Шрамы - Наталия Иноземцева

Он высмотрел в сотне шагов от дороги заброшенную квадратную пристройку, напоминающую колодец. Ее окружали кусты сирени, скрывая от посторонних глаз давно не использующийся механизм, изобретенный предками. Отец рассказывал, что это пересохший акведук, проходящий под городом до самой крепости. Никто не мог ответить, как он работал в прежние времена и почему перестал. Оставалось надеяться, что узкий канал не завален полностью. Гроу постучал по деревянной стенке кузовка, и Жэн остановила лошадей.

Вытащив три тяжелых сундука, наполненных мерцающим порошком, он перенес их к обложенному камнем ходу и заглянул внутрь. На глубине семи локтей находилось несколько рядов решеток, а за ними чернело гладкое дно. Он осторожно высыпал порошок из ящиков в щель. Синие, желтые и зеленые краски перемешались, и смесь вышла болотного цвета. Соорудив нехитрое огниво, Гроу поджег несколько бамбуковых трубок. Первая упала на решетки, не достав до дна. Он прицелился и, затаив дыхание, бросил еще две. Они достигли цели, появился слабый дым, но он едва дотянулся до нижних решеток.

Досчитав до ста, Гроу осмотрелся. Ничего не произошло. Глубоко вздохнув, он сдавил пальцами переносицу. Его дед захватывал крепости элраятов с горсткой соратников, взрывал неприступные замки, выводил из окружения целую армию рыцарей, а что делает он? Осталось нацепить флажки и устроить для караульных представление.

– Ю-ю-юсь.

Он обернулся на голос Жэн. Девушка приоткрыла рот и указала на городские стены.

За ними огромными грязными медузами вздыбился плотный смог. Закричали люди, их голоса утонули в вое труб. Дым повалил через ворота и на дороге начался беспорядок. Прочь от страшного смога побежали и стражники. Люди стали толкаться, падать, переворачивать повозки и топтать друг друга.

Донестись вопли: «Там! Там рахо!», «Тут чудовища!»

– Ведьмы дорог! – Жэн схватилась за голову и вздыбила волосы.

Золотой сокол на шпиле утонул в клубах грязного дыма. Магическая смесь добралась до самой крепости. Гроу ужаснулся. Он вышел на дорогу и двинулся навстречу обезумевшей толпе:

– Не бойтесь! Эй! Это дым! Просто дым, не рахо! Он безопасен!

Но люди бежали на Гроу, словно обезумевшее стадо. Он отскочил от повозки. Те, кто оказался совсем рядом, остановили лошадь и попытались забраться к погонщику. Возница закричал и принялся отбиваться плетью. Рядом рухнула старуха и выпустила из рук охапку цветов.

Подняв ее, Гроу отпугнул скачущего навстречу ишака, и животное, отпрянув, сбило с ног долговязого паренька.

– Стоять! – голос сорвался. В руку вцепились тонкие пальчики.

– Оставь их, они не слышат! – закричала Жэн. – Пойдем, – она потянула к воротам.

Девушка была права. Отчаявшись успокоить людей, Гроу сосредоточился на том, чтобы выполнить обещание и довести свою спутницу невредимой.

Добравшись до ворот, они нырнули в серые клубы дыма. Гроу инстинктивно заслонился рукой и сощурился. Завоняло плесенью и серой. Во рту заиграла горечь. Брусчатка под ногами заблестела от серебристой пыли.

Во внутреннем дворе Гроу увидел дородного всадника в доспехах паладина и признал в нем рыцаря, ранившего рахо в торговом дворике. Корад поднес к губам бронзовый рог, но расхохотался. Ругнувшись, он пробасил:

– Закрыть ворота! Подери вас бесы. Это не рахо! – Рыцарь спрыгнул с коня, схватил за шиворот оторопевшего дора и поволок бедолагу к пристройке около стены, где находился механизм подъема ворот.

В дыму замелькали пики и зеленые сюрко воинов дворцовой стражи. Они стали хватать обезумевших горожан и принуждать их отойти к стенам. Всюду стали раздаваться испуганные смешки.

Жэн тоже рассмеялась и зажала рот руками.

– Сюда, – отчаянно моргая, Гроу потянул девушку к маленькой двери в стене, которая вела в смотровую башню и на восточную стену.

Взбежав по узкой лестнице, они выбрались на крохотную площадку, огороженную огромными бревнами, и отдышались. Здесь дым редел, и можно было рассмотреть извивающееся громадное облако, простершееся длинной полосой через город до самой крепости.

Ветер подбросил подол легкой накидки, и она повисла на пучке косичек. Гроу одернул ткань и услышал оклик Жэн. Девушка вытерла его лоб и показала руку. Ладонь засверкала от блесток.

– Ты очень милый. – Она встряхнула волосами, и в воздух поднялось переливающееся облако. – Ты видел их лица? – девушка снова засмеялась.

Гроу с ужасом почувствовал, что его грудная клетка тоже затряслась. Он захохотал в голос и отвернулся.

– Эй, красавчик… – отдышавшись, Жэн взяла его за подбородок и заставила смотреть на себя. – Если сбежим и караульные не вытряхнут из нас души, вечером встретимся у южных ворот. Я угощу тебя пивом, и ты покажешь мне святые места, седловины… впадины и выпуклости.

Гроу всмотрелся в синие гипнотизирующие глаза, и, не в силах сдержать дурацкую улыбку, ответил:

– Жэн, ради всего, что дорого, держись от меня подальше.

Девушка сжала губки и убрала руку. За бревнами на соседней площадке замелькали фигуры в доспехах.

– Эй там, стоять!

Один из стражников взобрался на бревна и вскинул лук. На его лице сияла неестественная улыбка. Гроу толкнул Жэн к стене. Рядом с левым виском свистнула стрела.

Рванув к стрелявшему, Гроу взлетел по груде бревен и столкнул его вниз. Воин рухнул и стрелы, вылетев из колчана, рассыпались по полу. Оказавшись сверху, Гроу рывком поднял соперника на ноги, завел его руку до хруста за спину и прикрылся им от двух других воинов. Пленник заорал.

Его товарищи вы ставили мечи.

– Ты кто такой? – крикнул стражник с русой бородкой. – Отпусти его!

Гроу осмотрелся.

Убить их всех? Самый легкий способ – сбросить стражей со стены. Воображение разыгралось, он даже услышал глухие шлепки тел о брусчатку. Перед глазами закружили красные всполохи. Под ложечкой засосало от предвкушения крови, словно часть его зверски проголодалась и теперь увидела пищу. Лоб покрыла испарина. Гроу вцепился в волосы на затылке пленника и заставил его задрать голову.

Рык, вырвавшийся из глотки, напугал его самого:

– Сгиньте!

Он кивнул на выход с площадки. В груди поднялась сила, с которой сложно было бороться. Тело заколотило от напряжения, сердце застучало медленно и глухо. Из груди вырвался страшный, полный желчи смешок. Он заставил пленника шагнуть вперед:

– Убир-р-райтесь…

Стражи попятились. У самого молодого выпал из рук меч. Стражник с бородкой побелел и отступил за напарником к выходу. Гроу померещилось, что воины почувствовали мощь, рвущуюся из его тела. Он оскалился, и оба бросились к каменному ходу и скрылись за узкой дверью.

Пленник прохрипел ругательства им вслед. Гроу сильнее запрокинул его голову и судорожно втянул носом воздух, наслаждаясь