Шрамы - Наталия Иноземцева

Гранитные лепестки мака покрывала плесень, на дне сквозь прозрачную воду была видна разноцветная мозаика. Гроу подставил голову под ледяную струйку, от шеи до поясницы пробежала легкая волна мурашек.

У противоположного бортика в воде мелькнула маленькая белая фигурка. Гроу вскинул голову и пригляделся: по бортику бегал хорек, а в шаге от него стояла Исвена.

Девушка смотрела на Гроу из-под бархатного капюшона цвета спелой вишни. Ее щеки были бледны, а губы казались такими же красными, как в то злополучное утро, когда пришли рахо. Гроу встряхнул головой, перед глазами замелькала выбившаяся из пучка косичка, он убрал ее за ухо. Все мысли улетели. Осталось злое предупреждение Нидары: «Исвена – ведьма». Конечно, всех прекрасных женщин породила Тьма. В этом Гроу не сомневался. К красавицам тянуло, и даже самые опасные маги и просвещенные целители не знали, как этой силе сопротивляться.

– Все-таки пришли? – Гроу стал медленно обходить фонтан, двигаясь так, словно подходит к дикому оленю. Девушка тоже пошла вдоль бортика, но в другую сторону. Оба остановились.

– Я не кусаюсь, – вскинул брови Гроу.

– Зато я кусаюсь и очень хорошо, – Исвена подалась вперед и коснулась пальчиками каменного бортика. – Помните это.

Хорек поднялся в столбик у правой руки девушки и ощерился.

– Ладно, – Гроу развел руками, – будем перекрикивать фонтан. Нам же скрывать нечего. – Он вытащил из поясной сумки рукописи. Листы помялись и загнулись на углах. – Где конь?

– Я не отдам его. – Исвена понизила голос и хлестко добавила: – Вы отвратительный хозяин, мучили животное.

– Это он вам сказал?

– Здесь и без слов понятно. Зачем вы поили несчастное животное снадобьями? Ограничились бы собой.

Ах вот как, над конем издевались маги. Это многое объясняло. Однако Гроу не пожелал оправдываться:

– Соображать на двоих веселее. Было условие: вы – коня, я – бумаги. Не очень-то вежливо обманывать того, кто спас вам жизнь и спас это, – он небрежно взмахнул рукописями, и Исвена непроизвольно дернулась. Закусив губу, она подхватила юбки и приблизилась.

– Я заплачу вам, – она сняла кулон, усыпанный драгоценными камнями, и положила на бортик.

– Подарок герцога? – не удержался Гроу.

– Матери. Отдайте рукописи, прошу вас.

Гроу протянул листы, и девушка спрятала их под плащ.

– Рисунок с зеленым светилом ваш? Что он значит?

– Почему зеленым? – Исвена приподняла подбородок и, как ему показалось, затаила дыхание.

– Я видел его вживую.

– Видели?

Гроу не знал, можно ли этим хвастать, и какая дрянь стоит за странными видениями. Он хмыкнул:

– Таолар же говорил. Я избранный. Сбежал с каторги. Убил голыми руками чудовище и, как видите, жив.

– Подождите, рахо в торговом дворике убили вы? – Гроу кивнул, и девушка сделала еще один шаг навстречу. В воздухе закружил запах сладких духов и мускатного масла. Исвена опасливо оглянулась и прошептала:

– Вы слышали о трагедии правящей семьи?

– Слышал, – он всмотрелся в глаза девушки и увидел в них внезапный интерес. – Какой хомут вы на меня примеряете?

– Наш принц отравлен и… Он очень страдает. Нужна кровь чудовища, чтобы поддержать его… но… рыцарей сейчас мало, они не могут подойти к рахо и сжигают их на расстоянии. Так кровь не получить. А вы… – она развела руками. – Вы смогли сохранить тело рахо почти невредимым.

– Эта кровь вылечит мальчика?

– Не знаю… Целитель Исимо надеется, но принца отравили древним ядом. Для поиска противоядия нужно время. Кровь укрепит тело и даст несколько дней.

Шаткий и ненадежный план. Гроу знал того, кто мог назвать противоядие.

– А где Таолар? – осторожно спросил он. – Его забрали паладины, я видел.

Заметив на лице девушке недоумение, он сдвинул брови, не желая пояснять смену темы. Верхом глупости было бы сболтнуть, что Таолар знает противоядие. Исвена неглупа, она сможет собрать все факты и обвинить его в покушении на принца. Тогда… тогда придется заставить ее умолкнуть. И это сделает из него настоящего бандита.

– Таолар в сторожевой башне паладинов. – Поднявшийся ветер сдувал капюшон Исвены. Она поправила головной убор и развернулась к холодному потоку лицом. – В нем признали мага и пока держат взаперти.

Магов заставляли прилюдно каяться и высылали из священных земель, а в соседнем герцогстве их ждала виселица. Гроу обошел девушку, думая, как поступить.

– Значит, с ним не поговорить…

– Таолара жаль, но он знал, на что идет. А мальчик невинен. Того, кто добудет кровь рахо, герцог примет во дворце и щедро вознаградит. Вы сможете просить титул и земли.

– Проклятые земли в погибающем герцогстве? – Гроу невесело усмехнулся, скрывая заинтересованность. Сама идея добыть кровь и без препятствий попасть в логово к дяде выглядела красиво. – Рахо, насколько я знаю, не являются по щелчку. Прихода чудовищ можно ждать неделями.

– Рахо придут, – голос девушки прозвучал уверенно, словно чудовища предупредили ее о визите. – И вы… если вы не солгали про зеленое солнце, то увидите знак.

– И что же зеленое солнце значит?

Она пожала плечами.

– Это главная загадка, над которой бьются светлейшие умы Виона. А мне хочется понять, что за пламя пылает в вас. Я чувствую доброе сердце, жажду справедливости и огромную силу воли. Быть может, Таолар не ошибся, и вы здесь не случайно.

Исвена сбросила с головы капюшон и приподняла брови. Ее глаза потеплели.

– Скажите, вы смогли бы повторить свой подвиг и добыть кровь рахо? Ни один ребенок не должен так страдать, как сейчас страдает Ансел. Он чист сердцем и разумен. Если мальчик умрет, это будет удар не только для его семьи, но и для всего герцогства.

Гроу готов был рискнуть, но у него в голове зародился другой план, не требующий участия Исвены. Наблюдая за девушкой, он понял, что она прекрасно управляет людьми, умеет надавить на жалость и разжечь желание оправдать похвалу. Даже последний разбойник верит, что у него доброе сердце. Гроу понял ее приемы и ответил тем же. Он покачал головой и равнодушно посмотрел мимо очаровательного ушка собеседницы.

– Извините. На земле каждый день уходят сотни детей, и многие в муках. А я никогда не стремился к титулам и землям. Еще меньше мне