это был всего лишь один город. Один из её ульев. Мечта, которую она хранила в глубине души, была гораздо более амбициозной.

Одно идеальное заклинание.

Серпа представила его в своём воображении, почувствовала, как воплощает его в жизнь, и увидела тысячи – нет, миллионы – родителей, просыпающихся и обнаруживающих, что вместо детей на их кроватях лежат конфеты. Ох, это будет словно рождественское утро…

К сожалению, этим мечтам придётся подождать. Хоть её волк ещё не вернулся, у ведьмы было мало причин для беспокойства. Он, вероятно, одичал после охоты. Серпа могла не видеть его неделями, пока он бродил по ночным холмам, пожирая любых существ, которые были достаточно глупы, чтобы перейти ему дорогу. Она понимала, что, хоть оборотень и был хорошим убийцей, он не был подходящим приспешником.

Да, дети всё ещё где-то там, но они, скорее всего, уже мертвы. Вокруг слишком много голодных монстров, чтобы они могли пережить ночь. Она могла бы послать ещё одного ворона выследить их, но зачем беспокоиться? Всё станет неважно через несколько коротких часов. Ритуал был почти завершён. Она выведет монстров из Подземного Пёрл, и как только это произойдёт, ведьма заберёт сердце, прекращая действие заклинания ещё на год. Город исчезнет, и любой, будь то монстр или человек, который останется тут, тоже исчезнет, превратившись в ничто. В следующем году она использует сердце, чтобы создать новую копию Пёрл, и ритуал начнётся заново.

Ведьма представила себе сердце и улыбнулась. Это, без сомнения, было её величайшее творение – тонкий, многогранный камень, такой же сложный, как любой компьютерный чип. С этим камнем она могла преобразовать реальность по своей воле, и жители Пёрл навсегда останутся под её властью – пока он будет в сохранности.

Что случится с теми, кто останется внутри, когда заклинание закончится? Узнать наверняка было невозможно. Даже такие могущественные ведьмы, как она, не знали всех великих тайн. Возможно, они полностью перестанут существовать. Или канут в бесконечную пустоту, застряв между мирами навечно, никогда не умирая и не живя по-настоящему. Возможно, их разум угаснет, их чувства притупятся, и каждое мгновение будет становиться длиннее предыдущего.

– О-о-о, – сказала Серпа, ухмыляясь. – Нужно это записать.

Она поставила чашу обратно на пьедестал и снова накрыла её. Мгновение спустя она сняла крышку и