Чем питается тьма - Д. В. Джилеспай

Осталась лишь одна конфета.

– Эта для меня, – сказала ведьма со смехом.

Обычно она предпочитала приберегать свою порцию на следующий день, когда весь хаос утихал и она могла спокойно ею насладиться, но эта ночь выдалась напряжённой.

– Будет ли больно?

Она развернула конфету и покрутила её, держа двумя пальцами. Мастерство её заклинания было безупречным. Конфета была кругляшком идеального чёрного цвета с тонкими завитками чёрного, оранжевого и золотого. На свету казалось, что они кружили в вихре, пока ведьма любовалась своим творением. Она положила конфету на язык и прикрыла глаза, пока сладкий вкус растворялся на её языке.

– Ммм… Божественно.

Близился конец. Она снова накинула плащ и взяла улыбающуюся трость.

– Идём, Генри, – сказала она, выходя на улицу.

К этому моменту её яростные монстры были почти на грани безумия, а их ночь беспредела подходила к своему дикому завершению. Серпа вышла на середину улицы и прошептала короткое заклинание. Когда ведьма заговорила мгновение спустя, её голос был тихим и ясным. Каждое существо в городе услышало её, словно она стояла совсем рядом, шепча им на ухо.

– Мои дорогие друзья, надеюсь, вам понравилась эта ночь, которая была организована специально для вас, – сказала она.

Рычащие слюнявые твари вокруг неё внезапно замолчали. Монстры, которые раздирали друг друга на части, замерли.

«Всё верно, – подумала Серпа. – Ваша хозяйка говорит с вами».

– Как и всегда, нам всем нужно попрощаться. Проход скоро закроется. Встречаемся через час у фонтана. Не опаздывайте. – Затем она драматично добавила: – Прежде чем мы уйдём, давайте насладимся ещё одним мгновением нашего триумфа. Воспользуемся шансом напомнить себе, кто мы есть. Монстры, друзья мои, пора.

Она подняла трость, закрыла глаза и начала читать заклинание. Ей не нужно было видеть. Она слышала, как тыквенные фонари начали вибрировать и гудеть на крыльце домов и на тротуарах.

Из их глаз и ртов потекли струи крови. Заклинание летело вдоль Орвилль-авеню, словно ветер. Когда ведьма наконец распахнула глаза, десятки монстров вокруг неё застыли в ожидании, ожидая следующие слова.

– Разукрасьте эту улицу в красный!

По улице разносились леденящие кровь вопли, которые могли бы свести с ума даже самых храбрых мужчин и женщин. Одичалая орда монстров побежала к тыквам, хватая и швыряя их на середину улицы. Местные никогда не задумывались, откуда взялась традиция разбивать тыквы. Они и не подозревали, что их обычай был лишь отголоском, слабым отражением гораздо более тёмного ритуала, проводимого истинной хозяйкой города. Красная ведьма Пёрл гордо подняла голову и хохотала, пока обрушившиеся на улицу тыквы окрашивали её литрами свежей крови. Вскоре всё вокруг стало красным, а стоки были забиты кроваво-тыквенными внутренностями.

«Один час, – подумала она, с любовью глядя на них. – Ещё один шанс для монстров побыть монстрами».

Глава 22

Пустой стул

Как бы ни было ужасно ощущать, будто кто-то шепчет тебе прямо в голову, Мэйсон быстро понял, что это лишь начало. Дальше было хуже – они увидели, как орава монстров раздавила тысячу кровавых тыкв по всей улице.

– Какое-то безумие, – промолвила Бекка.

Они всё ещё прятались за кустами у дома ведьмы, но после увиденного никто не хотел выходить из укрытия.

– Остался час, – прошептала Мари.

– Время поджимает, – ответил Мэйсон, чувствуя нарастающую панику. – Что будем делать?

– Смотри, – сказал Серж, указывая на улицу. В просвете между домами они увидели процессию монстров, медленно идущих по улице. Во главе шла Красная ведьма.

– Это она, – сказал Мэйсон, вставая и сжимая катану.

– Ну-ка сядь обратно, – прошипела Мари. – Пусть сначала уберутся подальше.

– Мы могли бы её прикончить, – сказал Мэйсон Сержу. – Могли бы просто подбежать и отрубить ей голову.

– С клоуном тебе просто повезло, – заметила девочка. – Эти монстры разорвут тебя на части.

– К тому же, – добавил Серж, – в её доме сейчас наверняка никого нет. Не отвлекайся.

– Да, сначала идём за Мэг, – сказала Бекка. – Помнишь Мэг? Твою сестру?

Мэйсону не понравился её тон, но он знал, что девочка права. Они здесь не просто так. К тому же ребёнок с катаной, который едва умеет ею пользоваться, вряд ли справится с ведьмой.

– Ладно, – ответил Мэйсон, сглотнув. – Идёмте.

Дети и пугало прошли через задний двор на небольшое бетонное крыльцо. Серж толкнул дверь, которая оказалась не заперта, и они тихо пробрались внутрь.

– Сможешь протиснуться? – спросил Серж мистера Ворона, который остался стоять снаружи.

Пугало присело на корточки и протиснулось в дверь. Серж похлопал его по плечу, проходя внутрь, и улыбка пугала стала шире.

«Он к нам привязался, – подумал Мэйсон с замиранием сердца. – Надеюсь, это закончится хорошо… для всех нас».

– Так, – начал Мэйсон, хотя чувствовал, что его сердце колотится как бешеное. – Где она может быть?

Все события этой ночи вели их к этому моменту, и теперь, когда мальчик стоял в ведьмином доме, всё казалось почти нереальным. Дом казался просторным, но внутри не было никаких сушащихся на стенах шкур, мебели из костей или мётел в углу.

«Конечно, тут нет ничего такого, – подумал он. – Ну и ладно».

– Слушай, – сказал мальчик, поворачиваясь к мистеру Ворону. – Куда ведьма могла её деть?

Мистер Ворон протиснулся мимо, ведя их из маленькой гостиной в коридор.

Дом был крошечным, но ухоженным, и, проходя мимо кухни, Мэйсон не мог не заглянуть внутрь. В комнате стоял насыщенный, тяжёлый запах специй, и он вспомнил яблочный пирог и горячий сидр.

– Я не так себе всё представляла, – сказала Мари, просунув голову следом.

– Нет котлов, да?

Она закатила глаза.

– Пойдём дальше.

Стены коридора были тёмно-красного цвета, а полы – из тёмного дерева. Создавалось ощущение, будто они находятся внутри артерии или вены, словно дом был живым. Мистер Ворон остановился на полпути и указал на закрытую дверь.

– Она там? – спросил Серж.

Мистер Ворон кивнул и указал вниз.

– В подвале? – уточнил Мэйсон, и мистер Ворон снова кивнул.

Мальчик открыл дверь и включил свет. В отличие от подвала мистера Кирби, этот казался не таким пустым. Деревянная лестница была из того же полированного дерева, что и коридор, и им в нос ударил тяжёлый незнакомый запах.

– Я… Пожалуй, я пойду первым, – осторожно сказал Мэйсон. В этот момент он чувствовал не страх. По крайней мере не перед монстром, с которым ему, возможно, пришлось бы сражаться. Он испытывал более глубокий, почти первобытный ужас, усиленный любовью. Он прекрасно знал, что может найти свою сестру мёртвой в подвале, и это знание заставляло его застыть на месте.

– Я могу пойти первым, – предложил Серж.

– Нет, – отрезал Мэйсон. – Это должен быть я.

Мистер Ворон